|
|
   |
Потеряли старики покой.
Все чаще — то в СМИ, а то и в разговорах со «знающими» людьми, в троллейбусе, трамвае, на «Привозе» — звучит: с такого-то числа отменят для нас бесплатный проезд. Введут адресную помощь... Вздыхаем: знаем по опыту других нововведений, сколько придется побегать по разным конторам, призванным «обеспечивать нас социальной защитой». Понятно, в очередях настоимся, опыт есть, особенно свежий — у «детей войны».
Но мы, старики, воспитаны еще прежней властью и прежней жизнью, въелось в характер: «Прежде думай о Родине, а потом о себе!». И когда едешь в электротранспорте, конечно же, думаешь: да как же нас еще много, безбилетников! Каждый третий, если не второй, пассажир — пенсионер, а значит, безбилетник. Это сколько же денег нужно вынуть из городского бюджета, чтобы компенсировать Горэлектротрансу столько потерь на престарелых «зайцах»! Их, этих денег, конечно, не хватает, а значит, и работникам зарплата не вовремя, и ремонтировать подвижной состав нечем. Поэтому на линии машин меньше, а давка в них — больше...
Особенно не позавидуешь основному добытчику денег — кондуктору. Попробуй, потолкайся в душном салоне, бесконечно — из конца в конец: «Оплатим проезд!». И так — целую смену. Жалко кондуктора. И жалеют его, в основном, молодые. Те, которые честно платят за проезд и щедрым жестом показывают: билета не надо.
Однажды я посчитал в том троллейбусе, в котором регулярно езжу: на протяжении всего четырех остановок пять сочувствующих и щедрых отказались от билетов. А на этом маршруте остановок чуть больше сорока. Если умножить одно на другое, можно предположить, что только за один рейс в один конец от билетов отказалось пятьдесят человек. Но ясно, раз на раз не приходится, сократим эту цифру вдвое, а для простоты подсчета и больше: возьмем всего двадцать. Двадцать за один рейс. Делает этот троллейбус за смену десять рейсов? Наверняка больше, но для простоты примем все-таки десять. Итого в этом троллейбусе за смену отказалось от билетов двести человек. Это в первую смену. Да во вторую — еще двести. А сколько троллейбусов на маршруте? А сколько у нас маршрутов? Знаю, что есть и двенадцатый троллейбус, но для легкости счета возьмем всего десять. Еще раз умножим. Выходит, по скромным подсчетам, в течение дня тридцать тысяч человек отказались взять билетик. А в течение года? Тут уж надо брать калькулятор. Получается десять миллионов восемьсот пятьдесят тысяч! А билет стоит пятьдесят копеек, значит, пять миллионов гривень недополучили троллейбусники. Но есть же у нас не меньшая сеть трамваев, и там — те же нравы.
Вот и получается, что десять миллионов гривень в год недополучает Горэлектротранс! Скажете — преувеличиваю? Сами видели — на каждом этапе подсчетов приуменьшал. А сколько на самом деле? Конечно, не хватает ни на капремонты, ни на премии, ни на приобретение новых трамваев и троллейбусов, ни на внедрение новых энергосберегающих технологий. Выход? Стариков — в очереди за справками! А потом, той части из них, кого признают бедными, в очереди за адресной помощью! А кто и как определит размер этой адресной помощи? И будет ли эта помощь справедлива?
А, может, просто нужно стать честными? Парадокс — честным быть выгоднее. Или я не прав?
Александр КАНИСТЕР.
Одессит, пенсионер.