Что хочу, то и строю?

В письме в редакцию жильцы дома № 27 с проспекта Гагарина рассказали о типичной для Одессы ситуации:

Мало того, что мы не давали согласия на такое соседство (обитатели квартир № 4 и 7, узнав, какого рода учреждение откроется в нашем доме, свое разрешение на реконструкцию отозвали), оказалось, что перепланировка первого этажа ведется самовольно, без проекта и технической документации, без разрешения соответствующих органов. В обеих квартирах полностью снесены все внутриквартирные стены, нарушена целостность дома. В подъезде и на фасаде дома появились трещины, особенно пострадала квартира № 5...».

Наталья Юрьевна Хиц охотно откликнулась на просьбу прокомментировать жалобы жильцов дома № 27 с проспекта Гагарина, сказала, что «сейчас приедет в редакцию». Через полчаса раздался звонок. Наталья Юрьевна сообщила, что по пути в «Вечерку» у нее поломалась машина. Но она готова пообщаться по телефону: «Задавайте вопросы...».

Вопросов к хозяйке будущего медицинского центра у меня было много, и первый — действительно ли реконструкция помещений, как утверждают авторы письма, началась без разрешительных документов?

Н. Ю. Хиц тут же вспомнила, что она разговаривает по мобильному телефону, а посему долго беседовать не может, и отключилась. Больше на связь не выходила...

Однако история эта обросла уже документами, на них и будем ссылаться.

Когда жильцы обнаружили, что перестройка первого этажа отражается на прочности дома, они забили тревогу. Заявления полетели в инспекцию ГАСК, Приморскую администрацию, квартирно-эксплуатационную службу военной части, на балансе которой числится здание. В дом № 27 на проспекте Гагарина зачастили комиссии, визиты которых заканчивались составлением актов и протоколов о самовольном строительстве. Инспекция ГАСК оштрафовала хозяев на 170 грн., потребовала прекратить незаконно проводимые работы и представить согласованную проектно-правовую документацию. Представители Южной РЭС, обнаружив подключенное мимо счетчика оборудование, составили протокол о нарушении правил пользования электроэнергией. Не раз по вызову жильцов приезжала милиция, тоже фиксировала отсутствие разрешительных документов, но строительные работы снова и снова возобновлялись. Хозяева запретили рабочим-строителям открывать двери кому бы то ни было. Поэтому увидеть, какая же ведется реконструкция, долго никому не удавалось. Только спустя два года, в июне 2006 г., представители ДЕЗ «Фонтанский» смогли зафиксировать: «Сняты внутренние перегородки, которые смещены на 20 см. Один из швеллеров не укреплен. Часть перегородки между коридором и комнатой восстановлена не полностью. Проведено смещение перегородки, разделяющей коридор и помещение санузла. Разрешающих документов на реконструкцию нет. На предписание о приведении квартиры в первоначальное состояние хозяева не реагируют...».

Зато Ю. А. Маланин, чья квартира находится непосредственно над реконструируемым помещением, уже увидел и  почувствовал последствия перепланировки. Представители ГАСК составили акт о дефектах конструктивных элементов в квартире Ю. Маланина: шатается и вибрирует пол; паркет и стены, потолок и откосы оконного проема покрыты трещинами; в санузле отпадает плитка. По заключению сотрудников НИИ судебных экспертиз, «повреждения, включая зыбкость пола, возникли в процессе реконструкции квартир 1 и 3 , что на первом этаже, в результате сноса разделительных перегородок, обеспечивающих пространственную жесткость здания ...». В ноябре 2005 года Ю. А. Маланин предъявил к Ю. Хиц и М. Гуменко иск о возмещении морального и материального ущерба...

Позиция Приморской райадминистрации и инспекции ГАСК в этой истории, по меньшей мере, странная. Вместо того, чтобы употребить власть к самовольщикам, райадминистрация ведет долгую и бесплодную переписку с жильцами, администрацией КЭС и хозяевами будущего офиса. Инспекция по градостроительному контролю дальше запрета на строительные работы не пошла. Когда в сентябре 2005 года строители прорубили дверь в фасадной стене здания, жильцы обратились с очередным заявлением в градостроительную инспекцию. Но виза ее начальника Н. В. Клюшникова: «Почему не приняты конкретные меры?» — так и осталась на бумаге. Если бы не настойчивость Юрия Маланина, который, опасаясь обвала своей квартиры, требовал запретить незаконную реконструкцию, районная власть, наверное, и пальцем бы не пошевелила, чтобы изменить ситуацию. Только в декабре 2005 года райадминистрация, наконец, издает распоряжение о приведении квартир в первоначальное состояние. Его никто даже не думал выполнять. Вместо этого застройщики, заметим, спустя год после начала перепланировки, обратились в горисполком за разрешением заказать проект реконструкции приобретенных помещений и получили его. Был выполнен проект, согласован с различными службами. Отсутствовало главное — согласие владельцев смежных помещений. Именно на этом основании райадминистрация отказалась согласовывать проект, более того, обратилась в районный суд с исковым требованием привести разрушенные помещения в первоначальное состояние.

Однако через три месяца председателю Приморской райадминистрации Н. Н. Тельваку уже не понадобилось согласие ближайших соседей Ю. Хиц и М. Гуменко: 19 июня прошлого года он разрешил им вести реконструкцию первого этажа дома № 27, а 18 июля уже было готово распоряжение о создании комиссии по приему медицинского центра (заметим, еще не завершенного) в эксплуатацию. 27 июля строительные работы возобновились, в тот же день жители дома пришли на прием к председателю РА с заключением Одесского НИИ судебных экспертиз, что работы ведутся без соблюдения строительных норм и правил. 30 августа разрешение на реконструкцию и распоряжение о создании приемной комиссии были отменены. Н. Н. Тельвак пообещал жильцам обратиться в суд с иском о приведении помещений в первоначальное состояние. Такой иск был подан только в конце сентября. Третьей стороной в этом деле на стороне райадминистрации выступает инспекция ГАСК.

Все, что происходит вокруг дома № 27, напоминает качели: органы власти то идут навстречу жильцам, то удовлетворяют просьбы хозяев злополучных квартир. Как будто нет законодательных актов, регламентирующих подобные ситуации. «Положение о порядке реконструкции встроенных, встроенно-пристроенных и пристроенных помещений в г. Одессе», принятое в апреле 2001 года, однозначно требует согласования проекта с собственниками смежных помещений. Закон «О планировании и застройке территорий» гласит, что без разрешения ГАСК строительство и реконструкцию проводить запрещается. А в соответствии с Законом «О местном самоуправлении» распоряжения местной власти обязательны к исполнению. Владельцы квартир №№ 1 и 3, затеявшие их перепланировку, проигнорировали требования законодательства. А власть закрыла на это глаза.

В ПРИМОРСКОМ РАЙСУДЕ сейчас находятся три иска по поводу реконструкции помещений в доме № 27 на проспекте Гагарина. Судья Ильченко рассматривает иск Ю. Хиц и М. Гуменко к Приморской райадминистрации о признании права совместной собственности на помещения в указанном доме. В производстве у судьи Никитиной находится иск Ю. Маланина к Ю. Хиц и М. Гуменко о возмещении материального ущерба в связи с повреждениями в его квартире. Иск Приморской райадминистрации к Ю. Хиц и М . Гуменко о приведении квартиры в первоначальное состояние рассматривает судья Кравчук. Был и четвертый иск — хозяева реконструируемых квартир обжаловали решение Приморской администрации, отменяющее разрешение на реконструкцию и распоряжение о создании приемной комиссии. 18 декабря прошлого года судья Дерус удовлетворил иск Ю. Хиц и М. Гуменко. В законную силу решение суда вступило 29 декабря, а в канцелярию Приморской райадминистрации оно пришло 22 января, когда минули все сроки для апелляции. Жители дома об этом узнали в конце января, когда строители возобновили работы и пробили дверь в фасадной стене здания. При этом, заметим, запрет на строительные работы инспекция ГАСК не отменяла. Решения по другим искам тоже еще не вынесены. Райадминистрация пока в раздумье, будет ли она подавать апелляционную жалобу на решение судьи Деруса.

А может, все так и задумано? Пока тянется бесплодная переписка, самовольщики успевают запастись документацией. И потом: каждый судья решает спор в рамках заявленного иска. И неважно, что общая картина происходящего в доме получается искаженной. К примеру, существуют два заключения судебных экспертов. Одно о том, что повреждения в квартире Маланиных появились в результате перепланировки нижней квартиры. Второе — что реконструируемое помещение соответствует СНиП. Эти документы фигурируют в разных исках. Если бы все документы, доказательства и обстоятельства рассматривал один судья, может, и ситуация бы рассматривалась во всех аспектах. Заодно служители Фемиды поинтересовались бы мнением специалистов из жилищной организации, обслуживающей дом. Вот что говорит инженер квартирно-эксплуатационной службы Л. П. Герман:

— Как специалисту с многолетним стажем, а я много лет проработала в технадзоре, мне видно, что деформация квартиры Маланиных произошла в результате реконструкции нижней квартиры. По тому, как просело перекрытие между первым и вторым этажами, мы сделали вывод, что хозяева нижней квартиры убрали кирпичные перегородки, на которые опирались швеллера, вот они и прогнулись. Дому уже 50 лет, его нельзя трогать...

В общем, в этой истории вопросов много. И самый главный: почему власть сквозь пальцы смотрит на то, что иные горожане строят-перестраивают, и лишь потом думает, соответствует ли это закону?

Валентина ОНЬКОВА.