|
|
   |
Сегодня в городском пансионате для одиноких лиц пенсионного возраста, что на Педагогической, 24 (единственном, кстати, в Одессе и одном из двух в Украине), — праздник. Исполняется 90 лет одной из первых его жительниц, а по большому счету — и основательниц, ветерану войны и труда Розалии Петровне Глянц.
Самое трудное в общении с Розалией Петровной — поверить, что этому воплощению здравомыслия и житей"ской мудрости — действительно девяносто лет. Она с такой легкостью переносится из сороковых в девяностые и обратно, что можно подумать — написала не одну книгу мемуаров, а то и диссертацию. Более того — Розалия Петровна помнит всех своих соседей по пансионату, об их бедах и переживаниях рассказывает, как о своих. Ну и, конечно, будучи одесситкой, хоть и не по рождению, умудряется шутить там, где другие бы плакали.
— Росла я без матери: она умерла, когда мне было три года. Младшая из пяти детей в трудовой семье. Жили бедно, честно, но по-человечески. Закончила «семилетку», потом техникум. Занималась хорошо, поэтому через год поступила в институт в Москве. Ведь жила в Украине, в Умани: интересно ж было поехать! Сейчас думаю: как я не боялась? Никого у меня в Москве нет, ничего у меня нет, где я там буду жить — непонятно. Но ничего, пустилась в путь.
Розалия Глянц закончила институт в 1938 году, после чего была направлена на работу в Ворошиловград (Луганск), в местный Хлебтрест. А через три года началась война.
— Я эвакуировалась. Куда? Куда поезд шел. Тогда надо было сесть в поезд — и ехать. Прибыла в Сталинобад (Душанбе) и пошла там работать, тоже в Хлебтрест.
В столице Таджикистана Розалии пришлось пережить нелегкие времена: женщин «бросали» на добычу торфа. Всё было подчинено войне.
— Вокруг Сталинобада — высокие горы, на которых лежит чистый белый снег. Так красиво! Там, в горах, были высотные озера, и в этих озерах — торф. А наше правительство имело соглашение с Англией, нашими союзниками, на поставки. Добывать торф — адская работа. Все специалисты были на фронте: использовали тех, кто есть. Нас забирали с предприятий, из учреждений — на месяц. Больше месяца нельзя было выдержать. Вода неглубокая — пониже колена. Сначала пускался бульдозер, он резал ножами эти пласты торфа, на прямоугольники. А потом мы, женщины, заходили в ледяную воду без всякой спецодежды, босиком. Нагибались, поднимали брикет торфа — и выносили на бережок. Нельзя было, чтобы брикет ломался: это брак. И так — с утра и до поздней ночи, каждый день в течение месяца. Когда я приехала домой — была полным инвалидом. Все сегодняшние заболевания — «отзывается торф». Хожу вся согнутая, остеохондроз.
Когда освободили Ворошиловград, Розалия Петровна вернулась на Донбасс, а потом, в 1948 году, Хлебсоюз направил ее в Одессу. Вместо квартиры выделили площадь в пекарне без всяких удобств, пришлось обустраивать.
— Всё делала за свой счет. Водопровод проводила... И работала. На Пище"вкусовой фабрике. Так, мучаясь, дожила до преклонного возраста.
Родственников у Розалии Петровны уже не осталось: кто погиб на фронте, кто умер. Последней из жизни ушла сестра, которая жила здесь же, в Одессе.
— Был у меня муж. Мы поженились перед самой войной. Погиб на фронте. Потом, конечно, были другие ухажеры, но...
Подробнее о муже своем Розалия Петровна рассказывать не захотела, и даже имя его назвать отказалась — зачем? Да и вообще, историю своей жизни она считает неинтересной. Зато с охотой делится воспоминаниями о тех временах, когда пансионат, ставший ей домом, только начал строиться.
— Из желающих получить здесь жилье облсобес организовал инициативную группу. Мы приезжали сюда каждые две недели, узнавали, как идет строительство. Связывались с прорабом, узнавали, чего у него не хватает, писали письма и шли с ними по учреждениям, обращались к мэру.
Что-то не получалось. Например, по проекту в квартирах должны были стелить паркетные полы. А нам прораб сказал, что паркет привезли только на две комнаты. Мы ходили, добивались, ссылались на проект — ничего не помогло. Паркет постелили только в кабинете директора, приемной и столовой. В квартирах — тонкий линолеум на цементной стяжке, у кого болеют ноги — тот здесь мучается.
Очень хвалит Розалия Петровна нынешнее обслуживание в пансионате. «У нас хорошего обслуживания не было: периодически приходили какие-то нянюшки, они еще не знали толком, что с нами делать, работали только по 8 часов в сутки. Сейчас всё по-другому».
По словам Нины Ильиничны Храпачевой, ведущего специалиста пансионата по медико-социальной службе, живут в нем 67 человек, 6 из них долгожители — от 90 и старше. На всех желающих мест, конечно, не хватает: большая очередь, звонят постоянно. А берут только тех, кого направляет управление социальной защиты населения: в первую очередь, одиноких участников боевых действий, ветеранов труда.
— Здесь полностью досматривают людей, как в семье смотрят за престарелыми родителями. И когда кто-то уходит из жизни — за каждого переживают: и плачут, и помнят, и ходят на могилки. Персонал работает здесь очень много и подолгу, полностью отдают себя. Иногда кажется: в отпуск пошла — отдыхай себе, а приходит и спрашивает, всё ли здесь нормально.
В честь юбилея Розалии Петровны в пансионате приготовили настоящий праздник: с концертом, великолепным угощением и даже оркестром. Помогли в этом меценаты — ЗАО «Укрферри», кондитерская фабрика «Одесса», ЧПФ «Ассоль», винзавод «Гросслибенталь», федерация бильярдного спорта, ресторан «Українська ласунка», фирма «Сластёна» (благодаря которой именинница получит огромный торт с девятью десятками свечей), «Новый рынок», «Лошарик», «Дворец студентов», телекомпании «РИАК» и «Морской регион» и, конечно же, муниципальный духовой оркестр.
— Мы бросили клич, люди отозвались: помогли и деньгами, и продуктами, и подарки сделали. Люди не безразличные. Много помогает и управление: начальник Светлана Ильинична Пустыльникова.
Однако праздники праздниками, а будней в пансионате гораздо больше. Чего по-настоящему не хватает его жителям — это автомобиля, а лучше — микроавтобуса, чтобы можно было не только оперативно доставить в больницу тех, кто в этом нуждается, но и вывозить одиноких и заслуженных на природу, к морю, в театр. Единственный такой выезд, организованный в конце девяностых, Розалия Петровна вспоминает до сих пор.
— Существует ли секрет долголетия? — спрашиваю у немного уже утомленной вопросами собеседницы.
— У меня, например, никакого секрета. Жить — и всё. И жить умеренно. Не переедать, не перетруждаться, если это возможно.
— Вы довольны своей нынешней жизнью? Что сейчас приносит больше всего радости?
— Сейчас, к сожалению, радости самые примитивные. Чтоб была вода, например. Сидим без воды почти двое суток. Только сегодня пошла из горячего крана, пока холодная. Спасибо и за это. Вот такие интересы у нас сейчас. До «высот» не доходит.
Юлия РОМАНОВСКАЯ.