|
|
   |
Совсем освоился у нас кот Лукас, о котором я рассказала в заметке «Хижина дядюшки Томаса» 20 октября прошлого года. Все уголки квартиры обследовал, во все шкафчики пробирался, все пылинки хвостом из самых дальних уголков вымел. Но был для него один запрет — гладильная доска, которую сурово оберегали мама и шипящий утюг. Туда коту нельзя! И почти полгода котик это правило соблюдал. По крайней мере, когда дома кто-нибудь был.
Но в стройные ряды ревнителей чистоты вкрался неожиданно нарушитель. И кто бы вы думали — наш папа, любитель белоснежных рубашек. Недавно собираемся утром — родители на работу, я на учебу. Иду за мамой в большую комнату — и почти наталкиваюсь на нее, застывшую в дверях. От возмущения застывшую, как я позже поняла. И было отчего!
На чистеньком покрытии гладильной доски восседает, свесив пышный хвост, нахальный котяра. А довольный и умиленный папа ласково его гладит. Надо сказать, на руки Лукас идет неохотно, от ласк уворачивается. А здесь — как в комедийном сценарии — совпали и время, и место... Маме нужно было срочно подгладить свое темно-вишневое платье, а вся доска в ярко-рыжем кошачьем пуху — каждая шерстинка на солнце видна.
— Не гони его, ему здесь понравилось, — сказал папа. — Он сам пришел сюда с подоконника.
Мама же отреагировала на покушение на ее священную территорию так сурово, что досталось и папе, и коту, и даже мне. Папе было запрещено поощрять кота, а коту... ха-ха, как будто коту можно что-нибудь запретить!
Паршивец понял, что когда здесь не гладят белье, то нужно гладить кота. Желательно по утрам, когда в окно бьют первые лучи солнца и на пригретом краешке доски так хорошо... Мало того, когда папа не торопится приласкать его рыжее величество, Лукас ходит за ним — клянусь — с требовательным мявом. Это не мяуканье, а громкое и протяжное «Мааа!». «Погладь кота, не вздумай так просто уйти надолго», — слышится мне. «Он поет», — сказала старшая сестра, которой эти проделки хорошо знакомы.
Даже рассерженной маме пришлось смириться. Доска обзавелась толстым покрытием для защиты от кошачьих когтей и шерсти. И когда ею не пользуется мама, там вольготно располагается котяра — ждет, когда подойдут и погладят. Он же так удобно для этого лежит!
Саша ТАРАСЮК