|
|
   |
Заведующая областным приютом «Свiтанок» Т. В. Кириченко на прошлой неделе побывала на республиканском семинаре «Перспективы деятельности учреждений социальной защиты», организованном государственным департаментом по усыновлению и защите прав детей Министерства по делам семьи, молодежи и спорта.
Основной темой семинара было создание приемных семей и детских домов семейного типа. Что же касается приютов, то государство нацелено многие из них (где есть надлежащие условия) реорганизовать в реабилитационные центры, главная особенность которых — длительное пребывание детей. Участникам семинара показали недавно открывшийся центр в г. Свалява Закарпатской области. «Одесский приют не хуже, — сказала Татьяна Валериановна. — Приезжавшие летом представители департамента отметили, что «Свiтанок» отвечает всем условиям, чтобы превратиться в реабилитационный центр, однако требуются дополнительные финансовые средства, которых у области пока нет».
Главная задача приюта, где дети находятся три месяца, — успеть за это время (даже при отсутствии каких-либо документов) устроить ребенка. Мало кого из попавших в приют можно вернуть в родной дом. Если уж ребенок ушел на улицу, значит, были на то причины. Кого-то из приютских усыновляют, кого-то берут в приемную семью или детский дом семейного типа. На сегодняшний день эти формы устройства считаются лучшими. Но по-прежнему оформляют ребятишек и в детские дома, и в школы-интернаты (в последние чаще возвращают, иногда меняя одно интернатное заведение на другое). Я решила провести один день в кабинете заведующей, чтобы посмотреть, как идет процесс устройства детей.
В коридоре меня «перехватила» воспитатель Г. В. Чекал — ей хотелось показать творческие работы ребят: рисунки, аппликации, скульптурки из пластилина (как-то лепили на тему «Обитатели нашего озера», так малыши даже крокодила изобразили — по их мнению, в загаженном до предела пруду, что находится по соседству, может жить устрашающего вида рептилия). Ребята постарше занимаются под руководством Галины Васильевны шитьем, вязанием, бисероплетением. А 16-летняя Даша сделала из картона великолепный замок. Может, архитектором станет или дизайнером...
А тут и Даша на пороге. «В проводницы пока пойду, в железнодорожный техникум собираюсь поступать, там общежитие дают, — улыбается,— а потом посмотрим». Отца у Даши не было, он сбежал, когда узнал, что ребенок должен появиться на свет. Мать начала пить. Сначала понемножку, потом втянулась. В конце концов Даша обратилась в суд (с 14 лет появляется у несовершеннолетних это право) с просьбой лишить ее мать родительских прав. Суд просьбу удовлетворил, девочку направили в приют. Даша неохотно вспоминает мать: «Знать ее не хочу!» Но посещает расположенную рядом с приютом небольшую церковь Божией Матери-Всецарицы, и отец Аристарх долгими беседами убедил девочку, что не надо держать зла на мать, лучше с чистым сердцем простить грехи запутавшейся в жизни женщине. И Даша простила. А на следующий день позвонили в приют: умерла Дашина мама, в последнее время спирт технический употребляла, не выдержал организм. Когда Татьяна Валериановна пригласила девочку в кабинет, чтобы сообщить печальное известие, та упала на колени перед иконой Божией Матери, благодаря за то, что вовремя дала прощение родному человеку... Дарья учится в одиннадцатом классе СШ № 120 (другие дети приюта тоже здесь учатся), учителя ей нравятся, особенно классная руководительница Елена Анатольевна. Даша надеется, что взрослые люди и из приюта, и из школы, ставшие ей близкими, не оставят ее без помощи на трудном жизненном пути. Приют сейчас занимается тем, что пытается отыскать следы Дашиного жилья в Арцизском районе.
Звонок из Ильичевска: бабушка Вовы беспокоится о внуке. 12 лет мальчишке, родители развелись, не смог жить ни с матерью, ни в новой семье отца. Стал бродяжничать. Этой зимой обморозился, попал в больницу, ампутировали большой палец на правой ноге. Когда лечение было закончено, оказалось, что выписать мальчишку некуда: ни мать, ни отец не захотели забрать сына. Областная служба по делам несовершеннолетних направила Владимира в приют, а Ильичевскую службу попросила разобраться с родителями. Суды шли долго, но родителей лишили прав на сына. Теперь мальчика оформили в Андреево-Ивановский интернат.
«Хочется увидеться перед отъездом», — говорит бабушка. «Приезжайте сегодня», — предлагает Татьяна Валериановна. «Сегодня не могу»,— вздыхает бабушка. И завтра тоже не может... А парень-то скучает, раньше о матери не вспоминал, а вчера сказал: «Хочу видеть маму!» «Несмотря на то, что на улице Вова «докатился» до того, что клеем дышал, — рассказывает Т. В. Кириченко, — мальчик остался ласковым, домашним». И обещает бабушке привезти вечером внука «с доставкой на дом». Татьяна Валериановна — сторонница того, что даже самые слабенькие родственные связи надо поддерживать.
Девятилетняя Эльвира (необыкновенно красивая девочка) пришла позвонить маме. Приемной. У девочки так сияют глаза, что не решаюсь расспрашивать, куда же делась родная. «Мама, когда придут документы? — задает вопрос девочка. — Через сколько дней? Ну, хоть примерно...» У Эльвиры есть еще сестра Татьяна (правда, отцы у девочек разные), годом младше. Сестричек берет в приемную семью Надежда Григорьевна из Ивановского района, но девочки раньше жили в Коминтерновском, поэтому требуется распоряжение из двух районов, что усложняет дело. К тому же никаких документов у сестер не было (сгорели, говорят), пришлось приюту заниматься их восстановлением. «Мама, мама, — кричит Эльвира в трубку (похоже, ей нравится повторять это слово), — я сегодня «девятку» по письму получила! Да не беспокойся, у меня теплые сапожки! И Таня хорошо одета!» Потом Т. В. Кириченко долго разговаривает с приемной матерью, уточняет нюансы оформления семьи. В этом деле, считает заведующая, лучше перестраховаться.
Еще звонок. «Мишина мама? — удивленно переспрашивает Татьяна Валериановна. — Вы помните, что у Миши день рождения?» Мальчику исполнилось 12 лет, в честь именинника накрыт сладкий стол в актовом зале, приготовлены поздравления в стихотворной форме (общего сочинения) и подарки.
Матери Миша отвечает односложно: «Привет. Спасибо. Нормально». А вот когда к телефону подходит бабушка, его голос теплеет: «Баба Муся...» Семья из Приднестровья, обитают здесь на незаконных основаниях, никаких документов у мальчишки нет — якобы украли на вокзале. «Мне нужна карта прививок и хотя бы копия свидетельства о рождении, чтобы чем-то можно было помочь», — объясняет матери заведующая. Михаил просит устроить его в школу-интернат в Одессе, но ведь он — гражданин другого государства. Как быть, если в Дубоссары его отправить не к кому? А Приднестровье не очень-то заботится о своих детях, даже ответы на запросы «выбить» трудно. Михаил уже прошел уличные «университеты», но благодаря усилиям воспитателей вроде проснулась в нем тяга к нормальной жизни.
В «Свiтанке» подобрался неплохой коллектив (не хватает в штате еще двух медсестер и нескольких воспитателей): Юрий Брониславович Барский — он здесь с первого дня и швец, и жнец, и на дуде игрец; психолог Александра Валентиновна Мамчур; юрист Виталий Анатольевич Кондратюк... Виталий закончил Одесский институт внутренних дел Харьковского национального университета, дочь Татьяны Валериановны, Наталья, учится в одиннадцатом классе и собирается поступать туда же, чтобы потом помогать маме и детям в сложных для них ситуациях.
А сегодня в сложную ситуацию попали Игорь из Приднестровья и его нынешняя воспитательница Е. В. Гребенюк. Елена Вячеславовна зашла посоветоваться с заведующей, какие еще шаги можно предпринять. Игорю в начале января исполнится 14 лет, убегать из дому начал лет с шести. Мать его никогда не искала, отчим тем более. Жил у цыган, «работал» на свалке, собирал бутылки. Симпатичный мальчишка старался выглядеть опрятно. Во всяком случае, милиция на улице его как бродяжку не хватала. Но однажды с тремя друзьями «криминалка» их все-таки взяла по смешному и грустному, одновременно, случаю: связались с «одноруким бандитом», автомат «замылил» их 50 копеек, стали бить его ногами — хулиганство. Привезли пацанов в приют, они сбежали на следующий день. Но что-то «Свiтанок» разбередил в душе хлопца. Уговаривал приятелей вернуться в приют — не согласились. Через два дня пришел сам, находится тут третий месяц. Когда воспитательница первый раз увидела мальчишку, защемило сердце, рассказывает. Повела парня принять крещение в Алексеевскую церковь (сама туда ходит), чтобы Бог помог Игорю удержаться на правильной дорожке, стала его крестной матерью. После пришла ей в голову мысль: почему бы не стать матерью приемной? Впрочем, ей все равно, в какой форме это будет — усыновление, опека... Родной сын Дима почти того же возраста, мальчишки ладят между собой, так бы рядышком и выросли. Игорь при расспросах сначала врал «по-черному» — боялся, что в Приднестровье отправят. Видя материнское отношение воспитательницы, рассказал о себе все. Через областную службу по делам несовершеннолетних сделали запросы в семью Игоря и в школу-интернат, где он учился. Полтора месяца — ни ответа, ни привета. Сейчас Т. В. Кириченко обращается в областную криминальную милицию по делам несовершеннолетних, чтобы через их каналы связаться с Приднестровьем. Туда ведь даже позвонить нельзя. Но этот вариант усыновления, возможно, пройдет — усыновляют ведь украинских детей иностранцы, почему же не сделать это гражданке Украины по отношению к ребенку из другого государства?
У супругов Татьяны (завхоз в приюте) и Андрея (воспитатель) Москалюк положение хуже: они слишком молоды — обоим чуть более 20. Хотят усыновить приглянувшихся им 12-летних мальчишек-близнецов из Арцизского района, но существует возрастной ценз для усыновителей. Когда Андрей вошел с «сыновьями» в кабинет, сердце сжалось: мальчишки еще худенькие, наголо
остриженные, не оттаявшие. Сели все в одно кресло, обнял Андрей детей огромными ручищами (выпускник Южноукраинского педуниверситета был чемпионом Украины по дзюдо), будто крыльями прикрыл. А те, слыша нерадостный разговор о себе, ни разу не улыбнулись и слова не произнесли. «Пойду по всем инстанциям и добьюсь своего, — сказал Андрей. — Не может такого быть, чтобы закон, пусть и в единичных случаях, работал во вред детям. Во всяком правиле должно быть исключение, пусть оно будет сделано для нас». На том и закончим.
НА ПРОШЛОЙ НЕДЕЛЕ забрала Надежда Григорьевна сестер Эльвиру и Таню в родной дом в Ивановский район. А из Великомихайловского приехала Мария Михайловна, чтобы взять семилетнюю Надю и четырехлетнего Юру — сестру с братиком. Алла Геннадьевна из Кодымского района хотела иметь двух близнят — Бог послал ей четырех. В приюте на тот момент находились две трехлетние близняшки, Марина и Наташа, а еще их семилетние братья Денис и Максим. Новые родители колебались недолго — не разрывать же родственные связи. «Дети с приемными родителями виделись впервые, — рассказала заведующая приютом Т. В. Кириченко, — а сразу потянулись друг к другу. Приехали простые сельские люди с добрыми сердцами. Я верю, что все у них получится».
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.