|
|
   |
Продолжаем рассказ о научном коллективе Музея западного и восточного искусства.
Да простится мне пафосный и не шибко оригинальный заголовок, но как иначе назвать этих людей? Да еще сегодня, когда это слово несет в себе, если вам будет угодно, «толкинский» смысл: противостояния светлых сил натиску тьмы. Не будем о печальном, о непозволительно затянувшейся реставрации музея, — перейдем к персоналиям...
С 1994 года во главе ОМЗВИ — директор Виктор Никифоров, который пришел в этот музей в пятилетнем возрасте с родителями и накрепко, детским впечатлением, запомнил величественных и ужасных Стражей Ворот — «собакольвов» отдела Востока. Точно так же, будучи уже студентом филфака ОГУ, был сражен серией Гойи «Капричос» на выставке, придя в группе с преподавателем Борисом Александровичем Шайкевичем. Заметьте: надобно, чтобы кто-то привел. И сегодня Виктор Сергеевич подводит своеобразный итог: «Работа с детьми — то, чем можно гордиться в практике нашего музея». Помимо сугубо научной деятельности, кроме обычной для музеев экскурсионной практики, настоящий конек ОМЗВИ — массовая педагогическая работа. Мы уже отмечали, что в этом музее родилась, по сути, новая специальность — «искусствовед-педагог». С диапазоном от детского садика до студенческой аудитории.
Что до научной специализации самого Виктора Никифорова, то, пройдя обязательную когда-то для всех работников музея выучку, причем высококлассную, у тогдашнего директора ОМЗВИ Нелли Луцкевич, «под патронатом» неповторимых Олега Соколова и Вениамина Млынчика, Никифоров увлекся историей декоративно-прикладного искусства и сделал атрибуции музейного собрания римского стекла и античной керамики, составив затем каталог этой коллекции.
...Мужская команда в музее неслабая — нам приходилось рассказывать об их творчестве. Например, про Сергея Ильина. Легенда музея Олег Соколов шутливо называл Сережу в последние годы своей жизни «господином председателем». Это — когда в 1987 году, сразу под «перестройку», но еще при КГБ, Сергей, вместе с художником Игорем Божко и при активнейшем содействии журналистов Феликса Кохрихта и Светланы Чайки, организовал Творческое объединение художников — ТОХ: разумеется, художников «крамольных», не приемлющих кондового соцреализма, и кто же, как не Олег Аркадьевич Соколов, стал почетным патриархом ТОХ!
Сергей и на работу в музей пришел как младший друг гонимого официозом Соколова, будучи выпускником сначала художественного училища имени Грекова, затем — худграфа. Так влюбился в работу искусствоведов, что некоторое время пребывал при ОМЗВИ «как бы в научном статусе, но без зарплаты»; а лишь только попал в штат, в музее сразу же нарисовался образ оригинального сотрудника: ведь что для консерватории концертирующий педагог, то для музея пишущий картины искусствовед, — таким был Олег Соколов...
Регулярное участие в выставках и персональные экспозиции. Своеобразная тематика и манера живописи — в духе романтического гротеска, с элементом фэнтези. И еще «фирменная фишка» Ильина-искусствоведа: киноведение, субботне-воскресный кинолекторий при музее, для чего Сережа невесть где выкопает редчайшие видеокассеты. Аудитория кинолекций — молодая и практически лишенная возможности знакомиться с классикой мирового кино и с новейшими некоммерческими направлениями, — если бы не Сережа Ильин. Важно, что показы он предваряет не обычным для киноклубов кратким предисловием, а именно лекцией, живой и эмоциональной, для молодых на языке молодых.
...Старший научный сотрудник Анатолий Мазнев по своему типу — полная противоположность «VIP»-Ильину. В ОМЗВИ с 1978 года. Выпускник восточного факультета Ленинградского университета по специальности «иранская филология». Четыре года изучал материальную культуру Ирана в Эрмитаже под руководством доцента Леона Теграновича Гюзальяна — одного из виднейших в СССР специалистов по творчеству Фирдоуси. Леону Гюзальяну довелось пройти еще и «университеты» ГУЛАГа...
В 1971-72 годах Мазнев, работая переводчиком в Афганистане, изучал искусство и материальную культуру страны, целые дни проводил в Кабульском музее, вникая в богатейшее наследие доисламских времен. Да, не всякий музей областного значения, да и среди киевских, похвалится сотрудником, знающим в совершенстве фарси и переводящим с араб"ского. Английский — само собой: как переводчик Мазнев работает с делегациями самого высокого уровня. Даже в 1992 году сопровождал бывшего Президента США Джеральда Форда и лорда Келагона: они посетили Одессу приватно, в турне по Украине на яхте, побывали в ОМЗВИ и, заслушавшись Анатолия Мазнева, превысили протокол на 15 минут...
В «Сборнике научных трудов ОМЗВИ» (2005 г.) Анатолий Мазнев поместил итог своих научных разысканий — статью «Иранская торевтика в коллекции музея». Торевтика — искусство обработки металла. Мазнев атрибутировал — то есть установил подлинность, время изготовления, принадлежность школе и мастеру, — иранский декоративный столик, расшифровав изображения на столешнице. Мотивы иллюстраций к поэме Фирдоуси «Шах-намэ», изображенные здесь, на самом деле — сложношифрованная рукопись, в которой текстовые элементы декора прихотливо вплетены в замысловатую орнаментальную вязь: так называемый эпиграфический орнамент. Мазнев вычленил текст и перевел на русский язык. Так же были атрибутированы серебряный портсигар, оружие, посуда для омовений. В прошлом году вместе с Сергеем Ильиным Анатолий Мазнев «расшифровал» назначение иран"ского жезла с набалдашником в виде головы быка: значился как «посох дервиша», оказался жезлом, до сих пор используемым в зороастрий"ском культе при посвящении в жреческий сан. Бык — древнейший амбивалентный солнечно-лунный символ: плодородия и смерти, — а также, в домусульманском Иране, талисман верности силам добра и правды.
Анатолий Мазнев — это классическая «тихая» музейная деятельность. А еще это интеллигентность и толерантность, «домашний дух» ОМЗВИ.
...Заведующий научно-просветительским отделом Владимир Остров"ский — личность заводная, искрящаяся. В музее с 1982 года, после украинского филфака ОГУ. Писал статьи в многотиражку и в «Комсомольскую искру» — даже, было, дал «лучший материал месяца» о трио Маре"ничей и музыке кантри. Но... прослыл «буржуазным националистом»: очень уж фрондировал своим украинством, в день рождения Т. Г. Шевченко щеголял в вышиванке. Так что работать в «идеологической профессии» уже не светило. Прибился к музею — разумеется, попал под влияние Соколова, который однажды скомандовал: «Марш проводить экскурсию!» — и через три месяца такого «ближнего боя» Островского взяли в штат, ибо посыпались благодарные отзывы посетителей. Засим Володя заочно окончил искусствоведческий факультет Киевской академии изобразительного искусства.
О своей национальной принадлежности Островский говорит: «Если я, украинской мамы сын, стану ренегатом, кто же здесь останется?». Украинская мама — Галина Остров"ская, филолог и журналист, с которой вместе сын написал книгу-пособие, имеющую целью очистить украинский язык от суржика: «А українською кажуть так...» (отрывки публиковала наша газета). Кроме украинских, Володя знает в себе польские корни. Отсюда и тяготение к польскому искусству эпохи модерн, интерес к ассоциации краковских и варшавских художников той эпохи под названием «Млода Полска», сопротивлявшихся насильственной русификации. В научном сборнике ОМЗВИ Островский опубликовал атрибуционное разыскание «Шкiци до вивчення збiрки французької графiки в ОМЗСМ». Музейное собрание гравюр XVII века — еще одна его специализация, а «шкiци»... — ну, Остров"ский же без фронды не может: изысканный диалектизм, с немецкого, означающий: «эскиз».
«Моя жизнь в музее, — признается, — смесь лени и амбициозности: то расслабленность, то штурм и натиск». По правде, Островский человек взрывной, бард и заводила. Сбить ватагу в поход на плотах по украинским речкам и показать об этом видеофильм. Предстать перед ребятней Дедом Морозом или святым Валентином с гитарой. Мотаться с лекциями от Саврани до Татарбунар. А детский лицей «Пушкинский музейон» при Музее А. С. Пушкина — тоже ведь дело рук Володи Островского. В нынешнем году Владимир организовал при ОМЗВИ «Полигнот» — «клуб знавцiв i любителiв красного мистецтва» для студентов Одесской академии морского флота. И защитил право водить экскурсии за рубежом — при турагентствах. Это тяжелая, но увлекательная работа, путешествия в европейские страны. Бывая в Германии, Чехии, странах Скандинавии, Остров"ский потом читает лекции ребятам, сопровождая собственноручным видеорядом.
РАССКАЗА О СОТРУДНИКАХ музея — на целую книгу. Тут и виртуозный мастер экспозиций Евгений Запоточный, и главный хранитель, незримая обитательница запасников, «медной горы хозяйка» Елена Букатар; и старший научный сотрудник, специалист по западноевропейской керамике Галина Драпалюк; и библиотекарь Елена Садыкова, на чьем попечении более 15 тысяч книг; и секретарь-референт Тамара Максименко — замечательный фотохудожник-пейзажист и знаток горного Крыма. В 2001 году «Вечерняя Одесса» поместила юбилейный очерк о заведующей методическим отделом Ирине Тимоховой «Проводница с волшебным фонарем»; в музейном научном сборнике ей принадлежит статья «К атрибуции картины «Охота Дианы», ранее приписывавшейся Яну Брейгелю Бархатному». Ирина — добрый гений одесских художников, яркий шоумен вернисажей, любимый детворой педагог, преподающий и в детских садах, и в художественной школе имени Костанди. Эрудиция и доверительная искренность по отношению к детям, умение заразить собственным восхищением. В ноябре Ира отметила «полуюбилейную» дату — у нее оказалось полгорода друзей...
...Жизнь в музее заведующей отделом выставок Луизы Щегловой похожа на детективный роман. Ее первый музейный наставник, покойный Вениамин Николаевич Млынчик, научил ее растаможивать, принимать и отправлять обратно зарубежные выставки — и прозвал Зоей Космодемьянской за отчаянный героизм, потому что советская, а затем постсоветская бестолочь именно героизма требовала от музейщика. Мерилом трудности предприятия была фраза: «С этим даже Луиза не справится», — но не справляться Луизе, похоже, не доводилось. Сколько раз при «гастролях» шедевра складывалась ситуация, когда за шедевр никто конкретно не отвечал, — и тогда ответственность брала на себя Луиза Щеглова. Она поднимала на ноги, а то и «ставила на уши», украинское МВД и Посольство Украины в Москве; вцеплялась в замминистра и выбивала отряд автоматчиков с овчарками и конвой гаишников; и сама сутками, без ночевок, в непогодь, сопровождала бесценную картину в автофургоне. И даже привлекала к охране транспортируемого «народного достояния» генерала из управления по борьбе с организованной преступностью.
Сугубо же научная сфера деятельности Луизы Щегловой — живопись Фландрии: Босх, Брейгель.
КАК-ТО РАЗ ироничный Сережа Ильин, подначивая коллег-музейщиков, обронил: «Искусствовед — и чтоб разбирался в живописи? Да искусствовед — это архивариус». Тут есть, конечно, сермяжная правда верховенства Художника и смиренной вторичности «веда». Да, память этих людей — системный архив. Но кто бы и понял Художника, если бы не они! А научные сотрудники
ОМЗВИ — творческие люди в самом высоком смысле слова.
Тина АРСЕНЬЕВА.