|
|
   |
Одесситка, медсестра госпитальной роты 103-го медсанбата 95-й стрелковой дивизии, чудом выжившая после гибели Приморской армии под Севастополем Валентина Ивановна Лучинкина (в девичестве Пислярук) в эти октябрьские дни отметила свое девяностолетие.
Она родилась в 1923 году в Одессе, едва оправившейся после революционных потрясений и гражданской войны. Страна была еще в разрухе, но уже было время НЭПа, жизнь как-то налаживалась. Валечка Пислярук, девочка с Привозной улицы (теперь ее уже нет на карте города), любовалась красными знаменами и портретами вождей, шагая в свою 57-ю школу за Куликовым полем, и верила в светлое будущее.
В 1938 году, окончив школу, Валя выбрала очень мирную профессию технолога. Фашизм в это время уже набирал силы, в Испании шла война, а в Одессе готовили связистов, снайперов, летчиков. В школьные годы Валя с одноклассниками ходила в кружок юных собаководов, был и такой в Одесском дворце пионеров на Приморском бульваре. Юные одесситы встречались с пограничниками, смотрели, как готовят собак для службы на границе, учились быть бдительными. При техникуме пищевой промышленности, куда поступила Валя Пислярук, была открыта трехгодичная школа военных фельдшеров запаса. Техникум размещался в те годы за Чумкой, а азам фельдшерского мастерства обучали неподалеку, в Еврейской больнице. Как будто сама жизнь готовила ребят к неизбежному. Сдать выпускные экзамены и получить дипломы Валентина и ее однокурсники не успели.
В то памятное воскресное утро 22 июня 1941 года Валю разбудили женский крик и плач. Встала, вышла во двор и услышала это страшное слово «война»... В голове не укладывалось. Семнадцать лет. Лето, солнце светит. И она... пошла в «Отраду», ведь по воскресеньям они с ребятами всегда ходили на море. Но когда увидела безлюдный пустынный пляж, поняла, что мир больше не будет прежним, надо что-то делать. Выпускникам 41-го вместо дипломов выдали лишь справки. С ними и отправились ребята в военкомат. Суровые военспецы, оглядев подростков, развернули их в райком комсомола. А там всю группу отправили... в колхоз, убирать урожай.
В. Лучинкина вспоминает:
— Помню и сейчас адрес колхоза — станция Кавуны, село Арбузинка, под Первомайском. Сначала мы собирали зерно. А спустя неделю нас отправили рыть противотанковые рвы. Там работали не только такие зеленые юнцы, как мы, но и женщины с детьми, мужчины, которых не призвали на фронт. Там же вскоре мы пережили первый налет. Кто-то крикнул: «ложись, беги!». Мы побежали в посадки. И вдруг прямо над нами прошел самолет, строча пулеметом. Когда мы вернулись из посадок, то увидели страшную картину: кто-то был мертв, кого-то ранило, стоял стон, крик...
В НАЧАЛЕ АВГУСТА на крышах вагонов (поезда были забиты) ребята вернулись в Одессу. В Ворошиловском райвоенкомате комплектовались бригады Приморской армии под руководством Героя Советского Союза А. Е. Рашевского, отличившегося в финской кампании. Посмотрев документы Вали, Александр Ефимович засомневался: «Тебе же только семнадцать!». Но мольбы девушки возымели свое действие, она получила направление в 103-й медсанбат 95-й стрелковой дивизии, в госпитальную роту. Находился он в санатории Чкалова, на Французском бульваре.
Начались суровые прифронтовые будни: уколы, перевязки, подготовка к операциям, перевозка раненых в порт для эвакуации их на Большую землю. Работая в госпитальной роте, она быстро повзрослела...
Когда положение в Крыму окончательно опрокинуло все планы Одесского оборонительного района, с соблюдением секретности все воинские части, раненые и медперсонал под покровом ночи караваном судов были эвакуированы из Одессы в Крым.
«Мы погрузили последних раненых и вместе с ними ждали отправления, — рассказывает Валентина Лучинкина. — Вся Одесса была в огне: горели склады, заводы, дома. Кругом — баррикады, сложенные мешки. Я смотрю и плачу, у меня в Одессе оставались сёстры, тёти. И тут Сережка Боков из госпитальной роты говорит: «Валя, ведь тебе сегодня 18 исполнилось, ты теперь полноправная военнослужащая». А я и забыла про свой день рождения... Тут меня позвали в каюты, делать уколы раненым. Так я встретила свое восемнадцатилетие».
Дорога из Одессы в Севастополь была тяжелой. Караван бомбили. На рассвете суда прибыли в Севастополь. Раненых направили в госпитали, а бойцов 95-й дивизии и работников госпитальной службы перебросили на Перекоп, где фашисты прорвали фронт. Едва развернули приемный покой в Джанкое — снова приказ сворачиваться и направляться в Симферополь, оттуда — в Ялту... Медсанбат, где служила Валентина, разместили под землей, в Инкерманских штольнях. Расставили деревянные лежанки, носилки, и началась каждодневная работа: перевязки, уколы, в основном обезболивающие и сердечные. Зима 41—42-го года была суровой. Весной наши бойцы начали страдать от сильнейшей цинги. И операционную медсестру Валю Пислярук командировали в созданный 103-й санэпидотряд. Резали хвою и варили ее в больших баках, чем и спасали больных.
Главным хирургом Приморской армии был доктор медицинских наук Валентин Кофман, изо дня в день совершавший сложнейшие операции тяжелораненым то в одном госпитале, то в другом, порой под бомбежками. Не оставил раненых Валентин Соломонович и тогда, когда в начале лета стало ясно, что Севастополь будет сдан, хотя прекрасно понимал, что оккупанты его не пощадят. Эвакуировали командный и высший состав, а доктор Кофман свое место в последнем самолете уступил женщине с младенцем на руках. Попав в плен, он был расстрелян фашистами.
250 дней продолжалась героическая оборона Севастополя. Санэпидотряд размещался в Круглой бухте, когда 1 июля 1942 года пришло известие, что Севастополь пал.
«Госпиталь был брошен. Нам раздали оружие, кому — автомат, кому — ружье, — продолжает рассказ В. Лучинкина. — Мне достался пистолет «ТТ». С доктором Соцкой мы двинулись к Херсонесскому маяку, обещали, что туда придут корабли для эвакуации. По дороге в одной из воронок заметили истекающего кровью командира с ранением ноги, а у нас с собой никаких перевязочных материалов. Я сняла с себя рубашку и перевязала его. Вдвоем мы вытащили его из воронки, уложили на найденную неподалеку фанерку. Как дошли сами и донесли раненого тогда, не знаю.
Народу у дамбы собралось видимо-невидимо. Подошел катер, люди кинулись к нему, возникла толчея. Склон не выдержал, и земля поползла. Все, кто стоял близко у берега, попадали с обрыва в воду. Много было погибших. Переполненный катер отошел, забрав лишь малую часть людей. Кто-то крикнул, что в море находится эскадра. Те, кто посильней, поплыли. Поплыла и я, в сапогах, гимнастерке. Скоро все намокло, и меня стало тянуть ко дну. К счастью, кто-то вытащил меня на берег...
В суматохе я потеряла доктора Стоцкую, набрела на разбитый блиндаж, в котором было человек пять военных. Все понимали: нас ждут плен и смерть. Единственный выход был очевиден — застрелиться. Политработник, еврей по национальности, так и сделал... Вышел молодой комсорг, я ждала выстрела, но его не было. Он вернулся: «Не могу. Иди ты». Вернулась и я. И мы остались в блиндаже ждать рассвета».
А на рассвете раздались автоматные очереди. Появились румыны. Один из них стащил с Вали сапоги и гимнастерку. Потом всех военнопленных построили в длинную колонну и погнали. Упавших, раненых или потерявших сознание расстреливали. Валя пыталась бежать по дороге, ее ударили и вернули в строй. Когда вошли в Севастополь, жители из домов высыпали на улицу.
«Мне пленные в колоне шепчут: «Беги. Ты без гимнастерки, без петлиц, без сапог. Беги, пока не за колючей проволокой». И подтолкнули меня. Я вышла, смешалась с толпой, побежала. Спряталась в развалинах и там потеряла сознание. Утром пришла в себя, вышла в город, это было 8 или 9 июля. Случайно познакомилась на улице с девушкой, тоже фельдшером, одесситкой Мусей Давидович. Ее приютила под лестничной клеткой разрушенного дома какая-то женщина, она дала кров и мне. Потом к нам присоединилась еще одна медсестра. Там на ящиках и матрацах мы прятались, а 1 августа ушли из Севастополя в надежде перейти линию фронта».
Как страшен был этот путь обратно в Одессу! Валентине Ивановне и сегодня, спустя столько лет, трудно вспоминать. В деревне под Николаевом устроились на работу к незнакомому рыбаку, и он, рискуя жизнью, перевез их ночью на другой берег. В конце августа — начале сентября чудом доехали до окраин Одессы в кузове грузовика.
Родственники Вали сначала сами приводили ее в чувство, а когда поняли, что дело плохо, обратились за помощью к профессору Шевелеву. Известный в Одессе психиатр, узнав, что девушка вернулась из Севастополя, приехал сам, поговорил, а потом сказал: «Ее надо изолировать, чтобы пришла в себя». Так Валентину определили лаборанткой в психиатрическую больницу, которая в годы оккупации была островком спасения. В бараках за высокими стенами психиатрички было безопасно, фашисты туда не совались.
К Новому году Валя «пришла в себя». Началась новая страница в ее жизни — работа в подполье. Подпольная комсомольская группа, в которую она входила, действовала вплоть до освобождения Одессы: распространяла среди населения сводки Совинформбюро, вела слежку у немецкой комендатуры.
А сразу после освобождения Одессы девушку призвали в штаб партизанского движения Украины. Два месяца в Киеве Валю готовили к спецзаданию в румынском тылу: обучали румынскому языку, прицельной стрельбе, работе со взрывными снарядами. А затем Валя Пислярук была заброшена в район Тимишоары (Румыния). О деталях операции Валентина Ивановна и сегодня предпочитает не распространяться. Одно лишь известно: со спецзаданием двадцатилетняя разведчица успешно справилась и была награждена медалью «Партизану Отечественной войны» I степени. Кроме того, участница героической обороны Одессы и Севастополя удостоена орденов Отечественной войны 1-й и 2-й степени, «За оборону Одессы», медалей «За оборону Севастополя», «За победу над Германией», орденов Богдана Хмельницкого и Георгия Жукова...
Победу и первую настоящую любовь Валентина Ивановна встретила почти одновременно в родной Одессе. Военная часть Анатолия Лучинкина стояла у Кривой Балки. В марте 45-го состоялось их первое свидание, у оперного театра. 25 апреля молодые расписались. А на следующий день Анатолий уехал на фронт, чтобы вскоре вернуться к своей Валечке.
Началась мирная жизнь. Валя Лучинкина работала операционной медсестрой, инструктором райкома комсомола, заведующей научной библиотекой... А, уйдя на пенсию, сосредоточилась на работе в Военно-историческом музее Южного оперативного командования, возглавила работу совета ветеранов Приморской армии.
41 год прожили вместе в любви и согласии, благодаря судьбу за каждый прожитый день, Анатолий Яковлевич и Валентина Ивановна. Вырастили двух сыновей. В 1986 году Анатолия Лучинкина не стало. Валентина Ивановна ушла в работу: организовывала встречи ветеранов Приморской армии, продолжала вести летопись Великой Победы. Выпустила несколько альбомов, посвященных героической обороне Одессы, помогла подготовить целую серию телевизионных программ «Герои и подвиги».
А тем временем в ее жизни произошла еще одна знаменательная встреча. К ней обратился за помощью в сборе материалов для своей книги генерал-майор в отставке Роман Агриков. Участник Сталинградской битвы, битвы на Курской дуге, Пражской и Берлинской операций, участник встречи на Эльбе, награжденный за боевые заслуги орденом Ленина, орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й степени, Красной Звезды, а также и американским орденом «Легион чести»; автор двенадцати книг по военной истории. Началась дружба, основанная на общности интересов и крепко связавшая их жизни. Вместе они выпустили несколько книг: «Аллея Славы», «Пояс Славы», «Поклонимся великим тем годам», пособие для школьников «И назван мой город героем» — и были очень счастливы. Но два года назад, отметив свое 90-летие, Роман Петрович Агриков ушел из жизни.
В эти дни Валентина Ивановна отмечает сразу две круглые знаменательные даты: свое 90-летие и 50-летие военно-патриотической работы.
И сегодня эта женщина с удивительной судьбой не сидит сложа руки, не сетует на возраст, а продолжает работать, пишет книги.
Ее мечта сегодня — издать новую книгу, уже подготовленную к печати, — «Героическая оборона Одессы».
— Эта книга, — говорит Валентина Ивановна, — о людях, которых должны знать и помнить. Они были совсем молодыми, некоторые — просто мальчишками, когда совершали подвиги, спасая страну, защищая любимый город. Я адресую ее молодому поколению, школьникам, чтобы они знали, чьими именами названы улицы Одессы, кем были герои, что они совершили, чтобы наша страна выстояла в той войне: Яша Бреус, Николай Богданов, Олег Безбородько, Яков Осипов, Михаил Асташкин, Виталий Топольский, Алексей Маланов, Михаил Шилов, Семен Куница, Алексей Череватенко...
Книга Валентины Лучинкиной — готовый раздел для нового предмета в школьной программе одесситов — «Одессоведение». Хорошо бы, чтобы те, кто разрабатывает и готовит к выпуску учебники для наших детей, это учли.
Наталья Бржестовская