|
|
   |
У полковника в отставке В. А. Андреева ушло на этот «поход» 15 лет. Такая у него специальность — геодезист-топограф. Во всем СССР, нашей прежней большой Родине, было только одно училище, готовившее таких специалистов, — в Ленинграде.
В 1940 году ему, студенту Саратовского геодезического техникума, как и многим его одногодкам, пришла повестка из военкомата: напряженная обстановка с Японией требовала укреплять армейские ряды. Направили в Иркутск, в школу младших топографов. В апреле 1941-го человек двадцать лучших учащихся (как потом стало понятно, — тех, кто способен был быстро ликвидировать вынужденный пробел в учебе) отправили в Хабаровск строить в тайге запасные аэродромы. Управились за полтора месяца — и снова в школу. А через 5 дней была объявлена война с Германией.
Первый выпуск школы младших топографов распределили в геодезические части на Дальнем Востоке. Жилье — палатки в тайге, работа и в 35-градусные морозы. Весной 1942 года, несмотря на то, что шли жестокие бои, снова собрали всех выпускников и на полтора года отправили в училище — настолько нуждалась страна в профессиональных топографах. Военспецов нужно было обеспечивать качественными топографическими картами: от их точности в немалой степени зависел исход каждой битвы.
На создание лишь одного листа карты в предвоенные годы уходил целый летний сезон. А каково было вести топографическую съемку под прицелом врага?!
Для правильного же ведения боя важно знать расположение даже самого малого ориентира, к примеру, одинокого дерева или колодца. Вот и приходилось ползать по передовой вместе с разведчиками. Определять расстояния, направления к ориентирам, «привязывать» их к пушкам, орудиям, чтобы они не стреляли вхолостую.
Работа топографа требует не только знаний, больших затрат времени, но и физической выносливости...
Когда перешли границу, съемки пришлось вести в экстремальных условиях Румынии, только что отказавшейся от союзничества с Гитлером, — в горах, болотах, днем и ночью.
Осенью 1946 перевели часть в Черновцы, где его, 24-летнего лейтенанта Виктора Андреева, свела судьба с 23-летней полтавчанкой Полиной Медведенко, трудившейся в облисполкоме. Там и поженились. Куда их только военная жизнь ни забрасывала! Волынь, Ровенская, Черновицкая, Ивано-Франковская, Харьковская, Архангельская области... Бесконечные переезды, мытарства по съемным квартирам всей семьей, в которой было двое детей — Лариса и Олег, приучили подниматься в путь налегке: с собой возили только шкаф с книгами и дочкино пианино, на которое долго собирали деньги и которое, в конце концов, тоже пришлось бросить.
Полина Сергеевна стала Виктору Андреевичу и помощницей, и хранительницей домашнего очага. Особенно, когда уходил он с запасом харчей и топографическими приборами на долгие месяцы в горы, таежные топи.
Его, обладающего опытом вести нивелировку местности, дважды призывали работать в межгосударственной комиссии по демаркации границ с Чехословакией, Венгрией. В 1955 году был направлен в Австрию — глазомерно проконтролировать качество карт.
— За пятнадцать лет такой работы прошагал пешком от Хабаровска до Вены, — шутит Виктор Андреевич.
Чуть легче стало, когда перевели в стационарную картографическую часть. Но первую свою квартиру получила семья уже в Одессе, куда перевели Виктора Андреевича за три года до увольнения.
Попросила дочь Полины Сергеевны и Виктора Андреевича рассказать какой-нибудь памятный эпизод из раннего детства.
— Помню, как папа привез мне из Москвы несколько пар ботиночек. Я их долго, как какое-то чудо, разглядывала, а затем нацепила на себя и пошла на улицу — не смогла с обновкой расстаться. Попало, конечно, от мамы.
Небогатыми были послевоенные годы даже на дет"ские радости. А Полина Сергеевна, переживая за мужа, который, работая в самых недоступных местах, мог и дикого зверя, и недоброго человека встретить, гнала от себя воспоминания.
...Когда началась война, ее мать Ольга Кондратьевна Медведенко, председатель сельсовета в с. Горбы Глобинского района Полтавской области, сумела отправить в глубь страны общественный, из трех колхозов, скот. После войны стадо вернулось даже с приплодом. Но Ольга Кондратьевна об этом уже не узнала: ее вместе с другими непокорными односельчанами фашисты расстреляли. Двух 13-летних близнецов — братьев Полины — угнали в Германию. Посчастливилось, что освободили американцы. На обещанные за границей блага мальчишки не польстились — рвались домой. Добрался только Николай. Владимир по дороге умер.
Не меньше мытарств выпало и на ее долю. Оставшись совсем одна, 17-летняя Полина скрывалась от немцев в соседних селах у дальних родственников, ночевала в стогах сена, в лесу. И все-таки ее арестовали. Расстрела она ждала в тюремных стенах в г. Кременчуге. Уже и время было назначено, но тут судьба смилостивилась: зашли наши войска — она была спасена.
Война взяла кровавую дань и с семьи Андреевых. Под Сталинградом погибла сестра Виктора Андреевича, ушедшая добровольцем на фронт, погиб на фронте брат...
У этой супружеской пары очень много фотографий: старались запечатлеть все памятные моменты. Семья росла: дочь, сын, две внучки, правнук, правнучка... Пресловутый «квартирный вопрос» немало сил забрал — решали его, в основном, путем долгого обмена. Жизнь сложилась, в общем, по пословице: трудом праведным не наживешь палат каменных. Живут ветераны войны и труда Полина Сергеевна и Виктор Андреевич, инвалид войны I группы, на последнем этаже пятиэтажки. Ему тяжело спускаться-подниматься с палочкой, она иногда и неделями не выходит из дома.
28 января у них — юбилей, 60 лет — вместе.
— Свадьба ведь — бриллиантовая, супруге положено бриллианты дарить, — напомнила «истину», почерпнутую из развлекательных печатных изданий.
— На бриллианты немного не хватает, — подхватил шутливый тон Виктор Андреевич. — А подарок я своей Полине уже сделал. Несколько лет добивался в кабинетах разных чиновников, от ЖЭКа до горисполкома, чтобы крышу починили, и таки добился. Правда, даже не уведомили, кто и когда чинил, чтобы проверить качество ремонта. Ждем «контролера» от погоды — хорошего снега или дождя.
Мария СТЕРНЕНКО.