|
|
   |
Пришла в редакцию Анжела Ч. Живет в селе Петровское Беляевского района, работает в Одессе в роддоме санитаркой. Зарплата маленькая, жилья нет, с мужем развелась три года назад, четверо детей — Сане 15 лет, Тане — 14 вот-вот будет, Владику — 11, Анастасию (редкое мужское имя) — 8. Платит муж алименты, хоть и с задолженностью — опять полторы тысячи ее накопилось. Но главная проблема — жилье.
До развода в доме свекрови обитали, а как горшки с мужем побили (теперь у него другая семья), то попросили их уйти из дома.
На тот частный дом в селе Петровском претендентов достаточно: приватизировано жилье на бывших свекровь и мужа да двух его сестер. Внуки тоже для свекрови вроде бы родная кровиночка (отношения сохранились нормальные, в гости к отцу и бабушке ребятишки ходят). Но когда приватизацию лет восемь назад оформляли, на них ни частички не выделили, даже прописаны дети не были, так что в юридическом плане все законно.
«В факте выселения заявительницы вместе с четырьмя детьми из жилого дома бывшим мужем и его матерью не наблюдается нарушений норм действующего законодательства Украины...» — отвечают Анжеле через Беляевскую райгосадминистрацию различные инстанции, начиная от депутатов районного, областного, верховного масштаба до Секретариата Президента, куда она обращалась.
К матери, что в селе Березань частный дом имеет, тоже с четырьмя детьми не явишься: пять взрослых братьев у Анжелы, четверо в том доме с семьями проживают, самим тесно. Пришлось по углам мыкаться.
Года три назад в Петровском подобрала Анжела дом по своим покупательским возможностям — за пять тысяч долларов. Нет, в руках-то она отродясь таких денег не держала, но кредит бы выплатила.
Тут как раз губернатор бывший на открытие новой школы в селе приезжал. Кинулась Анжела к нему с просьбой: многодетная семья, помогите получить ссуду. Председатель облгосадминистрации к председателю сельсовета обратился: «Найдутся деньги?» «Найдутся!» — ответил тот.
Стала Анжела справки собирать на оформление ссуды, а хозяева дом срочно продали — им за него чуть больше денег дали.
С той поры цены на жилье «прыгнули». Снимать квартиру тоже накладно. Так что скиталась Анжела по углам самым убогим. В конце концов, весной этого года попала в дом, где ни воды, ни света не было. Договорились с хозяином, что за аренду он с них денег брать не станет, а отплатят тем, что восстановят водоснабжение и электричество, ремонт кое-какой сделают, дом в порядке содержать будут. К этому времени у Анжелы сожитель Саша появился, мужские руки в семье есть, так что условия подходили.
Так до лета этого года и дожили. А летом хозяин задумал дом продать за 20 тысяч долларов. Дом ведь теперь вполне пригоден для проживания. Анжела сама к нему так привыкла, что известие о продаже для нее ударом было.
ОНА НЕ СИДЕЛА все это время сложа руки. Бывший муж, имея совесть, отказался от земельного участка в 25 соток в ее пользу, то есть в пользу детей. Но с участком были проблемы в плане оформления. И именно в это время вопрос решается: «Решением сессии Березанского сельского совета от 24 июля 2008 года гражданке Ч. передается в частную собственность земельный участок площадью 0,25 га в селе Березань по ул. Виноградной для строительства жилого дома...» Решила Анжела этот участок продать, а дом купить (при нем те же 25 соток имеются) — как раз такие деньги за него и дадут.
Но закавыка в том, что участок не приватизирован (передан «на правах постоянного пользования», как в сельсовете объяснили), продать его женщина срочно не может. А хозяин дома ждать не хочет. «Хоть половину суммы отдай сейчас, — говорит,— а остальные деньги я подожду».
Где взять деньги сию секунду? У кого помощи просить? Обратилась Анжела к местным властям: дайте, мол, кредит — выплачу сразу, как участок оформлю и продам. А ей ответили: не положено: работаешь в городе, а сельсовет только «своим» помогать должен. Обратилась по месту работы (к слову, по работе отзывы самые лестные: «Трудолюбивая, добросовестная, безотказная, отзывчивая...»), получила в ответ: живешь в селе, а город законным образом только «своим» по месту прописки (регистрации) помощь оказать может. «Отказались все от меня в трудную минуту,— говорит Анжела.— Хоть и призывает Президент поддерживать многодетные семьи, а никому мои ребятишки не нужны...»
БОЯСЬ ПОТЕРЯТЬ обжитой дом, Анжела сейчас оформляет кредит в банке через агентство недвижимости. Под проценты, естественно. «Это же кабала на долгие годы!» — говорю ей. «А что мне делать?» — отвечает. «Да сходи же еще раз в сельсовет, в райадминистрацию обратись, — советую ей. — Не такая уж большая сумма 50 тысяч гривен, чтобы не найти ее, тем более с предполагающейся быстрой отдачей...».
«У людей и хуже положение бывает, — рассказывает Анжела, — вон у Люси из Березани девять детей, дом в аварийном состоянии, войти страшно, куда только ни писала — толку нет». И показывает письмо председателя районного совета А. Ф. Семенова, месяц назад ею полученное: «По вопросу обеспечения права семьи заявительницы на жилье сообщаю следующее. На территории Березанского сельского совета проживает 28 многодетных семей (а по району в целом — 402 семьи), также нуждающихся в улучшении жилищных условий. Учитывая ограниченность бюджетного финансирования, ни Березанский сельский совет, ни Беляевский районный совет в настоящее время не имеют финансовой возможности решить вопросы строительства или приобретения жилья для многодетных семей района, в том числе и семьи Ч.».
Те же слова повторяются в сентябрьском письме Беляевской райгосадминистрации за подписью и. о. председателя С. Л. Гой: «В связи с ограниченностью финансирования в районном бюджете не предусмотрены средства на приобретение жилья для семей льготных категорий».
«Я не милостыню прошу, — плакала Анжела в редакции,— мне временная поддержка нужна, а идет зима — и страшнее мне с каждым днем делается...».
Оказалось, что даже кредит через агентство недвижимости женщина получить не может: один банк отказал ей, другой — не «впечатляет» заработок санитарки, до 700 гривен не дотягивающий. Банки, конечно, страхуются крепко: кредит оформляют под залог покупаемого дома, но в случае неплатежеспособности многодетной матери возись потом с выселением ее с ребятишками...
ПОЗВОНИЛА я в Беляевскую райгосадминистрацию
С. Л. Гой. Светлана Леонидовна вздохнула: «Страдают наши семьи и с девятью, и с одиннадцатью детьми, но нет денег в бюджете. А мы действуем только согласно Бюджетному кодексу. Понимаю, сочувствую. Звонила председателю сельсовета с просьбой помочь. Сказал: «Постараюсь». Анжеле тоже надо бы понять: все решается на местном уровне. А она пишет везде, вон и до газеты дошла. К тому же у самой четверо детей, еле-еле концы с концами сводит, помощи просит, а еще Лесю у себя держит...».
Что за Леся? Подруга дочкина. Девять классов девочка закончила — и вышла в никуда: документов (паспорта) у нее нет. Мать вместе с отчимом пьют. Девчонка — лишний рот для них. Пятый месяц живет у Анжелы. Не работает Леся и не учится. По хозяйству, правда, хорошо помогает. Анжела понимает, что нельзя ребенка в таком подвешенном положении держать. Но ведь знают о девочке и в сельсовете, и в отделе райадминистрации по делам семьи, и в службе по делам детей, и в криминальной (детской) милиции. Кардинальных мер никто не принимает. Отправляли ее к матери, а она в четыре часа утра назад к Анжеле явилась: выгнала маманя из дома. Сейчас родного отца Леси отыскали в России, может, изменится ситуация в лучшую сторону. А пока не изменилась, у Анжелы сердце не позволяет выдворить девочку: где четверо, там и пятый прокормится.
Бог Анжеле с ее детьми в помощь. И все же надежды на власти. Посмотрим, чем история закончится. Не хотелось бы, чтобы «кабалой» в банке. Это же будут оторванные от детей деньги (банковские проценты). Неужели нет выхода?
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.