|
|
   |
Статья с таким названием («ВО» от 18.11.2006 г.) вызвала множество откликов. Практически ежедневно в редакцию звонили люди, чтобы «рассказать свою историю»... Пришли и письма — тоже с «историями». Некоторые из откликов мы сегодня публикуем.
* * *
«УВАЖАЕМАЯ РЕДАКЦИЯ «Вечерней Одессы», прочитала статью в вашей газете и хочу поблагодарить вас, как мать, у которой отняли сына, а вместе с ним — мечты и надежды. Благодарю и от имени других матерей, которые разделяют со мной мое горе, за то, что чужая боль и горе вам не безразличны.
Страшно остаться наедине со своей бедой, когда многие потеряли веру в справедливость, поэтому ваши публикации дают силы бороться даже тогда, когда их совсем нет...
С момента расследования я обиваю пороги Таировского районного отделения милиции, районной прокуратуры, прокуратуры области, областного следственного управления с наивной, как я уже понимаю, надеждой на то, что убийцы до окончательного приговора суда будут находиться под стражей, а материалы расследования будут переданы в суд.
Когда на следующий день после убийства сына по моей просьбе мне показали, как допрашивались виновные в этом преступлении, которые находились в Таировском отделении милиции (их было трое, они сидели на столе в кабинете у следователя, смеялись, смотрели телевизор во время допроса), я поняла, что все уже решено.
Из пятерых задержанных (по оперативной сводке — виновных в преступлении) двое находятся на подписке о невыезде, остальные трое проходят как свидетели. Все гуляют и радуются жизни после ничем не оправданного убийства. Судя по тому, как они убивали Диму Титова, для них это дело обычное, особенно — для бывшего работника милиции. Нормальному человеку жалко собаку пнуть ногой. А как можно назвать этих «людей», которые до смерти забили ногами лежачего, не оказывающего сопротивления, потому что их много, убивали здорового крепкого парня только потому, что им показалось, будто с девушкой, с которой находился мой сын, что-то не то?
Убийство это — умышленное. Директор бара хорошо знал бывшего работника милиции и его друзей как завсегдатаев. Поэтому и милицию не вызвал, да и бывший милиционер Сергей хорошо знает, что директор не будет давать никаких показаний против него. Именно Сергей Л., дабы не портить мебель в баре знакомого ему директора (а возможно, и по его просьбе) и не оставлять следов крови на полу, вытащил волоком бесчувственное тело моего сына на улицу из бара и там с друзьями добил его.
Этот же Сергей Л. после убийства вызвал «скорую помощь», но не потому, что он такой милосердный, а потому, что хорошо знает: это ему зачтется при избрании меры наказания...
На мои неоднократные обращения по поводу переквалификации преступления на умышленное убийство, а также на затянувшееся следствие при наличии всех участников убийства и свидетелей я получаю вежливые, но ничего не значащие ответы о том, что «идет следствие, ваше заявление рассмотрено и взято на контроль».
Оно действительно взято на контроль 6 апреля с. г. Главным следственным управлением МВД Украины, 13.04.06 — Генеральной прокуратурой Украины, 25.04.06 — следственным управлением Одесской области, 06.05.06 — прокуратурой Одесской области, 18.10.06 — главным следственным управлением МВД Украины (повторно), 26.10.06 — Секретариатом Президента Украины, 31.10.06 — Генеральной прокуратурой Украины (повторно), 1.11.06 — Верховной Радой Украины (комитетом по борьбе с организованной преступностью и коррупцией), 10.11.06 — следственным управлением Одесской области (повторно).
И это еще не полный перечень.
Я хорошо понимаю, что следствие кем-то упорно тормозится. Спустя 8 месяцев начинают исчезать и прятаться запуганные свидетели. Ведь все убийцы на свободе.
С уважением,
Людмила Титова.
мать убитого Димы Титова ».
* * *
«УВАЖАЕМАЯ РЕДАКЦИЯ, прочитала статью «Убили сына» и хочу поделиться своим горем. Мой муж Вакарук Иван Игнатович загадочно умер 18.12.2002 г. в возрасте 52 лет. Был здоровым, крепким мужчиной, вечером зашел к знакомым, чтобы отметить день Варвары, а утром его отвезли в морг. Раньше он работал в райисполкоме, был директором Саратского винзавода, а последнее время — в акционерном обществе «Благодатное» Раздельнянского района. Здесь он первым на Одесщине вырастил амарант, выращивал лечебные травы. В этом сельхозпредприятии людям 8 лет не платили зарплату, а после того, как мой муж возглавил его, все наладилось, с долгами рассчитались.
Иван Вакарук был человеком не бедным: незадолго до смерти он купил в Одессе квартиру, собирался делать там ремонт. Имел деньги, акции, ценные вещи. Но все это было при нем, а я с детьми живу в Сарате.
О смерти мужа нам даже не сообщили. Семья узнала от посторонних людей, которые утверждали, что его отравили. С трудом добились того, чтобы его похоронили на нашем кладбище. И с тех пор... судимся. Опишу последние наши «хождения по мукам».
6 октября этого года рассмотрели гражданское дело (по апелляционной жалобе «Об истребовании чужого незаконно присвоенного имущества»). Судебное заседание было назначено на 13.00, но началось в 14.45. А единственный поезд на Сарату (точнее, на Измаил через Сарату) идет в 15 часов. И я очень разволновалась. Судья Плавич Наталья Дмитриевна по моей просьбе все-таки в 3-ю очередь мое дело рассмотрела. Но как? Так же, как и в первичном Киевском райсуде, свидетеля Алексея Хлевнюка не вызвали и не допросили. Мою жалобу (апелляционную) отклонили, решение Киевского райсуда оставили без изменения.
Через 11 дней я поехала в апелляционный суд, чтобы получить на руки «решение» и обжаловать его в кассационном порядке. В канцелярии мне ответили, что отправили решение в Киевский суд. Пришлось ехать домой. Заболела, попала в больницу. 1 ноября дала дочери письменное заявление в Киевский суд, чтобы мне почтой в Сарату отправили решение апелляционного суда. Я боялась пропустить срок подачи кассационной жалобы в Верховный суд Украины. 6.11.06 г. мое письмо получили, но решения мне не отправили. 04.12.06 приехала в Одессу, записалась на прием к председателю Киевского районного суда А. Г. Жуковскому, но секретарь мне ответила, что по таким вопросам председатель не принимает. И все-таки мне удалось получить решение.
Обидно: никто тебя не хочет понять, а уж помочь — тем более. Вот и бьюсь «головой об стену». Сужусь, а на адвоката денег нет, живу на призрачную пенсию.
С уважением,
Евдокия Вакарук.
жена погибшего И. И. Вакарука».
* * *
«УВАЖАЕМАЯ РЕДАКЦИЯ, прочитав статью «Убили сына», выражаю свое согласие с тем, что в нашей милиции не все так, как должно быть.
В Фонтанском отделении милиции Коминтерновского района Одесской области работают следователи А. В. Дяк (ст. лейтенант) и В. В. Панченко (капитан), которые рассматривают «дело» о ДТП, в котором пострадал мой сын.
12.06.2004 г. на автомобильной трассе был сбит мой сын Виктор. Известно, кто сбил, есть свидетели. Но виновников ДТП отпустили, и, похоже, никаких претензий к ним не имеют. А мой сын в бессознательном состоянии был брошен на дороге. Домой даже не позвонили. Говорят — забыли.
К сожалению, Коминтерновская прокуратура, следственное управление УМВС Украины и областная прокуратура отказались принять мое заявление, в котором я выразил свое несогласие с тем, как дело рассматривается. А чего бы мы хотели? Элементарного: скажем, нужно было автомобиль, совершивший ДТП (1989 года выпуска) направить на экспертизу. Прошел год с момента техосмотра, и хорошо бы поинтересоваться остаточной глубиной протектора, светом фар (ДТП произошло в ночное время, во время ливня), работой стеклоочистителя, состоянием ходовой части автомашины. Пункт 12.2 ПДДУ гласит: в темное время суток и в условиях недостаточной видимости скорость движения должна быть такой, чтобы водитель имел возможность остановить транспортное средство в пределах видимости дороги. А мы имеем следующую картину: водитель ехал на такой скорости, что вода из-под колес захлестнула лобовое стекло автомобиля, сделав для него дорогу невидимой. От места въезда в лужу до наезда на человека было метров 15-20. Все это расстояние автомобиль двигался со «слепым» водителем, т. к. «стеклоочистители не справлялись со своей работой» — (это из показаний водителя).
Вот и спрашивается: кто же виновен в ДТП? Неужели мой сын? И еще деталь: как утверждает мой сын, он был сбит автомобилем, который мчался через лужи по встречной для него полосе. И скорость его была значительно выше, чем номинальная в тех условиях — 60 км/час. Следствие почему-то на этот факт не обратило внимания. И вообще все наши аргументы следователями как бы игнорировались. Мы получили ответ от начальника следственного управления МВД Украины в Одесской области В. Незнамова. Он пишет: «Заместитель начальника СО Коминтерновского РО Панченко В. В. после проведения всех возможных следственных мероприятий 02.11.2006 г. принял решение о закрытии уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления в действиях водителя. В связи с тем, что вы не согласны с принятым решением о закрытии указанного уголовного дела, вы имеете право обжаловать это решение в прокуратуре или в суде по месту вашего проживания. Кроме того, вопросы о компенсации вреда, причиненного в результате ДТП, вы тоже можете решать в суде в гражданском порядке...»
И это все после почти трехлетней волокиты? ...С точки зрения «компетентных органов», ничего страшного не произошло: подумаешь, ДТП, возбудили «дело», закрыли. Но ведь, согласно пункту 1.5 ПДДУ, действия водителя не должны угрожать жизни и здоровью граждан, причинять им материальный ущерб... У моего сына, зафиксировано в больнице, политравма, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, множественные ушибы и раны головы, ссадины лица, брюшной стенки, ушиб мягких тканей правого плечевого сустава, закрытый перелом обеих костей левой голени со смещением отломков, флебит левой ноги...
— Ну и что? — говорят в милиции. — Дело закрыто, пишите письма.
Владимир ГОРБЕЙ.
Отец пострадавшего в ДТП».
* * *
ИЗВЕСТНЫЙ постулат гласит: тайна следствия — дело святое, вмешиваться противопоказано. Но сегодня в наших конкретных условиях, когда сыскари-скорохваты годами мурыжат даже самый мелкий криминальный факт, рождаются десятки, а то и сотни жалоб, которые захлестывают высшие инстанции, начиная от областных прокуратур и кончая Секретариатом Президента Украины. Вот и СМИ становятся как бы накопителем множества кричащих обращений. А ведь общественное мнение — это не просто разговоры или исписанные нервным почерком листы бумаги. Это — кроме всего прочего — еще и сознание народа, его оценка реальности, в которой он существует. Вот почему СМИ не могут игнорировать такие обращения граждан. Ведь, когда газеты, радио и телевидение годами вынуждены освещать прорехи в следствии по «делу Гонгадзе» — это происходит не от хорошей жизни. Смерть любого человека, издевательство над ним — всегда трагедия. забывать об этом — тоже преступление.
Павел ШЕВЦОВ.