|
|
   |
Тотчас же отмечаю, что сколько-нибудь значимую информацию на этот счет в вышедших на сегодняшний день популярных изданиях вы почерпнете едва ли, да и в специальных выуживать что-либо приходится по крупицам. В меру своих возможностей постараюсь восполнить этот пробел.
ИТАК, САМЫЕ ПЕРВЫЕ выборы городского головы состоялись 14 января 1796 года в одном из единичных на тот момент казенных строений Одессы, причем участие в голосовании приняло около 150 местных граждан. Мэром стал елисаветградский купец второй гильдии Андрей Железцов, в числе первых жителей города получивший 15 сентября 1794 года места 59-60 в VIII квартале Военного форштадта под застройку. Это место — нынешний угол Пушкинской и Дерибасовской. В ведомости купцам Новороссийской губернии за 1798 год значится, что он ведет торг на 3.000 рублей, в том числе на 500 — в России; «торгует разными товарами с кредитом», однако у него «дому нет». Отсутствие домостроения в высшей степени странное обстоятельство, ибо при раздаче участков под застройку владельцев обязывали окончить сооружение здания в два года, а иначе участок отбирали и передавали другому, более рачительному хозяину. Вероятно, Железцов к этому времени разобрал старую постройку, а новую еще не окончил. В ведомости купцам от 31 января 1800 года указано, что в его семействе два человека мужского пола: очевидно, у Железцова был сын.
В 1797 — 1800 годах городским головой состоял Ларион (Илларион) Федорович Портнов. Орловский купец Портнов уже в 1795 году «имел постоянную оседлость» в Одессе и производил «довольно значительную торговлю лесом и другими русскими товарами» (железом, мануфактурой). Он получил участки №№ 61 и 62 в том же VIII квартале Военного форштадта. Между прочим, Железцов и Портнов прибыли еще в Хаджибей и построились уже в 1792-1793 годах, впоследствии просто-напросто узаконив свои владения, что удавалось далеко не всем. Дом Портнова находился на углу Ришельевской и Дерибасовской, много лет спустя был куплен греческим семейством состоятельных негоциантов Ралли, и на его месте в конце позапрошлого века построили новый (ныне — Ришельевская, № 5). Кроме того, Портнов владел лавками в так называемом старом гостином ряду на Александровском проспекте.
По ревизии 1795 года, Портнов — орловский купец второй гильдии с объявленным капиталом в 8.010 рублей, из Орла убыл в сентябре 1792 года; ему 43 года, жене Наталии столько же. Дети: Егор, 27 лет (очень ранний ребенок, однако), Василий, 17 лет, Николай, четырех лет, Анна, 13 лет. В том же составе семья остается на 31 января 1800 года, объявленный капитал такой же. В ведомости 1798-го находим о Портнове следующую информацию: торгует на 5.100 рублей, в том числе в России на 1.500; имеет два каменных дома, трактир, харчевню с шестью помещениями и погребом, четыре лавки и один двухэтажный флигель; занимается подрядом и отдачею недвижимости в наем. В доме Лариона Портнова помещалась одна из первых в Одессе рестораций, в которой собирались по преимуществу шкиперы, лоцманы, морские биржевые маклеры, факторы, страховые агенты — греки, итальянцы, югославяне.
Сведения о следующем городском голове, Иване Кафеджи (Кафажи), к сожалению, весьма скудны. Он исполнял свои обязанности в 1800 — 1803 годах. Одесский купец греческого происхождения. Имел троих дочерей — Веру, Надежду, Любовь, и супруга его звалась Надеждой. Были у него еще сыновья Иван и Леонид, последний умер в младенчестве. Информация о его пребывании в Одессе пока что прослеживается лишь до рубежа 1810 — 1820-х.
Иван Иванович Мигунов руководил городским самоуправлением в следующее трехлетие, 1803 — 1806 гг. Как и Портнов, он был уроженцем города Орла, откуда выбыл в июне 1792 года, а в Одессе в третью гильдию купечества записан в 1797-м, с объявленным капиталом в 2.100 рублей. Было ему тогда 46 лет, его жене Евдокии — 32, детям: Григорию — 11 лет, Ивану — пять, Татьяне — полгода. В 1798 году он реально торговал на 1.000 рублей, в том числе в России на 600. Владел в Одессе двумя флигелями в восемь помещений, амбаром, двумя магазинами, двумя сараями, двумя лавками и пивным заводом. Торговал рогатым скотом — на свой капитал и с кредитом. Курьезный эпизод: из докладной записки настоятеля одесской Свято-Николаевской церкви, будущего Свято-Преображенского собора, в магистрат от 23 июля 1797 года следует, что в день тезоименитства государыни императрицы на литургии из всех городских гражданских чинов присутствовал один только старший бургомистр Мигунов, а поелику начальство обязано сделать остальным нечестивцам серьезное внушение.
В следующее трехлетие, 1806 — 1809 годы, мэром снова был представитель греческой общины — Иван Амвросиевич Амвросио, впоследствии купец первой гильдии, потомственный почетный гражданин, городской голова в пушкинскую эпоху, 1821 — 1824 годы. Владел он двумя домами на Греческом базаре, между Дерибасовской, Греческой и Колодезным переулком. Не так давно на месте этого дома, разрушенного в 1941-м, построен торговый центр, где ныне размещается салон-магазин «Антошка». В котловане под этот дом обнаружилось немало любопытнейших предметов материальной культуры первой половины XIX века, в том числе украшавшие вход каменные грифоны, одного из которых я доставил в краеведческий музей.
На 31 января 1800 года И. А. Амвросио значится купцом второй гильдии с объявленным капиталом в 5010 рублей. Очевидно, он еще холост. Женился, как это тогда водилось, в зрелом возрасте на девушке моложе его 28-ю годами. Жена София умерла 7 января 1874 года в возрасте 74 лет, а сам купец — на исходе 1852-го. Несмотря на разницу лет и вообще далеко не юные годы, Иван Амвросиевич оказался весьма плодовит. В метрических книгах значатся дети: Елена (1820), Константин (1822), Елевтерий (1825), Василий (1827), Андрей (1828), Григорий (1829), еще один Григорий (1835), Надежда (1841), Наталия (вступила в брак в 1851-м). Упомянутый дом на Греческом базаре, о котором шла речь, вдова Амвросио продала за четыре года до своей кончины, в конце 1869 года.
В бытность градоначальником де Ришелье городскими головами состояли также купцы Андросовы: Иван — в 1809 — 1812 гг., Семен — в 1812 — 1815 гг. В ведомости купцам на 1798 год Иван Андросов значится елисаветградским купцом, торгующим в России на 15.000 руб. в это время ему принадлежали: двухэтажный дом, кладовая, две лавки в Одессе, в старом гостином ряду, да еще дома в Очакове и Елисаветграде. Торговал он «красным товаром своего произведения, на свой капитал и в кредит». Здесь надо уточнить, что речь скорее всего идет о мануфактуре, ибо красным товаром в Росси именовались еще и ювелирные изделия. В метрических книгах упоминаются его жена Елена и сын Анастасий (1814).
Семен Андросов — одесский купец 1-й гильдии. В 1816-1817 годах принимал участие в организации местного девичьего училища. Между прочим, он один из тех, кто в качестве члена магистрата подписал всеподданнейшее письмо императору Павлу при хрестоматийной посылке 3.000 апельсин, каковая акция возымела весьма благоприятные для юной Одессы последствия. По свидетельству мемуаристов, Андросовы и их потомки отличались хлебосольством. Они были подрядчиками сооружения и попечителями первого одесского храма во имя Николая Мирликийского.
В эту же когорту мэров подрядчиков-строителей вписывается и Яков Протасов, возглавлявший городское самоуправление в следующее трехлетие: 1815 — 1818 гг. По его предложению (1816) было открыто городское девичье училище (1817). Впоследствии, когда он несколько охладел к общественному служению и активно занимался предпринимательской деятельностью, его, случалось, ругали — как гласного, порой игнорирующего заседания думы. Впрочем, сын Якова Протасова, Алексей Яковлевич, купец 3-й гильдии, впоследствии был видным и усердным гласным той же Городской думы. Семейство в разные годы владело многочисленными торговыми помещениями на Александровском проспекте, и один из «именных рядов», расположенный между Еврейской и Троицкой улицами, назывался Протасовским.
Два следующих трехлетия городскими головами снова были крупные греческие негоцианты. Отставной капитан флота, а затем первой гильдии купец Дмитрий Спиридонович Инглези состоял мэром в 1818 — 1821 годы, был также членом Одесского коммерческого суда. Немногие из отставников сумели сделать такую стремительную карьеру. Торговый дом Инглези открылся еще в эпоху Ришелье, а в 1836 году оборот этой крупной фирмы обозначен в интервале между одним и двумя миллионами рублей. Как и Амвросио, Д. С. Инглези владел патриархальным домом на Греческом базаре, обращенным и к Красному переулку, близ Полицейской улицы. Его супруга Екатерина Зоевна состояла членом Одесского женского общества призрения бедных, возглавляемого графиней Е. К. Воронцовой. В метрических книгах значатся их дети: Спиридон (1816), Анна (1819), Дмитрий (1820), Иоанн (1831), Аристид (1834). Был еще сын Николай Дмитриевич, довольно известная в дальнейшем фигура в одесском обществе, скончавшийся в начале 1874 года. Д. С. Инглези ушел из жизни 30 апреля 1846 года в возрасте 75 лет.
ИЗ ПРИВЕДЕННОГО РЕЕСТРА видно, что все без исключения первые городские головы были довольно крупными предпринимателями. В этом нет ничего удивительного, ибо город в то время формировался под идею солидной торговой фактории, перевалочной базы, южных ворот империи. И понятно, что заказывали музыку здесь именно те, которые платили, то есть инвестировали очень юную и столь же хрупкую на первых порах Одессу. Очень жаль, что мы еще так мало знаем об этих людях, заложивших последующее процветание и невиданную популярность «жемчужины у моря».
Олег ГУБАРЬ.