|
|
   |
Читаю письмо сельской жительницы Татьяны (имена изменены) из Ананьевского района: «Я — одинокая мать восьми детей в возрасте от восьми месяцев и до 23 лет...».
Последнего ребенка женщина родила около двух лет назад от сожителя Андрея, что на 10 лет ее моложе (самой ей 40 в этом году исполнилось). Татьяна не работает, потому что находится в отпуске по уходу за ребенком, а Андрей... просто так дома сидит, он даже в центре занятости на учете не стоит. Зато уже лет шесть семья стоит на учете в соответствующих районных службах как неблагополучная; пять лет назад привлекалась мамаша к административной ответственности «за неисполнение родительских обязанностей по воспитанию детей».
Вышеупомянутое письмо Татьяна разослала по всем инстанциям: Президенту, Премьер-министру, председателю облгосадминистрации, депутатам... «Дом без окон, без дверей», «нет ни кровати, ни постельного белья», «у детей ни одежды, ни обуви», «один ребенок инвалид-астматик», «другого найти не могу, и никто мне в этом не помогает». Короче: «Не могу так жить!».
А спровоцировано письмо было решением Ананьевского районного суда от 29 мая 2007 г. о принудительном возврате переплаченных детских пособий в размере около семи тысяч гривен.
В конце 2006 года комиссия в составе служб райгосадминистрации и представителей райбольницы проверила неблагополучную семью, в которой, по свидетельству соседей, детей в школу не водят (а тут четверо школьников), пьют-гуляют на детские деньги (часто и побоища устраивают), огород не обрабатывают, хозяйством себя не обременяют, в доме порядок навести не могут...
Так оно все и оказалось. В акте от 4 апреля 2007 года, подписанном главврачом Ананьевской райбольницы, отмечено, что даже бутылочки молока для полугодовалого младенца в доме не нашлось (вообще никакой еды не было).
Не досчитались в семье и одного ребенка, на которого Селивановский сельсовет регулярно подавал справки для начисления социальной помощи матери-одиночке, из-за чего и образовалась переплата. К тому же подтвердилось «нецелевое использование средств» (всего семья получала в месяц около двух тысяч гривен на детей). Да и фактически Татьяна вовсе не является матерью-одиночкой, коли молодой и здоровый муж у нее под боком. Так что приостановили год назад выплату социальной помощи: среднемесячный доход превысил прожиточный уровень. Тут Татьяна и начала жаловаться: не помогают многодетной семье!
Но больше всего проверяющих взволновал вопрос о пропавшем Диме. Куда делся мальчишка? Крутила-вертела Татьяна в своих объяснениях много. До 20 лет жила она на родине в Закарпатье, потом начала бродить по свету. Осенью 1999 года родила в Киеве мальчика. Только выписалась из роддома, состояние ребенка резко ухудшилось, попали в реанимацию — лейкемия (белокровие), по словам матери. В то трудное время познакомилась она в церкви с некоей Тамарой, лет на 20 себя старше, которая и стала крестной матерью ее Димы. Потом Татьяна оказалась в Винницкой области в Жмеринском районе. Там тоже пришлось положить сына в больницу. А тут кума позвонила. Рассказала о беде своей — крестная примчалась, забрала мальчика. И с 2003 года ничего о нем маманя не знает.
У кумы своих трое взрослых детей (младшему за 30 перевалило), а вот привязалась к чужому малому. Как уверяет Татьяна, объявлялась она последний раз в 2004 году: звонила из Ростовской области, просила переслать свидетельство о рождении Димы. Татьяна отказалась.
Кума Тамара с тех пор, и по сегодняшний день, исчезла с горизонта вместе с Димой. Татьяна утверждает, что она подавала заявление в милицию на розыск ребенка, но в райотделе в конце 2007 года дали справку, что гражданка по такому вопросу не обращалась.
Ну, а коли жаловалась до самого «верха», взялись женщине помогать. Выяснилось, что кума отбыла в 2006 году из Украины в Россию, проживает в одном из сел Ростовской области, ребенок вроде бы при ней.
Более всего работы по розыску досталось службе по делам детей и криминальной милиции по делам несовершеннолетних — районной и областной. В областной СДД на столе у главного специалиста С. П. Фурсовой лежит объемистая папка с документами по этому делу. Отчет о работе по обращениям граждан за первое полугодие 2008-го заканчивается словами: «Местонахождение несовершеннолетнего установлено, мать уведомлена о месте пребывания ребенка».
«А дальше что?» — спрашиваю заместителя начальника областной службы по делам детей О. П. Воробьеву. «Будут сложности с возвращением ребенка, все-таки Россия — это уже другое государство, — отвечает Ольга Павловна. — Но больше беспокоит другое: лучше ли ему станет, если он возвратится в семью? Может, разумнее и других детей забрать у такой матери, лишив ее родительских прав? Изучением ситуации сейчас займется районная служба».
Появление ребенка в семье в наше время требует больших затрат — моральных, физических, финансовых. Однако некоторые граждане особо не напрягаются по этому поводу. Они живут за счет детских пособий. Это ведь очень простой способ иждивенчества на шее государства (читайте — на нашей шее как налогоплательщиков). Родив одного ребенка, горе-родители уже рассчитывают, когда завести другого: с 1 января 2008 года пособие при рождении первого составляет 12,5 тысячи гривен, второго — 25 тысяч гривен, третьего — 50 тысяч гривен. Где за просто так, особенно в сельской местности, получишь такие большие деньги? Так что количеством детей страна, скорее всего, сможет похвалиться в ближайшем будущем. А качеством генофонда?
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.