|
|
   |
Крещенский подарок — детский центр реабилитации
Городской центр социально-психологической реабилитации детей, рассчитанный на 50 мест, открылся в Одессе на ул. Боженко, 19-В в великий праздник. Митрополит Агафангел освятил его. Заместитель городского головы Т. Г. Фидирко вручила символический «золотой» ключ. Перерезали ленточку. Гостей было много: представители райадминистраций города, службы по делам детей, депутатского корпуса, благотворительных фондов; из Киева прибыл координатор ООН ЮНИСЕФ в Украине А. А. Гайдамашко.
Много было и подарков. Из тех, что обрадовали взрослых — большой водоочиститель, факс-принтер-ксерокс («три в одном»), ди-ви-ди. А детей в тот день поразил огромный торт, приехавший на колесиках, от предпринимательницы Л. А. Кореневской. Полукруглый, он напоминал икону, изображены были вверху ангелы, а внизу — детские лица. И подпись: «Все дети должны быть счастливы!» Всем ребятам, попавшим в этот день в гости (а воспитанники гимназии № 4 показали даже Крещенский спектакль), досталось угощенья столько, сколько хотелось. Директор центра Т. Л. Гришина объявила: «Каждый год на Крещенье приходите в центр на день рожденья!»
А я пришла на следующий день, чтобы без праздничной суматохи поговорить с детьми. Центр, хоть и расположен на окраине города, но найти его легко: троллейбусом третьего маршрута доехать до ул. Боженко (остановка так и называется), перейти шоссе, слева в глубине будет чистенькое светлое трехэтажное здание. Телефон на всякий случай — 734-25-00. Год назад, в разгар ремонта бывших заводских помещений, была я тут. Тогда не верилось, что административно-бытовые помещения могут превратиться в уютное детское заведение. Однако все в руках человеческих, как видим.
Вывеску уже повесили. Хорошо бы дать центру какое-то теплое имя, казенное слово «центр», пожалуй, грубовато для слуха ребятишек. Например, областной приют на ул. Василя Стуса, 2-Б называется «Свiтанок». Кстати, о «Свiтанке». Незадолго до открытия центра (детей еще не было) пришли оттуда ребята постарше с саженцами и высадили по периметру небольшого двора деревья — клены, липы, тую. Такой вот приятный и полезный подарок.
Вместе с директором мы обходим владения центра. У Т.Л. Гришиной в кабинете стоит (пока) большая фотография в раме, подаренная городской службой по делам детей: мальчишка-беспризорник лет девяти спит, скорчившись, на земле. «Куда повесите?» — спрашиваю Татьяну Леонидовну. «От детских глаз подальше, — отвечает. — Об этом нужно напоминать взрослым, а дети о прошлом должны забыть. Мы строим новую семью, новую жизнь».
Условия для этого созданы. Медчасть, пищеблок, спальни — это из разряда обязательного. Но есть еще хорошо оснащенный класс автодела, столярный и швейный цеха. Тренажерный зал привлекает подростков, особенно мальчишек. Из компьютерного класса (десять новеньких машин) они не вылезают...
Вот-вот, в этот субботний день все с головой погрузились в компьютерные игры, не оторвать. Дети начали поступать со среды. За три дня прибыло 17 человек ( 13 мальчиков и 4 девочки) в возрасте от 11 до 15 лет. Их привозила криминальная милиция по делам несовершеннолетних, служба по делам детей, школа-интернат № 4 дала пятерых «бегунов».
Тяга к улице тоже, считай, болезнь. Здесь с детьми девять месяцев будут работать психиатр и невропатолог, нарколог и психолог (к слову, центру требуются сейчас воспитатели, преподаватели физкультуры и трудового обучения). А еще — волонтеры-ровесники из благотворительного фонда «Жива надiя». Они вчера уже приходили. Эти ребята начали новую жизнь. Возможно, передадут какой-то положительный опыт новеньким. Принцип «равный — равному» всегда действует эффективно.
Но не побегут ли привыкшие к вольной жизни подростки и отсюда? «Четвертый день дети держатся, — улыбнулась Т. Л. Гришина.— И глаза у них... потеплели». Татьяна Леонидовна дает мне прочитать случайно подобранную девичью записку, строго наказывая не называть в газете даже имен. «Короче, я пока не убегаю, буду здесь жить и учиться, а ты?» — пишется в ней.
На мое приглашение поговорить отозвались две девочки — чистенькие, модно одетые. На «кризисных» детей вовсе не похожие.
— Мне тут сразу все понравилось, — рассказывает 14-летняя Аня (имена изменены), — и другим ребятам тоже. Мы уже даже Сережу старостой выбрали — он здесь старше всех и умнее.
— Откуда ты знаешь, что умнее? — спрашивает Марина, 12 лет ей.
— Мы с ним вместе в люке на поселке Котовского жили...
Трафаретная история. «Мама сгорела...» — начала рассказ Аня. На мой недоуменный взгляд пояснила без вопросов: «От водки». Отчим, с которым девочка прожила семь лет, после смерти матери завел другую женщину, у нее своих двое детей. Чужой ребенок мешал. Однажды, по словам Ани, она поставила перед отчимом вопрос ребром: «Пока эта девка находится в доме, жить с тобой не буду». И пришлось Анне уйти на улицу. К этому времени она закончила пять классов в одной из школ Суворовского района («Хорошая у меня была школа...»). А потом три года скиталась по люкам. «Пацаны меня приняли», — говорит. Люк на ул. Бочарова ей даже нравился: сухо, тепло, есть теплая вода. Если к аккумулятору присоединить лампочку, будет и свет. Живут там постоянно около 20 человек разного пола и возраста (и еще собака Чернуха). Уборку устраивают регулярно. Живут по правилам, которые Ане подходят. Во всяком случае, никто ни над кем не командует. С кормежкой тоже нормально: каждый день от фонда «Дорога к дому» привозят обед — и неплохой, на американские деньги. Американцы их часто фотографировали, фотографии потом им раздавали. По городским приютам девочка прошлась, но не прижилась ни в одном. Уверяет, что отчим оформил на нее пенсию по утере кормильца (матери), должно быть, до сих пор ее получает. А Аню встретил однажды возле магазина, когда она попрошайничала, дал мелочи в ладошку...
— Мой дядя Жора никогда бы так не сделал,— округлила глаза Марина,— хоть он тоже мне не родной отец.
Марина почти с гордостью рассказывает, что живут они крепкой дружной семьей — кроме нее, еще есть три сестры, у старшей уже двухлетний Андрейка растет... Почему же в центр попала? Догадываюсь, по ее же словам, что не все в семье благополучно: не училась Маринка в школе ни дня, мама да сестры мало-мало читать-писать ее научили. А вышла на улицу мусор выносить, тут как раз ребят в центр набирали. И ее посадили в машину. Ехать в какой-то неизвестный центр она не хотела («Думала, тут будет голимо...»), но и бояться — не боялась: ту тетю в милицей"ской форме, которая ее забирала, десять раз у себя в доме видела, она все с матерью не может встретиться. Уверяет Маринка, что начнет учиться в центре. Учителя из школы № 120 тут преподавать будут — мы как раз сидим в маленьком классе с новенькими партами и доской. А пуще всего хочется Марине выучиться на парикмахера — нравится ей эта профессия тем, что выдумывать можно, делать женщин красивыми. Ну, и денежная специальность, конечно. Мать приезжала за Маринкой, но дочка уговорила ее не забирать. Мать согласилась: на выходные пусть приезжает.
Девчонки завертели головами: не начался ли там фильм, который хотели посмотреть? И убежали вприпрыжку, что свидетельствовало о хорошем их настроении. А я подумала вот о чем. Дорого обходятся нам «кризисные» дети (центр финансируется из городского бюджета, на 2007 год выделено всего 2,5 миллиона гривень, на питание одного ребенка отпускается 18 грн. 50 коп. в день). Лучше бы не доводить до кризиса, а предупреждать его. Ведь уже в роддоме видно, что пришла рожать неблагополучная мать. Патронаж над новорожденными детьми осуществляет детская поликлиника. В школу, наконец, идет ребенок. Почему же они уходят у нас на улицу? И еще вопрос. Проведя три месяца в столь великолепных условиях, захочет ли подросток вернуться в прежние условия — в семью ли не образцовую, в интернат ли средненький? Но это тема другого разговора.
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.
«Мама, не ищи меня, мне нравится на улице...»
В судьбе мальчишки, написавшего эту записку, есть надежда, что произойдут перемены к лучшему. Сегодня он находится в центре социально-психологической реабилитации для детей, который на днях открылся на улице Боженко, 19в. Мама, проведавшая сына, счастлива. Он не собирается убегать из центра. Молится мама об одном: чтобы сын вернулся в семью, чтобы не променял родной дом на улицу.
— Я в свое время была категорически против строительства этого центра, — призналась начальник службы по делам детей Одесского горсовета Татьяна Бурик, выступая на расширенном совещании подразделений криминальной милиции по делам несовершеннолетних. — Сейчас понимаю, что была неправа, такой центр в нашем городе просто необходим.
По словам Татьяны Бурик, сегодня многое делается, чтобы несчастных детей, которые считают себя никому не нужными, вернуть в общество, к нормальной жизни. В минувшем году сотрудники службы определили судьбу 469 подростков и детей. Многих из них вернули в семьи, некоторых усыновили иностранные и украинские граждане. Удалось добиться, чтобы 26 сиротам предоставили жилье, причем не в старом жилом фонде, а в новострое. Впрочем, на проблему отселения семей с детьми, заметила Т. Бурик, правоохранители должны обратить самое пристальное внимание. Нередки случаи, когда застройщики, снося аварийное жилье в центре города, предоставляют отселенцам квартиры на окраинах, где жилищные условия намного хуже предыдущих. Сейчас в судах находятся материалы по 32 делам, где зафиксировано явное ущемление прав несовершеннолетних.
Отчет отдела криминальной милиции по делам несовершеннолетних ГУ МВД Украины в Одесской области, возглавляемого Татьяной Семикоп, изобиловал цифрами. В минувшем году в районные отделения милиции было доставлено 2474 несовершеннолетних за совершение преступлений, бродяжничество, попрошайничество. Тысячу из них возвратили в семьи, более 700 поместили в приюты, 82 — в медучреждения. Как свидетельствует статистика, более чем на 20% уменьшилось число преступлений, совершенных подростками. Но все же эта цифра остается достаточно высокой — 1145 различных нарушений совершено несовершеннолетними в прошлом году. В основном теми, кто воспитывается в неполных, неблагополучных семьях. Многочисленные рейды, которые проводятся отделом криминальной милиции по делам несовершеннолетних совместно с управлениями облгосадминистрации, горсовета, занимающимися проблемами детей, показывают, что 70% бездомных детей воспитываются именно в таких семьях. Более 1700 протоколов составлено на родителей, которые не выполняют свои обязанности по воспитанию детей. Собрано 74 материала о лишении родительских прав, в 43 случаях суд уже принял положительное решение по этим делам.
По словам начальника службы по делам несовершеннолетних облгосадминистрации Валентины Кудимовой, в 2006 году во время проведения совместных рейдов из асоциальных семей удалось забрать 500 детей в возрасте меньше шести лет. Проживание с родителями угрожало не только их здоровью, но и жизни. В этой ситуации Валентину Павловну радует одно: раннее выявление таких деток. Не познав «прелестей» улицы, они будут размещены в детских учреждениях, из них вряд ли вырастут потенциальные бродяги и попрошайки в будущем.
Выступившая на совещании заведующая областным приютом «Свiтанок» Татьяна Кириченко подтвердила: действительно, подростков, вкусивших вольницы улицы, никакими условиями в приюте не удержишь. Сколько раз к ним доставляют одних и тех же ребят, пристрастившихся к наркотикам, клею. Есть, конечно, и прекрасные дети. Недавно из Саратского района доставили трех ребятишек, воспитывавшихся в одной семье. Впрочем, какое там воспитание: отец привязывал мальчика к стулу и жестоко его избивал. Всех троих Татьяна Кириченко хочет передать в приемную семью.
В прошлом году в области было создано 27 приемных семей. Именно на них сегодня делается ставка. Согласно принятой концепции реформирования интернатных учреждений, постепенно будет сокращаться число интернатов и увеличиваться число приемных семей. Решение абсолютно верное. Об этом свидетельствует факт, приведенный Татьяной Бурик: в минувшем году в роддомах Одессы было оставлено 76 новорожденных. 12 из них родили девушки, которые воспитывались в неблагополучных семьях, а остальных — бывшие воспитанницы школ-интернатов. Более того, мамы этих девочек тоже в свое время находились в интернатах. Утешает одно — по сравнению с 2005 годом, число детей-отказников уменьшилось вдвое, и большинство из них нашло приемных родителей. Правда, пока большинство усыновителей — иностранные граждане, а не украинцы.
Татьяна ЖАКОВА.