|
|
   |
Одесский декабрь. Болото, тоска, военное положение. Я не выживу!.. Выживут только первые любовники и еще депутаты ВР...
Очень красивая, не детская такая девочка, лет пяти-шести, шапочку в руках рвет, криком кричит среди облупленных фасадов былой архитектурной милоты.
— Дай мне! Дай мне, ты обещала! Ты всегда только обещаешь — и не даешь! Дай, дай, дай!
Ого, думаю, заклинило ребятенка генерации потребления. Мать злится, пытается ее успокоить и слегка тащит вперед.
— Соня, перестань кричать. Это невыносимо уже. Мы поговорим дома, идем...
— Аааа! Дай мне, ты обещала дарить мне ее!
Проходить мимо — не мой метод существования. Мать «норм» реагирует, дитя явно цвета индиго. Дальше мой ход.
— Простите, очень простите, если я вторгаюсь в ваш уютный мир, но что именно просит у вас ваша дочь? Вы можете не отвечать мне. Просто я поэт.
— Могу не отвечать, но вам точно отвечу. Она просит любви.
— Любви?..
— Да, такая история... я обещала ее всегда любить.
— Серьезное обещание.
— Не то слово. Проклятье просто, а не обещание.
— Соня, мама тебя любит. Зуб даю.
И прекрасная Соня, предчувствуя обманку этого мира, видимо, от рождения, срезает меня на лету:
— А какой зуб даете?
Елена БОРИШПОЛЕЦ