|
|
   |
Ежегодная традиция празднования Нового года на Руси, согласно первым документальным подтверждениям, была заложена в конце пятнадцатого века, и называлось это «ПЕРВОГО ДНЯ ВО ГОДУ», а год начинался отнюдь не первого января, а первого марта или первого сентября.
С 1700 года Новый год стали праздновать, как и в других странах Европы, первого января. Многие новогодние традиции впитали в себя атрибуты религиозного праздника — Рождества Христова, который в Киевской Руси начали отмечать еще в Х веке. Традиция наряжать елку связана с представлениями о райском дереве, увешанном яблоками. Поэтому первые рождественские елки были украшены живыми цветами и фруктами, позднее к ним добавились сладости, орехи и другие лакомства. Впоследствии стали появляться и игрушки, соответствовавшие рождественской тематике.
Новый год в Одессе всегда был праздником с большой буквы. В старинные времена одесситы гуляли не менее основательно, чем сегодня. Первая елка в Российской империи появилась именно в Одессе. Случилось это 30 декабря 1811 года в особняке графов Потоцких-Нарышкиных (ныне Художественный музей) на Софиевской улице. Инициатива устроить праздник принадлежала герцогу де Ришелье. Распорядителем бала стал друг и секретарь Ришелье, молодой граф де Рошешуар. На балу присутствовал весь цвет одесской знати: граф Ланжерон, граф Сабанский с супругой, граф Разумовский, князь Долгорукий, младший брат Иосифа де-Рибаса — Феликс де-Рибас, негоцианты Рено и Сикард. Посреди большого зала на палисандровом паркете стояла большая елка в разноцветном наряде из стеклянных игрушек. Александр де Рибас, внучатый племянник основателя нашего города, в своей книге «Старая Одесса» описывал это так: «Это была первая елка в Одессе. Зеленая, неувядающая ель была привезена в Одессу из Умани как подарок графа Потоцкого молодой Нарышкиной. Не одни дети — все прибывшие гости, наряженные в роскошные парадные туалеты, любовались дивным, невиданным в Одессе деревом и радовались его зеленой красоте. До того времени пустынные, лишенные растительности берега Черного моря не знали вовсе хвойных деревьев, и праздник Рождества проводился без елки».
Во второй половине XIX века новогодний праздник в Одессе обретает знакомые нам черты. Елку можно было уже увидеть не только в дворянских, но и в домах мещан и представителей купеческого сословия. На иллюстрациях одесских газет и журналов можно увидеть нарядную елку, стоящую в центре и небогатой комнаты.
Одесситы всегда славились не только обильным и вкусным праздничным семейным столом, умением веселиться у новогодней елки, но и живым участием в общественных мероприятиях, носивших благотворительный характер. Поэтому не случайно широкое распространение получает устройство «благотворительных елок». Одесские газеты того времени пестрели заголовками о предстоящих традиционных благотворительных новогодних мероприятиях. В одном из красивейших зданий города — зале Новой биржи — была устроена новогодняя елка с двухдневной лотереей. Прием пожертвований для «Общества помощи бедным» проводился на квартире градоначальника в Куликовском переулке. Пожертвования на елку составили более 4 тысяч рублей. Привлек много публики и новогодний концерт-бал в пользу «Общества попечения о бедных бесприютных еврейских детях». А 3 и 7 января в театре Сибирякова (ныне — Украинский театр) состоялись «грандиозные балы под девизом «Ничего не бояться и ничему не удивляться», на которых играли 12 оркестров». Собранные средства пошли в пользу Театрального общества и пенсионного фонда.
Базарные цены на «Привозе» в канун Нового года были вполне приемлемыми. Мясо, к примеру, стоило 15—17 копеек за фунт, филе — 30 копеек, сало свиное — 24—30 копеек за фунт; фунт кетовой (красной) икры — 40—75 коп; раки от 50 копеек сотня; картофель — 1 копейка фунт; помидоры от 10 копеек десяток; яблоки антоновка — от 10 копеек десяток; яйца — 29—30 копеек десяток. Но все эти цены можно объективно сравнить с нынешними, только сравнив также и доходы. Итак, самой малооплачиваемой частью наемных работников являлась прислуга, которая получала в месяц: от 3 до 5 рублей — женская и от 5 до 10 рублей — мужская. Далее по возрастающей заработной платы в начале ХХ века идут рабочие провинциальных заводов, чернорабочие, грузчики. Их жалованье составляло от 8 до 15 рублей в месяц. А представители так называемой рабочей аристократии, т.е. профессиональные токари, слесари, мастера, бригадиры, получали от 50 до 80 рублей в месяц. Жалованье служащих в дореволюционной Одессе также было не слишком высокое. Самые маленькие оклады были у младших чинов государственных служащих — в размере 20 рублей в месяц. Столько же получали простые служащие почты, учителя младших классов, помощники аптекарей, санитары, библиотекари и т.д. Гораздо больше получали врачи, у них было жалованье 80 рублей, у фельдшеров 35 рублей. Учителя старших классов в женских и мужских гимназиях получали от 80 до 100 рублей в месяц. Как видим, одесситы в начале двадцатого века не очень-то и жировали, но на жизнь большинству, в основном, тогда хватало.
После революции отношение новой власти к празднику стало более холодным. Встреча Нового года в Одессе проходила, скажем так, непразднично и уныло. Став прифронтовым городом, Одесса из блистающей огнями улиц в вечернее время превратилась в темный и пустынный город. Вместо елок украшали гирляндами и игрушками приусадебные плодовые деревья. А со второй половины 20-х годов в рамках «борьбы с поповщиной» и вовсе были запрещены и «буржуазные» елки, и празднование Рождества. В начале января по домам ходили бдительные активисты и заглядывали в окна: а не веселится ли кто-то в праздник? Виновных поначалу предупреждали, а с 1929 года стали и судить. Так и елка и Дед Мороз превратились в «религиозные пережитки».
Официально до 1935 года Новый год в Советском Союзе отмечали без елки. А в 1929 году XVI партийная конференция утвердила «новый режим работы» — ввела пятидневную рабочую неделю. Из-за этого и Новый год, и день Рождества (7 января) стали обычными рабочими днями. В одном из документов той конференции отмечалось: «Ребят обманывают, что подарки им принес Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются «милой» елочкой и «добрым» Дедом-Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала». Вот как описывала встречу Нового года одна из одесских газет того периода: «Пересыпский райпартком КП(б)У и союз металлистов устраивают сегодня в 9 часов вечера для своих членов в Клубе металлистов («Дом трудолюбия») встречу Нового года. Программа: концертное отделение, пение, декламация и пр. При клубе — буфет. Вход для членов партии — по партбилетам, а для членов союза — по книжкам профсоюза свободный». Накануне Нового года все концертные площадки Одессы — клубы, дворцы учащихся и студентов, актовые залы институтов и университета — заполнялись лекторами и пропагандистами, которые без устали рассказывали об успехах советского государства. Танцы не поощрялись, но в порядке исключения студенты могли танцевать «одобренные» партийным руководством вальс и польку. Ну а дома каждая семья отмечала новогодний праздник так, как это и принято, — тепло и душевно.
Впервые в СССР Новый год официально отпраздновали лишь в конце 1936 года, однако первое января оставалось рабочим днем до двадцать третьего декабря 1947 года. Сразу после встречи Нового года и исполнения по радио «Интернационала» начинался новогодний радиоконцерт. Он длился два часа. Звучали номера в исполнении самых знаменитых артистов предвоенного времени: Лидии Руслановой, Леонида Утесова, Ивана Козловского и Сергея Лемешева. В 1960—1970-е годы точно так же одесситы будут ждать показа по телевизору передачи «Голубой огонек». А потом станут почти обязательными новогодние показы фильмов «Карнавальная ночь», а позднее — «Ирония судьбы».
С тех пор празднование Нового года сильно эволюционировало, все чаще проявляются европейские элементы. Традиционные советские ритуалы, в том числе просмотр телевизора и готовка салатов, заменяются ярмарками и массовыми гуляньями. Сегодня в Одессе уже вошло в традицию встречать Новый год на Думской площади. Ведь именно здесь находится главная елка города.
Игорь Мозговой