За гуманизм, за демократию, за гражданское и национальное согласие!
Общественно-политическая газета
Газета «Вечерняя Одесса»
RSS

Люди дела

«Миг между прошлым и будущим»

№123—124 (10823—10824) // 31 октября 2019 г.
Николай Митрофанович Вылкун

«Оказалось вдруг и незаметно: я уже ровно 60 лет служу театру», — говорит заслуженный художник Украины, большой друг нашей газеты и лауреат ее конкурса «Люди дела» Николай Митрофанович Вылкун. Свой юбилей в профессии он отметил в конце сентября на малой родине, в родном селе Левадовка.

ХУДОЖНИК-СЦЕНОГРАФ, или, иными словами, художник— постановщик спектакля, — профессия особенная, требующая разнообразных и фундаментальных знаний и навыков. Если ты пишешь картины, тебе вовсе не обязательно философствовать: философом ты проявишь себя на холсте, умной должна быть твоя кисть, пусть сам ты даже и не охотник до чтения, — такой вот парадокс. Иное дело — театр и кино: тут ты, можно сказать, соавтор, и твои знания — отнюдь не факт твоей приватной биографии, они — составляющая коллективного труда. Мышление у художника-постановщика должно быть строго логическое, дисциплинированное, ведь он — конструктор.

С вопросом «а поговорить?» — никаких проблем, если дело идет о театральном художнике. Вот вам монолог: размышления Художника, который, оглядываясь назад, на свое богатое творческое прошлое, устремлен, тем не менее, вперед, только вперед, — принимая всё, что предлагает нам день сегодняшний, критично, подчас иронично, но без осуждения и с надеждой...

— ЖИЗНЬ сложилась, как в сказке. Потому что, замечу, жить в искусстве непросто. Тем более в Одессе. Здесь надо очень активно проявиться, чтобы тебя в твоей сфере пригрели и признали своим. Я счастлив был, что попал в мир искусства. Служил ему искренне, любя искусство в себе, как говорил Станиславский. Встретил многих хороших людей.

Люди моего времени, надо признать, были контактнее, чем нынешние поколения. Охотно раскрывались навстречу друг другу, помогали. Что меня угнетает — это сегодняшняя разрозненность.

...У меня были отличные наставники. Я начал рабочим сцены, ассистируя в Одесском украинском театре, — там главным художником-постановщиком был Николай Степанович Маткович, художником-постановщиком — Эммануил Вигдорович Кордонский. Я, в каких только ни побывав «исполнительских» должностях, вникал в их работу... и понял: сценограф — сорежиссер, а стало быть, вольно или невольно, теряет что-то как живописец, будучи конструктором-макетчиком. Мне это не понравилось. Я ведь много занимался живописью, старался почаще участвовать в выставках.

И сейчас я живописи не оставил. Вот нынче на Торговой, 2, в залах Союза художников, большая сборная выставка, там и моя новая работа есть: портрет жены.

Храм в Покровке оформил Николай Вылкун
Храм в Покровке оформил Николай Вылкун

...Здесь позволю себе вставку. Николай Вылкун, этот, казалось бы, счастливчик, баловень жизни, записной «шестидесятник», денди, красавец, невзирая ни на какие возрастные юбилеи, — вы думаете, ему не знакомы «смиренная проза» и попросту жестокость жизни? Последние годы для него оказались сложными: тяжелая болезнь супруги, обусловленная возрастом, случившаяся с нею недавно серьезная бытовая травма, обернувшаяся сложной хирургической операцией, заботы по выхаживанию, поддержка любимого человека... верность — вот что для Вылкуна не просто пафосное слово. А вы поглядите на него! Ощутите этот каскад доброй энергии!..

— А тогда, в молодости, — продолжает Николай Митрофанович, — после Одесского театрально-художественного училища я поступил заочно на факультет книжной графики в Московский полиграфический институт. Театр же познавал на практике, в гастролях по СССР. Заодно узнавал и жизнь, и природу. Театральное дело изучил «от пуговки до петли»: все материалы и процессы. Подставить меня, подвести в чем-то было уже невозможно. Знаешь, есть такая шуточка во флоте: поди отпили кусок кнехта, — так вот, со мной это не проходило. А время учебы моей было бурное: бум всего и вся, Космос, наука, поэзия, кино, театр — всплеск колоссальный! Премьеры в Москве, посещение художественных мастерских — всё это придавало смелости, воспитывало, давало опору экспериментального знания...

В искусстве, однако, не бывает всё гладко: неудачи и сомнения непременны.

— Художник в социуме — особая тема, — замечаю я Николаю Митрофановичу. — Каково нынешнее положение в сравнении с тогдашним?

— СЕЙЧАС открыты все возможности, — отвечает Художник. — Свобода самовыражения полнейшая. И происходит чистейший естественный отбор. И многие рано затухают. Либо уходят в живописи в безответственную абстракцию, либо впадают в китч, в дуракаваляние — не думая о творческой перспективе, стараясь во что бы то ни стало выделиться сиюминутно.

И конъюнктура никуда не делась: многие вчерашние атеисты, к примеру, ударились в религиозную тематику — политбюро заменили святцами. Но, как по мне, это всё же благороднее: если человек занимается религиозной живописью, он должен стать чище.

— А результат, очевидно, — это уже в меру таланта и искренности?

— Конечно! Я когда для храма Иоанна Крестителя в Покровке образа писал, это ведь не за вознаграждение было, а из благодарности землякам, чтобы людей порадовать.

Что меня тревожит — дилетантство: любительщина заполонила мир искусства. Во времена моей молодости уж точно было не так. Наставники наши, только что прошедшие страшную войну, были к нам, молодым, очень требовательны, даже и в суровой, жесткой форме. Они требовали искренности, глубины раскрытия темы — и профессионализма. Они радовались, что выжили, и стремились нести радость людям. И нас учили добру. Григорий Крижевский, Константин Ломыкин, Александр Ацманчук, Владимир Власов, Вячеслав Токарев...

Профессионализм и личная позиция художника — сегодня проблема в театре. Нас, профессиональных сценографов со стажем, осталось в городе трое: Слава Зайцев, Светлана Прокофьева и я. Оперный театр искал главного художника, нашел в Минске, по конкурсу, Игоря Анисенко. Я 43 года преподаю специальность в театрально-художественном училище; хотел было уволиться — некем заменить: Слава Зайцев работает в Музкомедии, перенес операцию из-за проблем со зрением; Света Прокофьева работает в Театре кукол, увлечена своей спецификой и как педагога в регулярном понимании, очевидно, себя не мыслит, хотя внутри театра опытом делится охотно...

— Да, действительно, — озадаченно говорю я. — Вот в театрально-художественном училище потрясающее отделение сценического костюма, а в театре, на моей памяти, полноценно реализовала себя лишь Елена Лесникова, — куда деваются остальные?..

— ТЕАТР бросить не могу, — говорит Вылкун. — Меня из театра убрать, это как большое дерево с корнем вырвать. Зачахну без театра. Всем сценическим жанрам послужил: драме, опере, музыкальной комедии. И даже цирку. О, в цирке я поработал с Валентином Дикулем, с братьями Пантелеевыми — оформлял гастрольные программы и видел дело изнутри: колоссальное мужество, смертельный риск; да драматический театр в сравнении — это легкая прогулка. Тем более нужно дорожить уровнем профессионализма в театре!

В Одесском театре кукол я в 60—70-х годах оформил 34 спектакля: это был подлинный театр Художника! Для меня — полигон, разбег в будущее.

В Одессу Сергей Образцов тогда приезжал. В Музее Образцова на Садовом Кольце находятся три мои работы. Два макета к спектаклю «Неразменный рубль» и кукольный лев, к «Трем толстякам», который Образцову особенно понравился. Я сделал льва из алюминиевой миски. Пришел домой простуженный, сел парить ноги — и вижу в миске... гриву льва. Вылепил потом из папье-маше морду и вставил в миску, декорировал. Эта кукла репродуцирована в книге о Театре Образцова, ее воспроизводили в виде магнитиков на холодильник. Таких удач много не случается.

Вообще, из более чем 250 спектаклей в разных жанрах, над которыми я работал, я назвал бы 50 творческих удач, которые оказались для меня самого озарением и до сих пор согревают мою творческую душу. Например, «Дурочка» Лопе де Вега в Луганском драматическом театре, где я сделал трансформирующийся испанский дворик на основе натянутых ворсистых бельевых резинок, по две копейки метр, — обнаружил залежи на складе, использовал и выручил матчасть театра, — Николай Митрофанович смеется. — Или вот, в Николаеве, ставили «У недiлю рано зiлля копала»: увидел на складе горы обрезков ткани и сработал интерьеры из этих лохмотьев, а также лес, траву, цветы и тропинки...

А в живописи, в графике я еще студентом искал собственные выразительные приемы, так что их на курсе даже прозвали «вылкунизмом». Я влюблен в гуашевую живопись. Она технически коварная, но такая благородная и истинно театральная, не бликует, хорошо поглощает свет. Уважаю художников разного плана, разных устремлений и всегда готов оценить по достоинству их творческие поиски.

— Ну, а как же в Левадовке прошел творческий юбилей? — спрашиваю.

— СМОТРИ, — улыбается Вылкун и показывает мне большой и яркий «орден», цветного металла с эмалью, в основе значка — нечто вроде мальтийского креста: «Почетный гражданин села Левадовка». — Это мне вручили односельчане. А в 80-х годах такие же ордена вручили Никулину, Вицину и Моргунову: за то, что впервые эта троица выступила в короткометражке «Пес Барбос и необычный кросс» по фельетону уроженца Левадовки Степана Олийныка.

Я вот хочу совместно с Союзом художников организовать на родной земле выездные выставки. Я благодарен этому краю: он дал мне крылья. А сегодня в селах люди закисают, опускаются, уходят в запои, молодежь из села бежит. Театры, филармонии не могут себе позволить поездки в села. Правда, Покровка и Левадовка вошли в зону зеленого туризма, дорога там отремонтирована; надо и Андреево-Ивановку тоже подтянуть. Надо делать всё, чтобы людей привлечь. Надо спасать село, насыщать культурой.

...В Андреево-Ивановке, где Николай Вылкун учился в восьмом-десятом классах, в восьми километрах от Левадовки, сельсовет готовит большой зал для картинной галереи, основу которой составят работы земляка; в Левадовке такой музей уже есть, но он маловат. И школу хотят назвать именем Николая Вылкуна.

А сам он готовится к работе в жюри четвертого международного фестиваля театрального плаката. В декабре прошлого года прошел третий — рассмотрели тогда 420 работ, отобрали 70: жюри — из Молдовы, России, Ирана, Испании, Перу, Мексики, Финляндии, от Украины — Николай Вылкун. «Теперь решаем, где будем четвертый проводить»...

Тина Арсеньева. Фото О. Владимирского и автора



Комментарии
Добавить

Добавить комментарий к статье

Ваше имя: * Электронный адрес: *
Сообщение: *

Нет комментариев
Поиск:
Новости
20/11/2019
Первый этап реставрации Дома Руссова практически закончен — одесситы увидели прежний облик здания. Теперь департаменту транспорта предстоит убрать стоянку маршруток №№ 175 и 185, которая расположилась перед отреставрированным памятником архитектуры...
20/11/2019
В минувший вторник гостиная «Вечерней Одессы» вновь принимала друзей газеты. На сей раз нашими гостями были лауреаты конкурса «Люди дела» разных лет, советник, Почетный президент Одесского морского порта, Герой Украины Николай Павлюк и председатель профсоюза работников морского транспорта Одесского морского порта Владимир Зайков...
20/11/2019
Президент Украины Владимир Зеленский подписал закон, который запрещает ограничивать доступ к побережью морей, рек и других водных объектов...
20/11/2019
В Одессе началась реализация рождественского проекта «Собери добрый подарок»...
20/11/2019
Погода в Одессе 22—28 ноября
Все новости



Архив номеров
ноябрь 2019:
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30


© 2004—2019 «Вечерняя Одесса»   |   Письмо в редакцию
Общественно-политическая региональная газета
Создана Борисом Федоровичем Деревянко 1 июля 1973 года
Использование материалов «Вечерней Одессы» разрешается при условии ссылки на «Вечернюю Одессу». Для Интернет-изданий обязательной является прямая, открытая для поисковых систем, гиперссылка на цитируемую статью. | 0.019