|
|
   |
Собственно сценическое искусство ни при чем — в заголовок вынесено название графической серии Геннадия Гармидера. И все же экспозиция двух мастеров тиражной графики Геннадия Гармидера и Дмитрия Жижина, развернутая 2 ноября в арт-кафе «Сальери» (ул. Ланжероновская, 14), очень театральна, с откровенно заявленным игровым началом. Называется она «Диалог».
ЧТО КАСАЕТСЯ ГАРМИДЕРА, то о нем вообще-то не скажешь, что сцена ни при чем, потому как с нею член Национального союза художников и лауреат премии имени Багрицкого, мастер офорта Геннадий Гармидер состоит в прямом родстве: он по образованию — художник театра. Окончив когда-то Одесское художественное училище имени Грекова, продолжил учебу в Киевском художественном институте на факультете живописи, но в мастер"ских сценографии. Подвизался в кино, делал анимацию. Образование художника театра — особенное, энциклопедическое, и эти увлекательнейшие знания истории материальной культуры — огромное подспорье в работе графика. Хоть и сложилось так, что Гармидер изменил сцене с печатным станком, но мышление-то у него осталось театральное, игра — его стихия.
Геннадий Гармидер может быть в графике строгим, сдержанным, суховато-академичным, следуя традиции классицизма. А может быть раскованно-веселым, импрессионистическим. При том, что такой «импрессионизм» дорого обходится — офорт суровейшей дисциплины требует, тут чувству и стихии не доверишься. У Гармидера тонкое чувство ритма и светотеневой пропорции. Именно ритмом — линий, объемов, пятен — завораживают его городские пейзажи. Посвящены они, конечно же, Одессе: за тридцать лет творческой деятельности «одессика» Гармидера накопила более 150 произведений! Не"отразимо обаятельна серия «Театр и город» — пейзажи «вокруг оперного театра». Рисунок архитектурного объекта, особенно если это гравюра, вещь коварная: легко впасть в скуку, в голую изобразительность «наглядного пособия». Замечательный художник кино Михаил Ромадин сказал, что есть художники, создающие произведения, и есть те, кто занимается воспроизведением — делом, мало родственным творчеству. Так вот, у Геннадия Гармидера нет рабских «воспроизведений». Город"ской пейзаж в его офортах узнаваем — и сочинен. Это в точном смысле слова поэтические листы.
Игра светотени, красиво сгруппированных тональных пятен, тонкость прорисовок, крепкая лепка больших объемов, внезапные завораживающие ракурсы пленят вас в офортах «Крыши», «Спуск к морю»; очень живописен в своей черно-белой строгости «Театр и март»; радует глаз веселая светопись «Старого причала». Графика Геннадия Гармидера — это вкрапление в одесскую палитру, восхищенно-экстравертированную, стихийную, тонкого интеллектуального начала.
ТЕАТРАЛЕН в своем мироощущении партнер Гармидера по «Диалогу» — Дмитрий Жижин. Он представил серию двухцветных литографий — композиций на тему романа М.Булгакова «Мастер и Маргарита». Литография — тоже техника нешуточная, ремесло очень трудоемкое, а выходной продукт — всего один тираж! Культовый роман М.Булгакова надолго завладел воображением художников и кинематографистов, и причиной тому — несравненная изобразительность булгаковского слова: «картинка» перед глазами — рисуй и снимай на камеру. Ан, на поверку — сомнительно. Наверное, обращение художника к булгаковской прозе предполагает некую конгениальность. Бесстрашный дипломник знаменитой «Репинки» Дима Жижин взял таки «Мастера и Маргариту» в качестве материала дипломной работы! И справился достойно, в чем мы можем убедиться теперь, заглянув на кофеек в «Сальери».
Дмитрий Жижин окончил худграф нашего педуниверситета и затем обучался в Ленинградском художественном институте имени И.Репина. Его дипломная серия литографий — не буквально-ситуативные иллюстрации «к эпизоду», а сложносоставные символические композиции, доносящие до зрителя основные идеи булгаковского романа. Динамичные, тревожные по настрою, играющие острыми ракурсами, ритмическим чередованием световых бликов и темных пятен, эти гравюры — вполне достойный вклад художника-одессита в изобразительную «булгакиаду».
Тина АРСЕНЬЕВА.