|
|
   |
В конце ноября в редакцию пришло письмо от многодетной мамы Марины, но без подписи и адреса. Как выяснилось, разослала она его в разные другие инстанции, а пишет следующее: почти четыре года ремонтируется спальный корпус пятого интерната, из-за чего сто детей вынуждены ездить на ночь домой в разные концы города, остальные же ночуют в одном из лагерей, где в начале сентября девочку укусила крыса («правда, ребенок подумал, что это мышка...»). Странно, конечно, что о ЧП с крысами мама вспомнила три месяца спустя. Но не дело и то, что четвертый год ученики школы-интерната зимуют в чужих стенах. Вот и поехала я посмотреть, как живут дети.
В отличие от четвертого интерната, где воспитываются сироты и дети, лишенные родительской опеки, пятый, хоть он и считается обычным общеобразовательным учебным заведением, называют «полусиротским» — здесь учатся, как правило, дети из малообеспеченных (в силу разных причин) семей. Иногда у ребятишек имеются оба родителя; чаще — только мама или бабушка-опекун; бывает, попадают и сироты (а скорее, ими становятся с течением времени — близкие или умирают, или их лишают родительских прав). Короче говоря, учебно-воспитательное заведение из тех, которые требуют особого внимания и заботы. На сегодня в интернате № 5, что расположен на Даче Ковалевского, содержатся 273 ребенка, из них 27 сирот (к слову, еще 30 сирот в сентябре этого года передали в школу-интернат № 4).
С первого раза посетить интернат не получилось: директор Н. А. Задворная (а работает она здесь 30 лет, третий год в роли руководителя) была в отъезде. Как позже рассказала Нина Анатольевна, ездила в г. Березовку по квартирному вопросу одного из воспитанников. Жила асоциальная семья, сначала отец неизвестно куда отбыл, потом и мать пропала. Дом снесла агрофирма «Россия», проживающим в нем людям жилье предоставила, а о пропавших-пропащих как бы забыла — нет ведь их. Но нет родителей, а ребенок есть. Пусть он не был прописан в доме, право на свою часть имеет. Судья скрупулезно разбирается в деле, прошло уже третье заседание, четвертое состоится 11 декабря. Директор интерната снова поедет в Березовку. «Видите в шкафу самую толстую красную папку? — спрашивает Нина Анатольевна. — Это все документы по защите жилищных прав детей».
В этом плане «сиротскому» интернату № 4 легче, чем «полусиротскому» пятому: туда обязаны привести ребенка с полным пакетом документов, а сюда часто приводят просто потому, что в настоящий момент проживание в семье невозможно. Оформление справок начинается позже и ложится тяжким бременем на интернат. «Справедливости ради надо отметить, что с сотрудниками райадминистраций у нас налажен контакт, помощь получаем большую, — говорит Н. А. Задворная. — Попробуйте, например, взять справку-форму № 1 в ЖЭКе, если квартира в долгах. А по запросу, скажем, службы по делам детей это можно сделать быстро».
Разговор наш, естественно, начался с письма, то есть с крыс. Действительно, дети в начале сентября видели мышку в спальне, потом обнаружили и небольшую дыру в полу, откуда она проникала в комнату. Девочкам мышонок нравился, они хотели его приручить и даже просили воспитательницу не прогонять незваного гостя. В тот период маленькие модницы решили проколоть себе уши, чтобы носить сережки. У одной девочки это не получилось, остались лишь следы от попыток. Дома мать спросила у дочери, что у нее с ушком. Девочка, зная, что ее будут ругать за подобную самодеятельность, не придумала лучшего выхода, как сказать, что ее укусила мышка. Мама обратилась в травмопункт и санэпидемстанцию, поднялся большой шум, тем более, что в это же время и другая пятиклассница заявила: маленькая крыска укусила ее во сне за руку, вот и следы видны. Так оно было или по-другому — выяснить трудно, однако сразу же пришли с проверкой из СЭС, провели дератизацию, дыру заделали. Дератизация, по словам директора, проводится планово один раз в месяц и в школе-интернате, и на базе «Виктория». После этого мама одной девочки написала в СЭС, что претензий к интернату не имеет, и извинилась за «казус» (ее выражение) перед директором, а мама другой перевела дочь в обычную школу по месту жительства.
С одной стороны, вроде ничего страшного нет в том, что интернатские ребята ночуют в одном месте, а учатся в другом. В конце концов, все домашние дети в таком же положении, некоторым приходится добираться (особенно, если выбрали для учебы гимназию или лицей) очень далеко. А тут — минут десять идти, дорогу переходить не надо, каждое утро в 7.00 до завтрака воспитатель отводит свою группу в школу и вечером, в 20.00, после ужина, приводит назад. С другой стороны, находиться весь день в классе тяжело. Домашний ребенок, придя домой, может, что называется, расслабиться — залезть с ногами на диван или в кресло, грызть сухарики, гладить кошку, смотреть телевизор...
Спрашиваю директора, почему же так затянулся ремонт. «Ну, время такое было...» — вздыхает. «Выборы?» — догадываюсь я. Когда взрослые играют в свои игры, им нет дела до того, что детям поиграть негде? Нина Анатольевна молчит. И то: начала ремонт в должности начальника горуправления образования Л. А. Стеценко, вяло продолжил его С. В. Козицкий, теперь занимается Н. В. Савельева. В последнее время сделано много. Металлопластиковые окна поставлены, линолеум постелен, санузлы плиткой выложены, освещение отремонтировано... Практически спальный корпус готов принять детей, дело — за отоплением. Школа-интернат пока еще отапливается углем, котельная расположена через дорогу от основного здания.
Эта старая котельная в таком состоянии, что Кира Муратова, снимая еще в конце 70-х годов фильм о тяжелой дореволюционной жизни рабочих, самое живописное место нашла тут. Сейчас построена новая котельная — газовая. Но теплотрассу надо подвести, а это дорогостоящие работы. Остается только надеяться, что городские власти найдут средства, чтобы в новом учебном году справил интернат новоселье в спальном корпусе.
Однако еще год надо прожить. Спрашиваю о питании детей. «Кормим хорошо, насколько это возможно, — отвечает Нина Анатольевна,— благодаря фирме «Атлант», которая арендует у нас столовую. Ее директор Дина Григорьевна Уменкова старается сделать детский стол домашним». В последний день ноября праздновали в интернате «Осенние именины» (50 именинников в трех осенних месяцах), я спросила одного из пробегавших мальчишек, что на столе было. «Во-о-от такой пирог с яблоками!» — ответил хлопец. Четыре раза кормят в «полусиротском» интернате, десять гривень в день приходится на питание одного ребенка (для сравнения — в «сиротском» 18,50).
А досуг, оказывается, можно организовать и в «приспособленных» условиях. В школьном корпусе обратила внимание на стенные газеты, вывешенные в коридоре. Посвящены они профилактике ВИЧ/СПИДа. А 1 декабря по инициативе ученического самоуправления (возглавляет его одиннадцатиклассница Юлия Воробьева) здесь вывесили плакат с просьбой расписаться тем, кто хочет и может бросить курить. Когда я уходила после обеда, бросила взгляд на призыв: около 50 подписей.
Педагогом-организатором тут работает А. Н. Назин, не новичок в педагогике. Он несколько лет был начальником лагеря им. Гагарина, так ребятишки из четвертого и пятого интернатов все норовили к нему попасть. В прошлом году не смог летом поработать, дети скучали по нему. Обещает, что на следующий год ожиданий не обманет.
Уроки труда у мальчиков более 40 лет ведет Н. И. Подчаха, но занимаются мальчишки не простыми поделками, а проектно-конструкторской деятельностью. Грамот разных — не счесть. То же самое — у воспитанников технического кружка Г. П. Семина, в этом году представляли Украину на международном конкурсе авиамоделистов в Германии.
О спортсменах следует сказать особо. Федерация тайского бокса (Г. Л. Труханов) взяла «плотное шефство», как выразилась Н. А. Задворная, над школой-интернатом. Мальчишки на бокс ходят с удовольствием, хотя приходится под нажимом тренеров контролировать свое поведение и успеваемость. «Бывали у наших хлопцев шалости, переходящие в хулиганство,— говорит директор, — а в последние три года дисциплина заметно повысилась». В спортзале висят фотографии мальчишек с многочисленными медалями на груди — есть среди них чемпионы и призеры Украины по кик-боксингу. А Владик Камнев и Сергей Куляба стали уже мастерами спорта...
Впрочем, удивляться нечему. Федерация тайского бокса вместе с фирмой «Синтез-ойл» создали ребятам такие условия, что грех не заняться спортом. На последнем, четвертом этаже интерната с обеих сторон расположены большие (метров по 200) спортзалы. Они были в таком запущенном состоянии, что СЭС не разрешала проводить там занятия. Залы великолепно отремонтировали (только что работы закончились), приобрели новейшее спортивное оборудование.
В стадии ремонта сейчас игровая комната. Думая, как же по-домашнему «расслабить» детей, в интернате пришли к выводу, что нужно сделать нечто вроде комнаты психологической разгрузки. Она выручит в нынешнее время, когда спальный корпус еще не ввели в действие, но пригодится и в последующем. Тут нашли финансовую поддержку у известной в Одессе Клары Паскаль из организации «Всемирная помощь детям». Комната площадью в 60 квадратных метров на первом этаже (окнами в зеленый двор) почти готова. Осталось поставить мягкую мебель, телевизор, «видик», компьютеры. Компьютерный класс тоже очень даже неплохой в пятом интернате (десять машин), но то — для учебы, а здесь будут для развлечения...
Когда мы заканчивали разговор с
Н. А. Задворной, в дверь постучали: приехали американцы то ли от Клары, то ли от Винни — это тоже известный в Одессе человек, помогающий детским учреждениям. Уже без директора, с двумя завучами, С. Ф. Димовым и Н. Н. Черной, ходили мы по школьному корпусу. Красив интернат: потолки высокие, коридоры просторные, окна большие и светлые. Но в одном месте дождь потеки оставил, в другом штукатурка отвалилась, в третьем линолеум лохматится... Стыдно перед красавцем-зданием. Тут бы не латать дыры силами благотворительных организаций, своих и иностранных, а государству взяться, и капитально. Лозунг: «Все лучшее — детям» (а обездоленным — особенно) — вроде бы опять входит в моду. Не остался бы только словами...
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.