|
|
   |
Вспоминаю ничем не примечательный дворик на Молдаванке. В 40-е годы прошлого столетия в нем не было газа и телефона, жильцы отапливали квартиры дровами и углем. Топливо хранилось в сараях, которые находились здесь же, во дворе. О персональных автомобилях, понятно, можно было только мечтать.
Наш двор состоял из одноэтажных строений-квартир. Посреди двора находилась водопроводная колонка, из которой все жильцы брали воду для кухни и стирки. Не помню, чтобы возникали споры по поводу очереди за водой. Люди относились друг к другу дружелюбно и уважительно. Стоя возле крана, ожидая своей очереди, обменивались новостями.
Расскажу о нескольких соседях.
Жил во дворе дядя Петя, который работал проводником в поезде «Одесса — Москва». Ему завидовали все жильцы, потому что он имел возможность привозить качественные продукты и одежду из столицы. Вера, жена дяди Пети, вела себя независимо и даже кичилась достатком в очень трудное время. У них был сын Анатолий. Эта семья буквально источала благополучие, неведомое остальным жильцам двора.
Жил во дворе милиционер дядя Ваня. Но, что удивительно, он не вмешивался ни в какие дворовые конфликты.
В то время очень популярным был футбол. Все мужчины и мальчишки болели за «Пищевик» (теперешний «Черноморец»).
Жители двора, в основном, работали на заводах и фабриках. Наш район был заводским: «Кинап», «Радиалка», трикотажная фабрика, кожевенный и фанерный заводы, чуть дальше — завод СОМ (строительно-отделочных машин). Утром, без четверти семь, все заводы, фабрики, суда в порту включали свои сирены. Каждый работник узнавал «голос» своего предприятия. Почти в каждом дворе была голубятня. Когда раздавались гудки предприятий, голуби вихрем взлетали. Это было невероятное зрелище. Все это происходило в 1945 году.
Оккупацию я помню. Три немецких офицера выгнали нас из квартиры, и нам пришлось жить в полуподвале. Семья состояла из шести человек: дедушка, бабушка, их дочь Анна и трое деток — две мои двоюродные сестрички и я. Также во дворе жили многодетные семьи — Чайки и Глущенко. Очень трудно жили… В то время зимы были суровые, снежные и морозные. Водопроводная колонка замерзала.
Расскажу о самом ярком воспоминании детства. Помню, мне дают два больших ведра и просят принести воды. Мне — шесть с половиной лет, одет в рванье, без рукавичек. Выхожу из двора, ищу работающую колонку. Наша дворовая в очередной раз замерзла. Недалеко от Балковской нашел «живой» кран. К нему выстроилась очередь людей с пустыми ведрами. Пристраиваюсь к очереди, жду. Дождался. Наполнил два ведра. А как нести? О, придумал! Одно ведро двигаю по дорожке, оставляю его и возвращаюсь за вторым. Но оно уже примерзло! Если неудачно его сдвинуть, можно расплескать всю воду. Пришлось очень аккуратно передвигать ведра с водой до своего двора — а это три квартала. Тем не менее, до дома дотащил всего по полведра воды. За это получил серьезную взбучку.
Мне уже немало лет. Но на всю жизнь я запомнил тот «поход». И с тех пор очень бережно отношусь к воде.
Николай ВЫЛКУН. Народный художник Украины