|
|
   |
Жизнь доказывает: интернаты, детские дома психологически заостряют ощущение сиротства, как своей неполноценности, у воспитанников, что отражается и на последующих поколениях. Воспитательные госструктуры резко отличаются от структуры семьи. Находясь в противоестественной среде госучреждений, ребенок не получает представления о семейной жизни, где царит специфическая атмосфера, основанная на защищенности со стороны родителей. В микроклимате семьи ребенок может формироваться и самоутверждаться как отдельная личность, что способствует развитию его умственных способностей для достижения успехов в любой сфере деятельности. В атмосфере госучреждений ребенок чувствует незащищенность как от нападок со стороны взрослых, так и от агрессии со стороны более сильных детей. У него формируются трусость и жестокость одновременно. Вместо утверждения в добре он борется за выживание, становясь злым. Уродуется сама личность детей. Вместо развития происходит деградция. Вот почему некоторые директора интернатов жалуются на детей: мол, неблагодарные и т. д. Мало кормить и одевать детей, в них нужно вложить душу, чтобы сформировалась их собственная душа.
В истории есть такие примеры, когда создавался в госучреждении важный для жизни детей микроклимат. Там была особая структура отношений между детьми и воспитателями, которые становились для детей близкими людьми. Например, начальство упрекало Песталоцци в том, что дети и воспитатели его трудовой школы не соблюдают строгой субординации. Но на уровне взаимного доверия от детей требовали трудовой и учебной дисциплины, что дети считали вполне справедливым действием со стороны взрослых. Поэтому в этой трудовой школе были хорошие показатели в воспитательной работе. Макаренко удалось добиться того, что детский коллектив руководил трудовыми операциями. Но вначале Макаренко стал для детей близким, а главное, уважаемым человеком. Между ними были прочная взаимосвязь и дружба, а не просто рабочие отношения. Дети чувствовали его глубокое участие в их судьбах. Главное правило Макаренко — максимум требовательности и максимум доверия. К сожалению такие самородки, как Макаренко, Пестолоцци, Януш Корчак, — считанные, а обездоленных детей очень много. Поэтому я вижу больше преимуществ у семейных детских домов и приемных семей.
У нас за последние годы выросло детское бродяжничество. Среди государственных учебных учреждений хорошо себя проявила Фонтанская спецшкола. Но там ограничена возрастная категория — принимают до 14 лет. Воспитанники часто не желают покидать спецшколу, зная, что на свободе их никто не ждет, а для самостоятельной жизни они еще не созрели. Фонтанскую спецшколу следовало бы дополнить профтехучилищем, и по заявлению воспитанников оставлять их учиться дальше. На территории города желательно иметь несколько таких спецшкол, в том числе и для девочек, учитывая наше сложное положение. Детская беспризорность — это и детская проституция, и пополнение воровских рядов, наркоманов, алкоголиков, источник различных заболеваний. А самое страшное, что эти дети часто становятся жертвами криминальных структур. Наша обязанность — защищить самих детей и защитить общество от таких детей.
Чтобы восстановить естественную среду для развития и воспитания детей, нужно создавать как можно больше семейных детских домов.
Думаю, что нам идеально подходят проекты немецких Детских деревень «SOS киндердорф». Детские деревни хороши еще тем, что семьи живут друг у друга на виду, и можно быстро выявить непригодных родителей.
Из-за деградации общества участились случаи жестокого обращения с детьми в семьях. Нужно обязать школьного психолога или социального работника проводить соответствующие беседы с родителями и с детьми. Если ребенок подвергается насилию, несмотря на работу психолога, то вопрос нужно ставить о лишении матери и отца родительских прав. Чем раньше ребенок окажется под общественным контролем, тем лучше.
Галина МАРТЫНОВА.