|
|
   |
Осень в Батуми. Ясные солнечные дни, перемежающиеся нудным моросящим дождем, на который прохожие не обращают внимания. Помпезные новоделы, вынужденные мириться с уютными улочками с их неистребимым провинциальным кавказским духом — камерными двориками, вечно сохнущим бельем и запахом по-турецки заваренного кофе (в большинстве ресторанов и кафе вам подадут банальные эспрессо или американо). В центре города (вот бы порадовался наш постоянный автор Владлен Шапо) повсюду проложены велосипедные дорожки, по которым, правда, никто не ездит. Осень — начало «мертвого» сезона, когда поток туристов стремительно иссякает. Но не в «Шератоне», где сейчас настоящее светопреставление.
Могу предположить, что мало кому из читателей «Вечерней Одессы» довелось посмотреть комедию «Шахматная горячка», снятую в 1925 году Всеволодом Пудовкиным и Николаем Шпиковским. Действие происходит во время международного шахматного турнира в Москве, в фильме снимались выдающиеся гроссмейстеры Рихард Рети, Фрэнк Маршалл, Карлос Торре и сам Хосе Рауль Капабланка, действующий на тот момент чемпион мира.
Мне тоже не пришлось лицезреть произведение маститых кинематографистов, но что такое шахматная горячка, я ощутил в полной мере. Огромное фойе шикарной гостиницы было забито до отказа. Повсюду — за столиками окрестных кафе, на скамейках в парках и на знаменитой набережной, а то и прямо на травке (если день выдался солнечным) — играли в шахматы. Точнее, не играли, а анализировали позиции. Потому что в игровой зал никого из посторонних не пускали.
В Батуми проводился чемпионат мира по шахматам среди юных спортсменов в возрасте до 8, 10 и 12 лет. Сыграв партию, участники, кто с радостной улыбкой, кто в слезах, спускались с третьего этажа вниз, где их с нетерпением ожидали родители, тренеры, просто болельщики. Тут-то и начиналось самое главное — разбор полетов, ведь параллельно с борьбой за медали по ходу турнира идет непрерывная учеба, о чем не устают повторять своим подопечным наставники юных шахматистов.
Здесь я встретил немало добрых знакомых — воспитанников одесской шахматной школы. Николай Москаленко тренирует детей из ОАЭ, Михаил Ходарковский уже четверть века работает в США, Игорь Березовский занимается с дочерью, которая представляет Монако, лишь Игорь Горбунов привез из родного города восьмилетнюю Анечку Чехани. В общем, можно полную команду выставлять (в число запасных включим Ирину Краш, она, конечно, как шахматистка сформировалась в Америке, но родилась все-таки в Одессе).
— Я на чемпионате мира первый раз (до этого побывал на европейских первенствах), — делится впечатлениями директор объединения шахматно-шашечных клубов Одесской области Игорь Горбунов. — Потрясающее зрелище. Поражает количество детей и специалистов, состав участников. Уровень игры — очень высокий. Я не говорю о старшем возрасте, но, даже глядя на партии восьмилеток, честно говоря, трудно представить, как дети в этом возрасте могут так сильно играть. Кроме того, здесь есть чему поучиться. Мне очень интересно, как все организовано, как проводится, начиная от чисто спортивных моментов и заканчивая отдыхом участников. Впрочем, отдыхать им, по сути, некогда.
— Как выглядит режим дня вашей подопечной?
— Рабочий день у нас начинается в 15.00, когда стартует очередной тур. Потом смотрим сыгранную партию, идем ужинать. Утром после завтрака снова занимаемся, готовимся к следующему туру. После обеда — опять игра. Получается, 4—5 часов — целый рабочий день для восьмилетней девочки. Хорошо хоть в выходной удалось расслабиться: водили Аню в дельфинарий, покатались на канатной дороге.
— Понимаю, когда речь идет о профессионалах. Но разве можно готовиться к конкретному сопернику в столь юном возрасте? — спрашиваю своего старинного друга Михаила Ходарковского, имеющего опыт сотрудничества с Гарри Каспаровым, тренировавшего женскую сборную США в годы ее высших достижений, воспитавшего целый ряд крепких мастеров, в том числе и гроссмейстера Маккензи Молнера.
— Представь себе, партии многих «малолеток» публикуются в серьезных изданиях, демонстрируются на специализированных сайтах. Это совсем другое поколение. Даже опытные гроссмейстеры сегодня полностью доверяют компьютеру (иное дело, что проводят они за ним по 6—8 часов в сутки), а эти дети уже родились с компьютером в голове.
— Необходимо меняться и нам, тренерам, — продолжает тему И. Горбунов, — так как по-старому работать уже нельзя. В нашем клубе тренерский состав в основном пенсионного возраста, пожилые люди просто не поспевают за компьютерными технологиями. А без этого играть в серьезные шахматы сегодня невозможно.
— Где же брать тренеров новой формации?
— Это огромная проблема, причем именно для нашей страны. И дело не только в финансовой составляющей (не каждый готов выживать на три тысячи гривен в месяц). В 2008 году принят закон, в соответствии с которым мы имеем право принимать на работу исключительно специалистов с физкультурным образованием. Учитель физкультуры, таким образом, имеет право тренировать, а гроссмейстер, даже чемпион мира — нет. Поэтому молодые хорошие шахматисты, готовые заниматься с детьми, остаются вне поля нашей деятельности. Несколько лет поднимаем этот вопрос перед министерством, но это никого не интересует.
— Сколько тренеров ныне трудится в клубе?
— Около десяти, а раньше их было — 25—30. Нужно признать, что это уже не то объединение, что функционировало тридцать лет назад, когда в каждом райцентре, в каждом районе Одессы был шахматный клуб. Сейчас их осталось в области шесть: в Измаиле, Черноморске, Котовске, Балте (боюсь, он на пороге закрытия), Кодыме и в Одессе. Это все. Впрочем, в Одессе клуб, где любители шахмат могли бы приходить и играть или проводить серьезные соревнования, тоже существует скорее номинально. Помещение, которое нам предоставили, не отвечает современным требованиям — это бывший детский садик. Кроме того, тут же располагается спортивная школа. Естественно, и коммунальная нагрузка ложится на наши плечи. До сих пор нам как-то удавалось выкручиваться, но в этом году мы еще не видели счета.
— Как же выживаете?
— За счет спонсоров и родителей. Очень помогает председатель правления банка «Восток» Вадим Мороховский, возглавляющий федерацию шахмат области. Основное бремя ложится на родителей — поездки на соревнования, благоустройство школы, приобретение инвентаря... Вот, недавно сделали небольшой, но качественный ремонт: кто-то помог материалами, кто-то деньгами, а кто-то закатал рукава и взял, фигурально выражаясь, шпатель в руки.
— Поездки дорого обходятся? Сколько стоит, к примеру, вояж в Батуми?
— Федерация оплачивает питание и проживание только ребенку. Родители тут находятся за свой счет, а тренеры... за счет родителей. А это порядка 80 долларов в сутки. Честно скажу, если бы не помощь Вадима Викторовича, мы бы вряд ли сюда приехали.
— Скажите, Игорь, а каковы при существующем положении дел спортивные достижения клуба?
— Если говорить о детских шахматах, то в Украине мы котируемся достаточно высоко, завоевываем медали во всех возрастах. Но в силу причин, о которых я говорил, в Европе, на мире конкуренцию не выдерживаем — отстаем, отстаем, отстаем.
Слова тренера подтверждаются цифрами чемпионата. Украину представляли на турнире в Батуми 11 шахматистов, США — около 60. Россияне и вовсе привезли на турнир чуть ли не 200 ребятишек. Соответственно и результаты: на счету сборных России и США по две золотые медали (еще по одной завоевали представители Казахстана и Туркмении). Украинцы же в основном расположились за пределами первой двадцатки. За исключением двух девочек — Насти Дубовик (до 10 лет) и... Ани Чехани. Обе разделили 4—6-е места, что, несомненно, следует считать огромным успехом.
Аня стартовала неудачно: в первых пяти турах потерпела три поражения, однако затем выдала впечатляющую серию из шести побед подряд!
— Девочка пришла к нам всего полтора года назад, — рассказывает о своей ученице И. Горбунов. — За короткий срок стала второй в Украине. На чемпионате Европы в Праге заняла 9-е место при семидесяти участницах. Элементарно опыта не хватило: в решающей партии в выигранной позиции уронила «флаг», то есть просрочила время, иначе была бы в призовой тройке. И в Батуми сказалось волнение: проигрывала в равной борьбе, встречаясь с более опытными (если так можно выразиться, учитывая возраст) шахматистками, рейтинг которых намного выше. Очень талантливая девочка.
— Известный гроссмейстер Грищук, приезжавший несколько лет назад на турнир в Одессу с полугодовалой дочкой, признался в разговоре со мной, что не хочет в будущем видеть дочь шахматисткой, мол, слишком много усилий при малой материальной отдаче. Что вы думаете по этому поводу? — спрашиваю я маму Ани, Галину.
— Даже не знаю, что сказать. Она ведь сама попросила отвести ее в шахматную школу. Видимо, корни сказываются. Ей нравится, это главное. А будет она заниматься шахматами профессионально или нет, пока большого значения не имеет.
— Сейчас в шахматы приходит меньше детей, чем прежде, — констатирует И. Горбунов. — Сказывается огромная нагрузка в школе, плюс различные курсы — английского языка, программирования, занятия единоборствами. Однако просматривается тенденция: все чаще к нам приходят дети из обеспеченных семей. Родители не ставят перед собой цель — вырастить чемпиона, главное — гармоничное развитие ребенка. Соответственно, необходимо перестроить мышление и тренерам. С советских времен они были настроены на конкретный спортивный (высокий, естественно) результат. Сегодня надо работать на будущее страны — воспитывать умных, образованных людей. А генофонд у нас таков, что среди учеников обязательно появятся «звездочки», такие, к примеру, как Аня Чехани. Что необходимо для того, чтобы «звездочка» превратилась в «звезду»? Это другая, слишком серьезная тема.
Анатолий Мазуренко. Одесса — Батуми — Одесса