|
|
   |
Путевые заметки
Отведенного на командировку времени, безусловно, было недостаточно для полноценного и всестороннего изучения чужой страны. Особенно такой, как Польша. Судьбоносные повороты в новейшей истории этого государства случаются чуть ли не каждые десять-пятнадцать лет. Впервые мне довелось побывать в Польше в 1989 году. Тогда она запомнилась пустыми полками в магазинах, длиннющими очередями за водкой, шустрыми тетеньками, дефилировавшими неподалеку от скоплений «руссо-туристо» с настойчивым предложением обменять советские червонцы на злотые, первыми робкими приметами прихода в страну иностранного капитала.
Сегодня Польша — совсем другая. Это действительно — без всяких натяжек и условностей — европейское государство. И лишь отдельные детали жизненного уклада напоминали о социалистическом периоде в истории Польши.
Штрихи к портрету
Благодаря тому, что программа нашего пребывания в провинции Поморье включала в себя, кроме посещения завода Farm Frites Poland в городе Леборк, выезд в сельскую глубинку с визитом к фермерам, специализирующимся на выращивании элитных сортов картофеля, удалось, как говорится, немного заглянуть за ширму.
Так, буквально в полукилометре от современных складских помещений для хранения урожая, напоминавших по технологической оснастке и уровню компьютеризации самолетные ангары, увидел знакомую картину: почерневшие остовы животноводческих ферм, груды битого кирпича и шифера, живописные ржавые железяки в пожухлой траве.
Как нам объяснили, раньше на этом месте квартировал передовой колхоз. Новые экономические условия выбросили его за борт жизни. Но почему-то педантичные (Поморье генетически связано с Германией) местные жители не разобрали фермы по кирпичику до остатка, а предпочли — точно, как мы — оставить здания в полуразрушенном состоянии. На память, что ли, о социалистической страничке в истории государства...
Визуально достаток сельских жителей особого впечатления не произвел. Чем дальше микроавтобус увозил нас от курортного балтийского побережья в поморскую глубинку, тем больше внешний вид «хатынок» приобретал архитектурные черты среднестатистического украинского села. Попадались и заброшенные усадьбы с осиротевшими фруктовыми садами и огородами. Как выяснилось, в Поморье очень высокий уровень безработицы, и вся местная молодежь в поисках работы давно перекочевала в другие районы Польши или вообще за границу. В селах остались только пожилые люди, которые просто доживают свой век.
В качестве контраста: пример приобретенной истинной «европейскости». И на ферме, и на заводе — к кому ни обратись — все спокойно говорили по-английски. Я не имею в виду начальство: в силу развитости международной кооперации и разветвленности внешнеэкономических связей руководство вышеназванных предприятий просто обязано знать английский язык. Но в том-то и дело, что уверенно «спикали» и обыкновенные фермеры, и простые рабочие. И потом, совершая шоппинг по самым обычным магазинам, еще раз удостоверился, что англий"ский язык в Польше — это спасательный круг, который позволяет объясниться буквально с каждым.
Очень понравилось отношение тамошних жителей к истории. Как пример — центральная часть города Гданьск. От вида аккуратных, разноцветных, словно игрушечных, домиков, высотой в два-три этажа и шириной максимум в три окна, построенных впритык друг к другу и накрытых красными черепичными крышами, от звука каблуков по монументальным плитам мостовой на набережной реки, от терпкого запаха молотого кофе, доносившегося сквозь деревянные двери маленьких кофеен, почему-то стало очень тепло на душе. Словно попал в сказку Андерсена. Казалось, что этот город обошла война — самая страшная в истории человечества.
Но нет. О том, как вы"глядел исторический центр Гданьска (Данцига в 1945 году), напоминают фотографии, вывешенные в арке городских ворот. Шестьдесят лет назад от игрушечных домиков остались только груды камней. Однако, в отличие от бывшего Кенигсберга и нынешнего Калининграда, поляки не стали на месте разрушенных зданий возводить современные архитектурные «строения», а просто восстановили центр в его первозданном виде. Выигрыш, если можно так выразиться, очевиден: обуреваемые ностальгией туристы из Германии валом валят в Гданьск и игнорируют Калининград, где практически отсутствуют архитектурные приметы прошлого.
Три дня в Польше подтвердили: ехать в Европу с наличными деньгами — неудобно, непрактично и даже моветон. Перед поездкой я — на всякий случай — оформил в АКБ «Имэксбанк» пластиковую карточку MasterCard Standart. Отрекомендовали этот банковский продукт как безотказный и очень удобный, особенно для расчета в торгово-сервисной сети.
Правда, поначалу, в силу, видно, косности экономиче"ского мышления, я запрятал пластик поглубже в кошелек. За что и был «наказан». Вначале в аэропорту, когда, томясь в ожидании пересадки на самолет Варшава—Гданьск, решил перекусить, однако курс обмена доллара на злотые оказался очень далеким от ожидаемого. Деньги я все-таки поменял — ведь голод не тетка, — но корил себя за этот поступок долго.
Затем в торговом центре, где, устав вслушиваться в просьбы продавцов дать им деньги под расчет, предпочел расплачиваться крупными купюрами, из-за чего, буквально через полчаса, стал обладателем внушительной горсти монет, которые моментально пробились через щель в кармане в подкладку куртки, и вороха купюр мелкого достоинства, из которых легко можно было раскладывать пасьянс.
Последней каплей стало утро выезда из гостиницы. Размышляя о том, каким же образом расплатиться за потревоженный мини-бар, я чуть было не попросил у товарищей взаймы. Но тут вовремя вспомнил о пластиковой карточке.
MasterCard Standart оказался настоящим волшебником. Учитывая, что в Польше терминалы для обслуживания пластиковых банковских продуктов установлены буквально везде, то никаких проблем с расчетом больше не было. Отдаешь карточку, продавец одним движением проводит ее по считывающему устройству, из окошечка появляется два экземпляра чека. Один ты подписываешь и отдаешь продавцу, второй забираешь себе. Вся процедура длится максимум полминуты.
И никаких тебе поисков мелочи, попыток объясниться с продавцом на языке жестов, ожидания сдачи, судорожного запихивания непокорных купюр в кошелек. Вечером пересчитал по чекам общую сумму сделанных покупок, определил остаток на карточном счете и — отдыхай. До следующего шоппинга.
И еще один немаловажный момент: во время расчета за покупку находящийся на карточном счету доллар (или евро) пересчитывается в местную валюту по наиболее оптимальному курсу. Эх, почему я об этом не вспомнил в аэропорту...
Правда, особо в Польше не накупишься: цены еще те. Даже в МакДональдз привычные Биг Маки и картофель-фри стоят в полтора раза больше, чем в Украине. Впрочем, и персонал ресторана получает совершенно иную зарплату.
Польша расширила мой кругозор и по части внедрения такого экономического инструмента, как франчайзинг. Заключается он в том, что владелец какой-нибудь популярной торговой марки разрешает — за определенную плату (роялти) — пользоваться ею совершенно «чужому» для него предпринимателю, при условии безукоризненного соблюдения всех стандартов и требований, предъявляемых к данному товару или услуге.
Как выяснилось, на условиях франчайзинга в Польше работает очень много ресторанов МакДональдз. Предприниматели буквально стоят в очереди, дабы добиться права работать в одной «упряжке» с мировым лидером рынка быстрого питания. А представители МакДональдз время от времени инспектируют франчайзинговые рестораны, контролируя соблюдение всех технологических и производственных процедур.
Встречала и провожала нас Польша жестким соблюдением в аэропортах новых правил перевозки жидкостей в ручной клади. Оказалось, действительно за"прещается перевозить емкости с жидкостью объемом больше 100 миллилитров. По этой причине лично я лишился в Варшавском аэропорту имени Фредерика Шопена туба с пеной для бритья, 125-граммовых упаковок фруктового йогурта, недопитой пол-литровой бутылки «Моршинской». Таможня была непреклонна: или при нас доедай-допивай, или бросай все в прозрачный бак, где уже покоились продукты и парфюмерия, которым было отказано во въезде. Впрочем, когда бесстрастная рука таможенника потянулась к 125-миллилитровому флакону «Angel Schlesser», у меня, видно, стало такое выражение лица, что человек в сером махнул рукой и произнес: «Добро пожаловать в Польшу!».
Олег СУСЛОВ.
(Окончание. Начало в номерах за 28 ноября и 12 декабря 2006 г.)