|
|
   |
Каждый год в октябре ректоры одесских вузов заслушивают на своем совете вопрос о жилищно-бытовых условиях студентов. Этому обсуждению предшествует выборочная проверка студенческих общежитий специальной комиссией, возглавляет которую ректор экологического университета С. Н. Степаненко (в совете ректоров он курирует социально-бытовое обеспечение студентов). В прошлом году впервые в состав проверяющих были включены студенты — члены областного студсовета.
Однако журналисту ходить с комиссией скучновато: идешь туда, куда ведут, смотришь то, что показывают...
Вот и решила я сама посмотреть студенческую «общагу» в начале учебного года. О своем намерении поставила в известность начальника отдела высшего образования, науки и международных связей облуправления образования и научной деятельности Ю. О. Журавлеву. Состоялся такой разговор:
— Юлия Олеговна, это ведь не военная база и не зона. Могу я без начальства войти в общежитие?
— Это ваше право.
— Но ведь на входе стоит вахтер...
— Посмотрите, как работает контрольно-пропускной режим.
— Этого мало. Не драться же с охраной. Как пройти?
— Ваши проблемы, — засмеялась Юлия Олеговна. — Про журналистов как говорят? Выгонят в дверь — влезут в окно.
С тем я и пошла в воскресенье. А мой выбор был обоснован тем, что лет пять назад были ужасные санузлы в общежитии у будущих учителей на ул. Дегтярной — Южноукраинского педагогического университета.
Нынешний ректор вуза
А. Я. Чебыкин чуть более трех лет пребывает в должности. Но одно большое дело уже сделал: отремонтирован главный корпус.
С общежитиями сложнее: у университета их пять, все требуют хорошего ремонта. Года два назад по решению Министерства образования и науки передали Южноукраинскому педуниверситету общежитие механико-технологического техникума на ул. Атамана Головатого в таком состоянии, что СЭС даже разрешение на эксплуатацию помещений не дала. Но студенты жили, конечно, причем как будущие учителя, так и будущие механики-технологи.
Общежитие на ул. Дегтярной обжито давно. До дыр, в буквальном смысле слова: в коридоре — лохмотья линолеума. Главный вход закрыт, захожу с черного. Перед дверью застаю такую картину. «Давай скорее!» — кричит с улицы девушка. «Сейчас девчонки принесут», — отвечает ей парень из окна второго этажа. Через минуту он бросает ей пропуск, заботливо укрепив на нем прищепку — чтобы ветром не унесло. Девушка небрежно машет им перед лицом вахтерши, сидящей на скамеечке, и проходит. Я же протягиваю бабушке удостоверение. «У вас тут ремонт идет, — объясняю. — Хочу посмотреть». «Так коменданта нет, — говорит вахтерша, — выходной». «И не надо», — отвечаю я, уверенно поднимаясь по лестнице. Бабушка остается в раздумьях.
Я понимаю: первые дни сентября, студенты только въезжают. Строительный мусор и беспорядок в комнатах понятны. Но пачки из-под сигарет на окне, пластиковые бутылки из-под пива в коридорах, забитая канализация, плавающие окурки в умывальнике...
Впрочем, хорошие примеры есть. В большинстве комнат побелено, покрашено, обои поклеены. «Собственными руками», — говорят студенты. Спрашиваю четверокурсников: «Каждый год так?» «Каждый», — отвечают. Жаль, что каждый год комнату другую дают. «Свою» бы, закрепленную на все годы учебы, берегли больше.
Замечаю, что по-прежнему на окнах сушится белье. Спрашиваю старшекурсниц, помнят ли они, что года три назад одна девушка, развешивая таким образом белье, выпала из окна, последствия были тяжелыми. Помнят. Но сушилку игнорируют: белье долго сохнет и плохо потом пахнет.
Поговорили о жизни. 150 гривень стипендии, конечно, не хватает. Родители помогают — и деньгами, и продуктами. За продуктами в отдаленные районы часто не наездишься — дорого. Но система передачи гостинцев с родными и знакомыми действует четко. За общежитие студенты платят 75 грн. в месяц. В прошлом году на совете ректоров звучало: «Оплата для студентов госзаказа колеблется в рамках от 29 грн. в Южноукраинском педагогическом университете до 67 грн. в юридической академии». «Сейчас повысятся коммунальные услуги, — печалятся студенты, — вдруг и с нас будут брать больше?». Я позвонила в бухгалтерию педуниверситета. Ответили, что с повышением цен на газ, воду, электричество придется вузу тяжело, но за общежитие студенты будут платить столько же — во всяком случае, в этом учебном году.
Ремонтные работы, конечно, тоже будет вести гораздо труднее. Но они начаты в этом общежитии. В тех умывальниках, где уже положили плитку, очень чисто.
В кухне на втором этаже две женщины что-то красили. Я представилась и попросила показать, что тут у них хорошего. Боже, что началось! Женщина в зеленом халате закричала: «Из «Вечерней Одессы?» По какому праву? Кто вас пропустил? А ну-ка быстро на выход!» И побежала впереди меня. Я раздумывала: право мне дает Закон «О печати». Эта тетя как раз нарушает его. Кстати, она не представилась...
А я еще в туалеты не заглянула. Рановато мне «на выход». Я поднялась на следующий этаж и вошла в первую попавшуюся комнату.
«Зеленая» тетя не знала, в какую именно. Я слышала, как она бесновалась в коридоре: «Зараза! Такой наглости я еще не встречала. Погоди, попадешься мне...». Мобилизовав «группу захвата», куда включила и провинившуюся вахтершу, женщина бегала по коридорам в поисках корреспондента. «Девочки, к вам никто не заходил?» — заглядывала она в каждую комнату. Голос у нее громкий, я хорошо ориентировалась по нему, уходя подальше.
Туалеты были жуткие. Забитые. Причем вываливали сюда и винегрет, и использованные чайные пакетики, и шкурки от бананов. Я подергала за проволочки бачков — не сливаются. В прошлом году на совете ректоров отмечалось: «В большинстве общежитий кухни и санитарно-бытовые помещения не укомплектованы уборочным инвентарем». Здесь в санузлах стояли ведерки. Но такого вида, что лучше бы их вовсе не было...
...Когда спустилась вниз, у двери стоял охранник в черной форме. Пристально на меня смотрел, но не остановил. Да и что останавливать на выходе? В следующий раз приду сюда уже с комиссией.
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.