|
|
   |
Говорят, что многие мужчины влюбляются глазами, а женщины — ушами. Вспоминается случай из далекой юности. В свое время за такую откровенность можно было бы лишиться визы моряка загранплавания, поскольку даже мысль об отступлении от правил поведения советского моряка за границей приравнивалась к потенциальной возможности измены Родине.
Дело было так. Наш небольшой сухогруз после длительного дальнего плавания зашёл в порт Херсон под погрузку. Естественно, в наших молодых душах и теле, по причине долгого отсутствия элементарного женского внимания, бродили необузданные чувства. Обычно в зарубежных портах нас отпускали в увольнение по трое ради обеспечения благонадёжности во всех её проявлениях. Пусть Херсон и был родным портом, мы по привычке отправились в вечерний город втроём: кроме меня в группе был молодой симпатичный начальник рации, похожий на Алена Делона, и подшкипер Гриша-«пулемёт». Гриша получил такое прозвище за выражение своих мыслей скороговоркой.
В то время у моряков такие походы называли «пройтись по девочкам». У нас подобная идея имела, скорее, подсознательную, чем конкретную природу. Тем не менее, начальник рации на всякий случай для возможного подарка взял модный тогда итальянский плащ-болонью, купленный в Генуе. По всей видимости, из тех же соображений я взял про запас хорошие французские духи, приобретённые в Марселе. Гриша-«пулемёт» подарками себя не обременял. В то же время перед нами он имел весомое преимущество: не владея изящным слогом, он, постоянно работая под палящим солнцем и солёным ветром, мог произвести внешне впечатление моряка из романов Джека Лондона.
Мы бродили вразвалку, без особой цели и направления. Скорее всего, это был не наш день. Неожиданно повезло нашему Алену Делону: он сумел познакомиться с изящной симпатичной барышней. По нашей неопытности трудно было определить её социальную принадлежность. Начальник рации увлеченно рассказывал ей о запахе волн, дыхании бриза и азбуке Морзе. Мы же с Гришей чувствовали себя на подтанцовке и всячески старались вклиниться в беседу. Я точно плел что-то неразборчивое о французской поэзии Шарля Бодлера и замке Иф, где томился граф Монте Кристо. И вдруг, дождавшись момента, Гриша на секунду отозвал девушку в сторонку, после чего они мгновенно растворились в пространстве, оставив нас с товарищем в недоумении и печали.
Чтобы как-то сменить обстановку, мы с Аленом Делоном «ударили по пиву» и мирно вернулись на родное судно. Лишь утром мы снова повстречали сияющего и довольного жизнью Гришу.
Мы в лоб спросили, какими словами он заинтересовал прошлой ночью барышню. Гриша выпалил короткий набор фраз, из которых мы поняли лишь то, что он сказал ей, что он впервые в жизни встретил такую красивую девушку, что это судьба, и что он жаждет женитьбы с ней. Мы с начальником рации, будучи холостыми, еще больше удивились и спросили у Гриши: «Как же ты мог обещать, если ты женат?». Гриша заспешил и с удвоенной скоростью выстрелил что-то невнятное, из чего можно было понять, что нет ничего легче, чем обещать. С той самой поры мы стали называть его Мачо. Он это воспринял не без удовольствия.
Слово «мачо» я впервые услышал в Латинской Америке. С некоторой вольностью это слово можно воспринимать как «настоящий мужчина». Но дальнейшее знакомство с терминологией и образом жизни Латинской Америки позволили расширить представление о значении слова «мачо». Речь идет не только о внешней мужской силе, храбрости и решительности, которыми должен обладать мужчина, но также о взаимоотношениях мачо с женщинами.
У настоящего мачо может быть две семьи: большая и малая. Первая семья — законная жена и дети, вторая — результат затянувшихся связей на стороне. То, что позволено мачо, не позволено его законной жене, его авторитет в доме непререкаем. Он не подотчётен, а его решения не подлежат обсуждению. У каждого народа свои обычаи, но, к сожалению, не обходится без потерь. Свидетельство тому — разбитые судьбы многих славянских девушек.
В свое время в СССР училось много иностранных студентов, в том числе из Латинской Америки. Если сегодня обучение иностранных студентов в наших вузах рассматривается как положительный коммерческий фактор для бюджета учебного заведения, то в прошлые времена преобладали идеологические соображения. У иностранных студентов, вместе с техническими и прочими знаниями, пытались сформировать убежденность в преимуществе коммунистического строя с тем, чтобы впоследствии иметь надежных друзей и сторонников в различных уголках мира. Возможно, поэтому выходцев из бедных и многодетных рабочих и крестьянских семей в их родной Мексике, Боливии, Эквадоре и других странах с нетерпением ждали родные и близкие, что, к примеру, Родригес, вернувшись на родину инженером и высоким специалистом, сможет существенно помочь материальному положению большой семьи.
Не является секретом, что славянские девушки отличаются своей красотой и славятся заботливостью и умением вести домашнее хозяйство. Неудивительно также, что латиноамериканские студенты зачастую стремились вернуться к себе на родину со славянской женой. Для наших девушек в эпоху «железного занавеса» и ограниченных возможностей выезда за рубеж сама идея «выйти замуж за иностранца» казалась довольно привлекательной. Даже названия стран: Мексика, Боливия, Чили — звучали, как музыка, и ассоциировались с неясными, но романтическими мечтами. Нужно отдать должное латиноамериканским парням в плане умения ухаживать за девушками. Они наделены природным даром говорить девушкам то, что те желают слышать.
Что происходило дальше? Во-первых, родители парней далеко не всегда одобряли выбор сына. Очень часто к возвращению студента домой родители уже готовили сыну местную невесту, надежную помощницу по дому, дочь близких и добрых соседей. Вместо этого сын привозил с собой малопонятную персону (во многих смыслах), нередко атеистку и уж точно не католичку, не желающую ходить на воскресные мессы и позорящую их перед соседями. Латиноамериканские мамы очень ревниво бдят за тем, как новоиспечённая жена справляется с заботой о своем молодом муже, их дорогом сыне. Разве она постирает рубашку и сварит фасоль, как мама?
Часто оказывалось, что мужу не удается адекватно распорядиться семейным бюджетом, поскольку значительная часть его денег уходит на помощь нуждающимся братьям и сестрам. Дети от смешанного брака растут в испаноговорящей среде, впитывают местные обычаи и культуру. Естественно, они понимают язык матери, но когда та приходит в школу, дети просят её говорить «нормально», дабы внимания не привлекать и вопросов лишних не выслушивать. В ряде случаев девочки больше привязаны к отцу, нежели к матери. И, вне зависимости от наличия у мужа малой семьи, его «мачизм» проявляется, как только жена делает попытки принять какое-то самостоятельное решение.
Так, например, когда в семье нехватка денежных средств, жена стремится трудоустроиться и поправить ослабленный бюджет. Учитывая, что, кроме местного языка, наши девушки владеют славянскими и другими языками, им нередко предлагают работать переводчиками в различных коммерческих офисах для проведения переговоров, переписок, а также работу экскурсоводов в туристических фирмах. Здесь «мачизм» проявляет себя в полной мере: с одной стороны, муж по ряду причин не может достаточно обеспечить семью, с другой стороны, он не потерпит позора перед друзьями в случае, если его красавица-жена будет распивать кофе и другие напитки в каких-то офисах, с какими-то другими мужчинами.
Накопление супружеских разногласий и взаимного недовольства рано или поздно приводит к расторжению брака. Уехать на родину вместе с ребёнком и по юридическим причинам, и с учётом позиции самого ребёнка весьма проблематично.
Правда, сегодня наши девушки с большим или меньшим успехом решают свои, в том числе матримониальные, проблемы в пределах родной страны. В крайнем случае, в пределах близкой и понятной нам Европы.
Георгий ПИЛИПЕНКО