|
|
   |
Под этим заголовком в нашей газете напечатано уже несколько писем-откликов на публикацию «Убили сына» (18.11.2006 г.). В основном это были заметки как бы в продолжение темы (у кого-то погиб сын, муж, отец). Но сегодня мы знакомим читателей с откликами несколько другого плана, которые требуют комментария.
«ЗАЯВЛЕНИЕ
Ознакомившись с газетной статьей «Убили сына», опубликованной в газете «Вечерняя Одесса» от 20.02.2007 г., хочу указать следующее:
— опубликованная в данной статье информация (якобы с моих слов) искажена и не согласована со мной, а фраза «мы свое дело сделали» звучит для меня оскорбительно, данных слов я никогда и никому не говорила.
Подобное изложение информации, со ссылкой на мои слова, является интерпретацией корреспондента, трактовка фактов субъективна и предвзята.
Согласно действующему законодательству, печатая информацию от моего имени, журналист должен был мои ответы согласовать со мной.
Неправильная трактовка моих ответов ставит под сомнение мои профессиональные качества и наносит, таким образом, ущерб моей чести, достоинству и деловой репутации. Указанная неправильная трактовка является непрофессиональной и субъективной. Ответы, указанные в данной статье, как данные якобы от моего лица, отрицательно характеризуют меня как профессионала. С чем я категорически не согласна.
Начальник СО по ДТП ГУ МВД
Украины в Одесской области
подполковник милиции
В. В. УМАНСКАЯ».
«ЗАЯВЛЕНИЕ
Ознакомившись с газетной статьей «Убили сына», опубликованной в газете «Вечерняя Одесса» от 20.02.2007 г., хочу сказать следующее, что мне действительно по рабочему телефону позвонил мужчина, представившись корреспондентом, который задавал мне вопросы, изложенные в статье. Однако мои ответы в статье изложены не верно. Я ему пояснила, что по материалам ДТП вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, о чем родственникам погибшего известно. Так же разъяснила, что в данном случае мы не имеем дело с убийством, а смерть Подоляна И. Н. наступила в результате дорожно-транспортного происшествия, что имеет существенное значение, и трактовать это убийством никак нельзя. На второй вопрос мною было разъяснено, что пешеход является таким же участником дорожного движения, как и водитель. В ходе проведенной проверки в действиях водителя не было установлено нарушений требований «Правил дорожного движения», и, следовательно, в его действиях нет состава преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 2 УК Украины.
Однако в статье мои ответы искажены, в том смысле, что корреспондент пытался трактовать факты субъективно и предвзято, явно в пользу стороны, заказавшей данную статью. Я в своей беседе не давала такой оценки и интерпретации данных, которые изложены в упоминаемой статье. Поскольку они совершенно иначе — неправдиво характеризуют обстоятельства рассматриваемого ДТП.
Напечатав мои ответы в статье, журналист должен был, согласно законодательству, хотя бы согласовать со мной мои ответы, если он их печатает от моего имени. Неправильная трактовка моих ответов ставит под сомнение мои профессиональные качества и наносит, таким образом, ущерб моей чести, достоинству и деловой репутации. Указанная неправильная трактовка является непрофессиональной и субъективной. Ответы, указанные в данной статье, как данные якобы от моего лица, с точным указанием моей фамилии, отрицательно характеризуют меня как профессионала, с чем я категорически не согласна.
Журналист Шевцов П. не имеет понятия об элементных основах вопроса, по которому взялся писать статью, что является недопустимым для корреспондента. Не имеет элементарных понятий о составе преступления, об том, что является убийством, а что является дорожно-транспортным происшествием, каковы принципиальные отличия между этими видами преступления. И если бы он над этим задумался, то таких вопросов у него вообще не возникло бы.
В связи с изложенным прошу Вас опубликовать в Вашем издании информацию, опровергающую изложенные неправильно мои ответы об обстоятельствах ДТП, с принесением извинений в мой адрес. В противном случае оставляю за собой право обращаться в суд с иском к редакции о защите чести, достоинства и деловой репутации.
Ст. следователь по ОВД СО по ДТП ГУМВД Украины в Одесской области майор милиции А. П. СУПРУНЕНКО».
СТРАННО ВЫГЛЯДЯТ «заявления» должностных лиц — старших офицеров. В них почти ни слова о пострадавших, зато чувствуется дух самоуважения, просматривается высокая концентрация заботы о чести мундира!
Какие же ответы были искажены в публикации? За что редакция должна извиняться? Ведь разговор (с двумя абонентами) продолжался не более минуты, вопрос был один («Как идет следствие?»), и оба ответа можно объединить одной фразой, которую уже использовал великий итальянский кинорежиссер Лукино Висконти в названии своего фильма: «Следствие закончено, забудьте».
Конечно хотелось бы услышать, как проходило следствие, удалось ли найти виновников ДТП, подготовлены ли материалы для судебного разбирательства? Ничего подобного. Очень коротко было сказано: следствие закончено, в возбуждении уголовного дела — отказано. Правда, госпожа Уманская поинтересовалась, знают ли журналисты, что такое «презумпция невиновности»? Да, мы знаем, что это такое, еще со времен расшифровки клинописи на шумерских глиняных дощечках.
Зато фраза в заявлении майора милиции Супруненко: «Журналист Шевцов П. не имеет понятия об элементарных основах вопроса, по которому взялся писать статью, что является недопустимым для корреспондента» — не совсем понятна. О каком вопросе идет речь? О ДТП? Но о них знают даже школьники слаборазвитых стран. Может быть, речь идет о тайне жизни и смерти человека, о его предсмертных страданиях на капоте сбившего его автомобиля? Но журналисты пишут и о покорении космоса, и о проблемах микробиологии, не будучи ни космонавтами, ни академиками медицинских наук. Легко, конечно, учить журналистов, как писать статьи, композиторов — как сочинять музыку, не говоря уже о творчестве художников-мазил. Но еще Ежи Лец говорил: «Люди, не имеющие отношения к литературе, не должны иметь отношения и к журналистике».
Кстати, Петр Иванович Подолян, отец погибшего Ивана, прислал в редакцию дополнение к ранее опубликованному письму. Пишет: «Сын погиб 22 ноября 2006 г. в Суворовском районе. Но в Суворовском районе ДТП не было зарегистрировано. Следователь Супруненко упорно отказывалась давать пояснения и защищает водителя. Он не арестован, машину ему вернули не за красивые глаза. Вернули и права, раз он ездит. С какой скоростью надо было ехать, чтобы так изуродовать моего сына? Прилагаю справку медэкспертизы, где ничего не сказано, что он был в нетрезвом виде. Сказано о многочисленных переломах, а водитель не знает, как он попал на капот его машины. Я тоже не знал, где он сбросил с капота тело, как собаку. Я искал 3 дня, спрашивал водителей маршруток — бесполезно. И все-таки нашел людей, которые подсказали, где водитель-убийца остановил машину и сбросил мертвое тело сына. А следователь — молчит».
В устной беседе Петр Иванович рассказал, что он встретил женщину-свидетеля, которая видела, как остановилась машина, как водитель стал по телефону вызывать ГАИ, как рядом с ним стояла «дама в красном пальто». Сказал:
— Меня спрашивают: может быть, сын был пьяным, когда попал в ДТП? Отвечаю: он вообще не пил, в церковь ходил. Знаете, хотелось бы просто посмотреть в глаза тому водителю, который его сбил, той даме в красном пальто. Но следователь не захотела даже назвать марку машины, на которой они ехали. Такое в ГАИ к нам отношение. А мы просто похоронили единственного сына, отца двоих детей. Как теперь жить?
А еще Петр Иванович поблагодарил редакцию за публикацию.
— Знаете, наша милиция так боится гласности. Они хотели бы все делать тайно. Им так удобно, так комфортно.
Может быть, он прав. Отчего же так взволновались и возмутились следователи Супруненко и Уманская? Ведь никаких искажений их ответов (что там искажать?) в заметке не было. И дело даже не в разнице, как пишет Супруненко «что является убийством, а что является ДТП». И даже не в том, что журналист написал «в пользу стороны, заказавшей данную статью».
Хотелось бы спросить этого майора милиции: что Вы понимаете под фразой «заказавшей данную статью»? Вы сможете в суде (о защите чести и достоинства журналиста) доказать, что письмо П. И. Подоляна — это заказная статья? А еще Вам надо поработать над стилем «заявлений», потому что, когда читаешь «в связи с изложенным прошу опубликовать изложенные неправильно мои ответы», становится стыдно за человека с высшим образованием.
ПОЗВОНИЛА в редакцию и Нила Андреевна Ткач. Поблагодарила за публикацию.
— Знаете, мне кажется, она даже помогла делу. По крайней мере, я получила ответ из прокуратуры. Поскольку я прикована к постели, принести его в редакцию не могу. Но вот я вам продиктую. Подписал ответ заместитель прокурора города Одессы С. К. Костенко. Суть такая (диктую): «В связи с неполнотой проведенной проверки прокуратура города отменила постановление следователя и все материалы отправлены в СО по ДТП». Что такое СО, я не знаю. Может быть, «следственный отдел»?
Короче, дело, как выражается народ, отправлено «на пересмотр». Это к вопросу о качестве следствия, о «деловой и профессиональной репутации»...
Павел ШЕВЦОВ.