|
|
   |
В городском центре для детей-инвалидов на ул. Гайдара, 3-А сейчас каникулы — до 20 августа, 45 дней. Даже в такой мелочи чувствуется забота о них: летний отдых рассчитан так, чтобы работающие мамы (семьи, в основном, неполные) могли у себя на предприятии взять отпуск, это приблизительно месяц, добавить «инвалидную» оплачиваемую неделю и две недели попросить за свой счет. Но инвалиды в центре есть — те, которые выросли и остались тут работать.
ДИМА РАБОТАЕТ садовником (сейчас в отпуске). Его я помню в связи с историей смешной и грустной. Было ему лет шестнадцать. Учительница попросила учеников написать мини-сочинение, что кому нужно для счастья. В центре учатся дети с умственной отсталостью, так что чего-то особенного не ожидалось. И правда, почти все ребята написали: «Деньги». В семьях, где есть инвалиды, львиная часть доходов уходит на лекарства, денег всегда не хватает. Поэтому и раздумий у детей не было. Кто-то указал сумму в миллион гривень, кто-то в тысячу.
А Дима оказался самым скромным: «Восемь гривень». У него был велосипед, а шина лопнула. И вот эти несчастные восемь гривень мама никак не могла найти. Директор центра М. К. Игонина прочитала детские откровения, открыла кошелек и... «На одного счастливого ребенка стало больше», — вздохнула.
У Димы болезнь со сложным названием «фенилкетонурия». Лечится она просто: правильным (специальным) питанием. Если ее вовремя распознать — на первом году жизни. Но медики пропустили. И развитие у 25-летнего парня тянет сейчас на середнячка-первоклассника. Он такой же добрый и доверчивый, как малыши в этом возрасте. Поздравление руководителям центра пишет печатными буквами. «Мы всем дружным коллективом выражаем благодарность за ваши труды».
Дима считался в центре относительно благополучным воспитанником: у него были бабушка, дедушка, мама, а у них — частный дом. Но сердце хлопца как будто чувствовало неладное. Года три назад на имя директора написал заявление: «Прошу не выгонять меня из центра, даже когда мне будет 40 лет». Не так давно у Димы умерла мать. Неожиданно. Лопнул аппендикс. Конечно, бабушка и дедушка внука не оставят, но они ведь не вечны. А Диме в частном доме самому не управиться. Ему нужно социальное сопровождение.
ЦЕНТР РАННЕЙ реабилитации детей-инвалидов работает по такой системе: детский сад (36 человек), школа до 18 лет (40 человек), трудовые мастерские — пожизненно (34 места). И во все группы — очереди от 20 до 40 желающих.
Однако родители смотрят в будущее с надеждой: правительство повернулось лицом к этой категории граждан, в частности, в январе этого года вышел Закон «О реабилитации инвалидов Украины», в котором очень много хороших пунктов. И если бы они начали действовать (пусть не все, но большая часть), жить больным людям стало бы значительно легче.
«А расшириться нельзя?» — спрашиваю директора. «Нельзя, — отвечает. — Пока помещения в городе нет даже для детского сада. А нам важно именно тут увеличить количество мест: во-первых, ранняя реабилитация более эффективна; во-вторых, мамам руки развязываем, они могут пойти на работу — маленького-то ребенка-инвалида и на час оставить нельзя».
А я только что проходила мимо детского сада на ул. Ак. Филатова (между ул. Гайдара и ул. Космонавтов) — это же по соседству. Сад не заполнен. Какая-то фирма кабельного телевидения арендует тут помещения...
НО ОСОБЕННО ТЯЖЕЛО ТЕМ, кто в 18 лет выпускается... в никуда. «На открытый рынок инвалидов нашего профиля отдать нельзя, — говорит М. К. Игонина. — А нам всех не трудоустроить. Есть фонд социальной защиты инвалидов, куда от предприятий идут четырехпроцентные отчисления, вот и стоило бы в первую очередь создать места для этих людей — прачечную открыть, швейный цех, столярный...»
В центре реабилитации работает «зеленая бригада» — сад-огород в порядок приводят по заказам частных лиц и организаций. На простои не жалуются. Мини-прачечная действует тут, малоимущих граждан, в основном пожилых людей, по заявкам управления социальной защиты обстирывают. Весь город обстирывали бы, будь прачечная побольше. Бывала Марина Константиновна в Германии, видела там цеха — 275 инвалидов работают под присмотром 25 инструкторов. Вот бы и нам такие.
И там же она видела пансионаты — большой дом, маленькие комнаты. Рассчитан дом на 12-20 инвалидов. Помогает им один социальный работник — социальное сопровождение. Тот же Дима, который частный дом получит в наследство, скорее предпочтет такое социальное жилье.
А еще при общежитии хорошо бы иметь комнату на двух-трех детей, чтобы родители в критической ситуации могли бы оставить тут ребятишек на неделю, на месяц. Вот случай из жизни центра: у одной мамы обнаружили раковую опухоль, нужна была срочная операция. Но она два года тянула, потому что ребенка бросить не на кого было. Прооперировали сейчас уже в запущенном состоянии. Как оно обернется? Да и просто отдохнуть хотя бы неделю мать имеет право? Уход за ребенком-инвалидом — труд тяжкий.
КСТАТИ, ОБ ОТДЫХЕ. Системы санаторно-курортного лечения для людей с недостатками умственного развития не существует. Дети-инвалиды круглый год сидят в пыльном городе в четырех стенах. Тем, которые попали в центр, повезло: и шашлыки на природе им устраивали, и в Николаевский зоопарк они ездили, и даже в Киево-Печерской лавре побывали. А другие? Так что нужен оздоровительный лагерь...
Хорошую социальную программу изложила М. К. Игонина. Понятно, что она требует больших затрат. Но уже некоторые депутаты, как мне сказали в центре, готовы лоббировать интересы детей-инвалидов (в частности, по проекту независимого проживания, то есть социального жилья). Да и городские власти проблемы понимают. Особенно заместитель городского головы Т. Г. Фидирко, которая много помогает центру реабилитации на ул. Гайдара.
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.