|
|
   |
из дальних странствий
Поездка в Японию на международную выставку по архитектуре, конструкциям и стройматериалам для директора архитектурно-художественного института, заведующего кафедрой архитектуры и градостроительства, доктора архитектуры, профессора, заслуженного архитектора Украины, действительного члена Украинской академии архитектуры Валерия Павловича УРЕНЕВА — не только возможность пополнения информационного багажа и обретения ярких впечатлений: после вояжа в мир иных традиций, иного менталитета свое воспринимается выпукло и контрастно, обнажая все грани примелькавшихся проблем. Право же — лучший период для активной работы. Да и для обстоятельной интересной беседы...
— Собственно, подобные выставки и у нас в Одессе проходят на должном уровне, — начал свой рассказ Валерий Павлович. — Но в Японии масштаб пошире. Плюс огромное количество прекрасного раздаточного материала, всевозможных каталогов. Ну, и сама страна с удивительной древней культурой и поразительными техническими достижениями.
В рамках мероприятия украинская группа (специалисты из Одессы, Львова, Запорожья) посетила Токио, Йокогаму, Нагою, Киото и Осаку. Каждый из этих городов впечатлил и архитектурой, и наличием выраженной индивидуальности.
Да, своих успехов японцы достигли под давлением сложностей. Площадь островов ограничена, постоянна сейсмическая опасность. Токио в 1923 году был почти полностью разрушен землетрясением, а в 1945-м его еще и бомбили... Естественно, срочная потребность в жилье после этого привела к появлению стандартных «коробочек» (вроде наших «хрущевок»), до сего дня их целые районы. Но есть и старые здания в хорошем состоянии, очень много храмов (в Токио — около пяти тысяч, в Осаке — две тысячи).
Жилье в Японии, как и стоимость жизни вообще, очень дорогое. К примеру, однокомнатную квартиру общей (!) площадью 18 кв. м можно снять за сумму, эквивалентную 800 долларам в месяц. Площади используются крайне экономно, японцы вообще доказали миру, что человек способен прожить всю жизнь на четырех квадратных метрах: все дело в рациональной организации пространства.
Плотность населения — 1000 человек на 1 кв. км. При поездке из Токио в Йокогаму (37 км) мы ни разу не увидели открытого пространства: застроено все, причем между домами порой расстояние меньше метра. Строения начинаются уже в шести метрах от железной дороги (а поезд-то скоростной, развивает до 300 км/ч!). Куда деваться? В самом Токио проживают 8 млн. человек, в пригородах — 12, а во всем мегаполисе (сравнимом только с Нью-Йоркским и Шанхайским) — 28. И, кстати, при этом безработица составляет лишь 1,5%.
Как японцам это удается? Более половины работающего населения работает в сфере обслуживания. Люди задействуются там, где у нас обошлись бы простой табличкой. К примеру, при ремонте дороги стоит человек в форме и указывает направление объезда. О количестве персонала в гостиницах и говорить не приходится.
Минимальная зарплата — 2500 долларов. И, кстати, этой суммы может хватить лишь на два-три штрафа за мелкие нарушения, к примеру, за то, что некто попытался выехать в город на грязном автомобиле или мусорил на улице. Чистота в Японии необычайная. А машины, включая такси, выглядят так, словно сегодня сошли с заводского конвейера. В Токио мы насчитали пять мусороперерабатывающих заводов, причем они очень эстетичны, и никакого мусора на въезде в них увидеть невозможно.
Все это — отражение внутренней культуры японцев, их любви к своей стране и уважения к традициям. Хотя экологические процессы взять под контроль удалось не так уж давно. Лет тридцать назад Токио душил смог, вдоль улиц стояли аппараты с кислородом, при помощи которых за небольшую плату можно было отдышаться.
Теперь повсюду можно увидеть зелень, изысканные садики с источниками и водоемами. В прудах — разноцветные карпы, самому старому из которых — 142 года.
Поражают воображение сейсмостойкие небоскребы, до 73 этажей. Они в отдельных районах с соответствующей инфраструктурой и транспортными путями. Там — эстакады, 5-6-уровневые дороги, скоростной поезд, монорельс. И при огромном потоке машин вероятность попасть в аварию близка к нулю: высокие ограждения, туннели исключают случайности. По пути из Токио в аэропорт (65 км) мы не пересекли ни одной улицы.
Что же касается архитектуры, то небоскребы — японское детище, а вот многие интересные современные здания проектировали не японцы (Фостер, Старк и др.). Собственно, такая практика приглашения лучших специалистов из-за рубежа распространена во всем мире: театр в Сиднее создал датчанин, пирамиду в Лувре — китайцы и т.д. Для Одессы возможность застраивать наиболее важные участки по итогам международных конкурсов — давно назревшая необходимость. В свое время один австрийский журналист заявил, что в Южной Пальмире ни одного действительно интересного здания не было построено со времен Октябрьской революции. И нельзя с ним не согласиться. Да, строят сейчас много, но уж больно безрассудно. Взять хоть торговый центр «Европа» на Дерибасовской: ничего не имею против самого проекта, но неужели нельзя было разместить его в более подходящем районе?
Бывал я в Париже, в Праге — искал нарушения ансамбля в старых районах. И нет там таких нарушений. Потому что зарубежные специалисты привыкли решать архитектурные задачи с учетом окружающей среды, а местные власти постоянно держат на контроле сохранение городского облика, его гармоничность.
В Одессе же вместо заботы и опеки над уникальным историко-культурным наследием осуществляется лишь перераспределение имущества и земельных участков, причем, в случайные руки. Да, наш институт выпускает талантливых архитекторов, наша школа считается одной из лучших в Украине. И учим мы ребят грамотной работе внутри органичной среды. Но могут ли они свое понимание, свою квалификацию противопоставить капризам заказчика? Должны, разумеется, однако сдаются часто. Идут на поводу у непрофессионалов и опытные мастера. По сути, сейчас каждое здание решается в отдельности, словно ему предстоит возвышаться в пустыне. И с каждым годом лицо Одессы все менее узнаваемо...
Приглашение авторитетных зарубежных специалистов могло бы изменить ситуацию. Ведь архитектор с именем не пойдет на поводу ни у заказчика, ни у чиновника, он не пожертвует своими принципами. Что же касается возможности создать проект для Одессы, то она привлекательна для многих признанных мастеров.
Разумеется, международные конкурсы требуют достойного гонорарного фонда. Поверьте — не это главная проблема. Денег в Одессе достаточно. Не хватает ответственности. По нескольким конкурсам, уже имевшим место, город не рассчитался до сих пор. Стоит ли удивляться, что новые состязания не вызывают у архитекторов должного интереса?
Главная беда Одессы — отсутствие генплана. И многих это вполне устраивает: можно строить кому угодно, где и что взбредет в голову. Пытаются планировать Одессу киевляне, не применяя научных методов долгосрочного прогнозирования. В итоге план, рассчитанный на 20—25 лет, через 5—7 устаревает из-за неучтенных факторов и прямых ошибок. А потому не может быть руководством к действию.
Кстати, Киев и сам нуждается в грамотном подходе к застройке: за последние годы там сотворили не меньше несуразностей, чем в Одессе. Хотя Подол киевлянам удалось отстоять и даже восстановить некоторые ценные здания.
Хорошо бы и нам выделить на Молдаванке хоть один-два квартала, привести в порядок и сохранить в память о месте, с которого начиналась Одесса. Сейчас здесь планируется комплексная застройка зданиями, не имеющими ничего общего с районом и его атмосферой. В каком-то смысле это — трагедия. Хотя и не такая большая, как недостаток жилья для малообеспеченных граждан, для молодых семей. А ведь в городе немало зданий, которые можно восстановить и отдать остронуждающимся! Да, вложить средства. Но та же молодая семья скорее погасит в рассрочку эти расходы, нежели «потянет» кредит на новострой.
Еще один резерв — территории в промзоне, на месте неработающих предприятий. Почему бы не строить там относительно дешевое жилье — без второго санузла, вида на море и доплаты за престижность района? Потребность в нем куда выше, чем в элитных дворцах, к тому же зачастую возводимых на оползневых склонах и просадочных грунтах — там, где наши разумные и осторожные предки либо деревья высаживали, либо строили здания не выше двух-трех этажей.
Напоследок хочется развеять миф о том, что старая Одесса рушится из-за недолговечности строительного материала. Ерунда. Точно такие же здания в Италии и Франции стоят без проблем по 300-500 лет. А у нас они превращаются в руины из-за бесхозяйственности и безрассудной эксплуатации. И ракушечник, и просадочные грунты не терпят воды. Сочится годами в подвале канализация, протекает водопровод — фундамент неизбежно просядет. Течет крыша, недостает нескольких сантиметров водосточной трубы — фасадная стена придет в аварийное состояние...
Все здания, без исключения, требуют контроля и приложения рук по мере необходимости. У нас же это становится забытой роскошью, а заботы домоуправителей все чаще сводятся к получению от жильцов расписок о том, что те предупреждены об аварийности балконов, лестниц, стен... В общем — к полному освобождению от какой бы то ни было ответственности за возможные последствия неисполнения ими их прямых обязанностей.
Ну что ж, древний мудрец утверждал, что «все проходит». И хочется верить, что прежде минуют безответственность и безрассудное отношение к нашему еще недавно столь прекрасному и гармоничному городу. А иначе в прошлом могут остаться его очарование и яркая индивидуальность. Будем надеяться на лучшее.
Записала
Наталья ГРИЦЕНКО.