|
|
   |
«...Я-то больше знала мать Симы (имена в публикации изменены — Т. Н.), она и получала квартиру, — доносился из телефонной трубки скрипучий голос, — добрая была женщина, царствие ей небесное. А дети не удались: сын пошел по кривой дорожке, а после смерти матери и дочка запила. Так вот эта самая Сима (лет под 50 ей уже, наверное) этим летом мужа своего ножом убила. Как произошло — не знаю, а только остались в квартире две дочери — младшей, Асе, лет 13, старшей, Наталье, — к 20. Вижу, что к Наталье последние полгода мужчина ходит много ее старше. Дело молодое, конечно. Но не облапошили бы девчонок с квартирой. Простите за подозрительность, времена нынче такие».
Ну, Наташа уже не ребенок, понимает, какую ценность представляет жилье в наше время, авось плохого не случится. Примерно так ответила я позвонившей женщине. «Как знаете, — ответила та. — Я сделала, что могла».
На следующий день я позвонила в школу, где учится Ася. Несмотря на то, что фамилию девочки толком назвать не получилось (читательница помнила какие-то там «древние» девичьи), завуч Елена Александровна сразу поняла, о ком идет речь: «Знаем такую семью, старшая сестра (тоже у нас училась, кстати) смотрит за младшей, справляется, а молодой человек, хоть и живут они в гражданском браке, как нынче принято говорить, во всем ей помогает». Но меня-то интересует квартира — закреплена ли она за несовершеннолетней Асей? Мать полгода как взята под стражу, за это время многое можно сотворить. Елена Александровна пообещала завтра же подробно расспросить классного руководителя и социального педагога об обстоятельствах дела. Но на следующий день почему-то разговаривала сухо и в духе — что вам от школы надо, это компетенция других органов.
Звоню в службу по делам детей Киевского района. Начальник удивляется: «Убийство полгода назад? В семье есть несовершеннолетние? К нам сигнал не поступал, соответственно, мы не могли и отреагировать». Допытываюсь, от кого должен поступить «сигнал». «От любого человека, — получаю ответ. — Вот от вас поступил, будем проверять».
Но от редакции могла бы и не поступить информация, если бы читательница не позвонила. Кто все-таки обязан сообщить в службу, что ребенок остался без родителей? Со мной как бы нехотя соглашаются, что таки да — школа обязана.
В пятницу сообщают в редакции, что меня разыскивает директор школы. Звоню Галине Ивановне: по какому поводу? Слышу то, что и ожидала (до"словно): «Идет судебный процесс, он не закончен. Девочка ранимая, публикация в газете ее убьет. И вообще, целесообразно ли редакции вмешиваться в этот вопрос, если школа полностью его контролирует?».
«А квартира какая?» — спрашиваю как бы между прочим. «Двухкомнатная...» — отвечает директор после легкого замешательства. Я поправляю Галину Ивановну — трехкомнатная. Она еще раз обещает перезвонить, и на этом наш «перезвон» заканчивается.
На выходных я побывала «на месте». Застать юных хозяек не удалось. Соседи на эту тему говорить не хотели: чужая семья — потемки. Но что тут постоянно пили и дрались — это правда. Сима убила мужа вроде по неосторожности, поначалу даже сама этого не поняла, сейчас находится под следствием. У Натальи этот «гражданский» муж не первый, он из разведенных. Паспорта у девушки нет, квартира не приватизирована, по коммунальным услугам накопились долги, телефон отключили за неуплату. Неизвестно даже, вступила ли Сима в наследство после смерти матери, теперь уж все сроки прошли. Младшая, Аська, — худющая, маленькая, на десятилетнюю тянет, а туда же — за сестрой: губки накрасит, глазами постреливает...
Так описывают ситуацию соседи. Полагаю, надо бы соответствующим структурам тщательно проверить их информацию. Что же касается неравнодушия людского... Три года назад попалось в редакционной почте письмо без подписи, набранное на компьютере: спиваются молодые люди, а возле них страдает четырехлетний ребенок. Бросить бы анонимку в корзину. Но отправилась я глянуть на малыша. Не удалось застать семью дома. Однако соседи добавили: голодно-холодно мальцу, а хуже того — зрение теряет. И была публикация. И отозвалась бабушка. В клинике Филатова Коленьке бесплатно сделали две сложнейшие операции (врожденная катаракта). Мать Коли тем временем умерла, отца посадили. Мальчик же нормально воспитывается у бабушки, заканчивает первый класс СШ № 78. Вот тебе и судьба.
Татьяна НЕПОМНЯЩАЯ.
возвращаясь к напечатанному
Открыта ли Фонтанская спецшкола?
В прошлый понедельник позвонила женщина (просила фамилию не называть): сын от рук отбился, в школу не ходит, дома не ночует — как определить подростка в Фонтанскую школу реабилитации? Звоните, говорю, в областное управление образования, там путевку выдадут после того, как пройдет парень через медико-психолого-педагогическую комиссию. Мать объясняет: обращалась-де в управление, ей ответили, что Фонтанка еще не открылась...
Во вторник ближе к вечеру звоню по мобильному телефону (обычный рабочий там давно «барахлит») директору Фонтанской школы социальной реабилитации В. В. Баранову: что за противоречивые сведения? А Вячеслав Викторович весь в заботах: уехал на один день в г. Николаев, который дает трех подростков на воспитание, а тут электричество «обрубили». За неуплату в десять тысяч гривен. Вины директора в этом нет — на эти цели идут бюджетные деньги. Но можно же как-то договориться, гарантийное письмо дать, наконец. Дети ведь будут страдать, пусть и «трудные» (привез-таки николаевских, с киевлянином их стало четверо). Электричество — это не только освещение, но и отопление, приготовление пищи. Предупреждения от ОАО «Одессаоблэнерго» никакого не поступало, сумма невелика...
«Может, это начало конца?» — задаю провокационный вопрос. «Похоже на указание «сверху», — соглашается директор. — Как рассказывают сотрудники школы, представители РЭС вели себя нагло...» В частности, не стеснялись в выражениях. Дети им были «по барабану», требовали немедленно «гнать бабки», гарантийное письмо советовали отправить... по определенному адресу. И свободная «вышка» для операции отключения нашлась. Но близлежащие дома (хотя там тоже есть должники) электричества не лишили.
Позвонила я по инстанциям. Меня «утешили»: ОАО «Одессаоблэнерго» жестко нынче поступает со всеми должниками — монополисты не церемонятся. Может, и правильно. Жестко — это жестко, но хамить зачем? Снова созвонились с В. В. Барановым. Он тоже несколько успокоился: казначейство у школы в шефах числится, обещало в кратчайший срок оплатить долг, факсом платежку выслать. А перед детьми выступил Вячеслав Викторович с речью: «С трудностей, ребята, начинаем — крепче наши отношения будут...»
Уехал директор вечером в четверг в Киев, чтобы рабочие вопросы решать (школа как экспериментальная площадка подчиняется Министерству образования и науки), а в пятницу комиссия явилась в Фонтанку — три женщины, удостоверения свои не показавшие, но бросившие на ходу, что они из облгос"администрации. Сотрудники школы остановить их не решились — не навредить бы, пусть смотрят, что хотят, чего скрывать? А тети походили по территории и самые «проблемные» места фотоаппаратом засняли. К чему такая секретность? «Не знаю, что предположить, — сказал директор в этот понедельник утром. — Пуганая ворона и куста боится...»
Будем надеяться, «проблемные» места снимали для того, чтобы помочь Фонтанской спецшколе, единственному «закрытому», если называть вещи своими именами, учебно-воспитательному заведению в области, побыстрее открыться на все свои сто мест. Судя по количеству беспризорников на улицах, вопрос стоит крайне остро. Упирается он в финансирование ремонтных работ. Но сумела же Одесса найти два миллиона гривен в год на содержание центра социально-психологической адаптации на ул. Боженко. Рассчитанный на 50 мест, центр весь год был заполнен едва ли наполовину (в прошлую среду там находилось 27 ребят)...
Впрочем, это тема другого разговора. А возвращаясь к нашему... Мать подростка-киевлянина, уже живущего в Фонтанской спецшколе, приезжала в Одессу, чтобы оформить документы. В нашем облуправлении образования ей уклончиво ответили: «Потом, вместе со всеми...» Так открылась ли Фонтанка хотя бы для первой группы в 20-30 человек?
Татьяна МИХАЙЛОВА.
Создадим мир, благоприятный для детей
Такую программу реализует Ассоциация женских организаций Одесской области, в рамках которой 1 марта во Дворце студентов состоялся второй тур конкурса детского творчества «Волшебная сила музыки и слова».
Конкурс стартовал в начале декабря минувшего года. В этом туре конкурса участвовали более 50 исполнителей различных жанров: зажигательные танцы сменяли выступления вокалистов, чтецов, исполнителей музыкальных произведений.
Великолепное исполнение продемонстрировали три танцевальные группы ансамбля «Знак равенства» (руководитель И. А. Тарасенко). Анна Бесараб чтение стихотворения Корнея Чуковского «Муха-цокотуха» превратила в мини-спектакль.
Порадовали песнями «Мама» и «Победу празднует народ» Настя Юренко и Вика Колосова. А Юлия Бердиярова прочитала собственного сочинения стихи о Чернобыле.
Были и дебютанты: Лиза Туркиневич — фортепиано, Павел Корчагин — аккордеон, Александр Рисованный — домра, они показали свои наработки в исполнении музыкальных произведений.
В организации конкурса приняли участие общественные женские организации Суворовского и Приморского районов города, а также «Дети Чернобыля».
Участников конкурса приветствовали его спонсоры — В. Д. Борянский, председатель ОАО «Одесоблагрохим», директор Дворца студентов Г. А. Селиверстова, К. М. Шикина, председатель Ассоциации женщин Суворовского района.
После завершения праздника всем детям вручены подарки, а сладкими блинами их угощали представители Ассоциации женщин Суворовского района.
Завершающий тур конкурса состоится в июне т. г. с участием детей из районов области.
Ольга ЦУНИЦКАЯ.
Почетный председатель Ассоциации женских организаций Одесской области.