|
|
   |
Известие о смерти на 64-м году жизни Надежды Олизаренко потрясло. Знали, что она тяжело больна (в декабре 2015 года врачи диагностировали у нее боковой амиотрофический склероз), но каждая такая потеря — как гром среди ясного неба.
Надежда Олизаренко — целая эпоха в мировом спорте. Олимпийская чемпионка 1980 года. Там же, в Москве, завоевала бронзовую медаль. Выигрывала чемпионат Европы, неоднократно становилась призером европейских первенств. Ее мировой рекорд в беге на 800 метров — 1 минута 53,43 секунды — вызвал шок у специалистов легкой атлетики.
Человек исключительной силы воли, ответственности, целеустремленности. В олимпийском финале бега на 800 метров в 1980 году они с подругой по команде Ольгой Минеевой три четверти дистанции бежали грудь в грудь, нога в ногу. Было ясно: кто первым выйдет на последние двести метров, тот и победит. «Мне удалось ускориться, — вспоминала спустя 28 лет после триумфа в интервью «Вечерней Одессе» Надежда. — Заключительную стометровку не помню. Это был автомат, который заставлял себя просто передвигать ноги».
А потом были еще 1500 метров, где она финишировала третьей. «Неготовой я оказалась», — ошарашила меня тогда Надя. «Ничего себе! Выиграть олимпийскую «бронзу» и говорить о собственной неготовности?!» — не удержался я. «Так нас воспитывали. Лучше одна золотая медаль, чем две серебряных. Или даже три», — последовал ответ.
К несчастью, «воспитатели» в то время (о нынешнем — промолчу) часто больше думали о себе, чем о спортсменах. Как известно, московскую Олимпиаду по политическим мотивам бойкотировал ряд западных стран. Игры еще продолжались, а в Ницце организовали старты с участием спортсменов США, ФРГ, Японии. Для утверждения престижа страны туда послали четверых советских легкоатлетов, в том числе и Олизаренко. Не надо быть большим специалистом, чтобы представить, насколько трудно им было настроиться после олимпийских стартов. Ну, а о политическом значении, придаваемом спортивными (и не только спортивными) руководителями страны, людям моего поколения лишний раз напоминать не нужно. Она совершила невозможное — выиграла четырехсотметровку со временем, близким к личному рекорду. А через пятнадцать минут начинался забег на 1500 метров. Тогдашние (уже покойные) руководители сборной Самотесов и Чистяков ее уговаривали: «Надя, ну что тебе стоит пробежать еще раз». И она побежала. «На старт полуторакилометровой дистанции вышла зеленая, — рассказывала Надежда. — Соперницы недоуменно посматривали на меня, как на сумасшедшую». А на пьедестале почета (Олизаренко выиграла «бронзу») победительница Мэри Деккер из США, будущая олимпийская чемпионка Лос-Анджелеса, сказала «Это не мы, это ты выиграла».
Вот какой ценой добывались победы. Надо ли удивляться тому, что великие атлеты уходят от нас столь рано? А ведь кроме физических нагрузок есть еще и психологические. «Привыкаешь к любым нагрузкам, — признавалась Олизаренко, — а к расставанию с домом — никак. Я ведь тоже женщина. Не надо забывать о домашних проблемах — окна помыть, навести порядок... А приготовление еды — убегаю от плиты и к ней же прибегаю. А тоска по ребенку! Не понимаю, почему детей нельзя брать с собой на соревнования? За рубежом это принято повсеместно. Поверьте, присутствие родного существа рядом важнее, чем «поддержка» артистов».
После московской Олимпиады Надежда родила дочь Оксану и снова вышла на беговую дорожку. По ее ощущениям, в 1984-м была готова как никогда. И новый «подарок» от власти: 9 мая, в День Победы, сборной, которая в эти дни готовилась на базе в Цахкадзоре, объявили приговор. В Лос-Анджелес советские спортсмены не поехали. Для большинства атлетов эта новость стала финишем спортивной карьеры, а она не сдалась. Снова пробилась в олимпийскую команду и спустя четыре года поехала в Сеул. Но годы и сверхнапряжение дали о себе знать — травма.
Родина присвоила Надежде Олизаренко звание заслуженного мастера спорта, наградила орденами Дружбы народов и Княгини Ольги III степени. Сегодня понимаешь, как мало значат все эти звания и награды для людей, отдававших во славу Родины силы, нервы, жизни.
Анатолий Мазуренко