|
|
   |
Дождь лил слезы за стенами интерната. В свой день рождения вместе с ним плакала Лиза у приоткрытого окна. Мало кто мог ее увидеть: пришли весенние каникулы, большинство ребят разъехались по домам, остались только сироты — как она. Хотя могла бы и она уехать: есть жилье в пригороде Одессы, присматривает за ним дальняя родственница. Тетя сдавала квартиру, чтобы у Лизы при выходе из интерната «своя копейка собралась». Тетушка не могла по причине нездоровья приехать на Лизин день рождения. Девочка особо и не афишировала его среди десятка товарищей по несчастью.
По «дальнему» по времени несчастью — у всех ребят когда-то так или иначе, а все равно трагически погибли родители. Лиза похоронила маму три года назад. Потом попала в приют, где попыталась свести счеты с жизнью при помощи таблеток. Не получилось: взрослые сразу заметили ее угнетенное состояние и, как позже выяснилось, пристально следили за новенькой. Повторять попытку было бы глупо.
Лиза покорно поехала в неведомый интернат, куда ее определили. Первое время и там ничего не видела-не слышала. Но вскоре отогрелась душой. Во многом благодаря однокласснику Алеше. «Лизка, — говорил парень, — мы уже взрослые, надо учиться, надо поступать в вуз, надо жить красиво!» Можно сказать, слова эти стали девизом их долгой и крепкой дружбы.
Три месяца назад случилось... «ближнее» несчастье. Алексей нелепо погиб. На зимние каникулы новая директриса «пристроила» сирот отдыхать на оздоровительную базу. Все ребята свободно гуляли по городу. Лиза с Лешей тоже. Алеша хотел на скопленные из разных источников деньги купить простенький фотоаппарат (на хороший его копилки не хватило бы), чтобы заснять друзей на последнем своем дне рождения в интернате — они ведь заканчивали школу. Парень торопился в магазин. Поскользнувшись на тротуаре, ударился виском о бордюр — мгновенная смерть. Лизе в числе первых сообщил об этом Лешин приятель, находившийся с ним рядом. Горю не было предела.
Но ведь надо было жить — жить красиво. Сжав зубы, Лиза садилась за учебники. Дело отвлекало. Острая боль ушла, но глубокая печаль осталась. Поэтому не радовал Лизу собственный день рождения. Да и кто о нем помнит? Прежний директор всегда поздравлял ее прямо с утра. Он внезапно уволился. А новая в должность еще не вникла, наверное. Все же официальный опекун должен помнить о дне рождения воспитанников.
Лиза побрела в «центр релаксации», как смешно называли взрослые просто уютную комнату для отдыха. А там уже ждал ее «старый» (на самом деле молодой) директор с тортом в руках! «Торт без крема — вздохнул, — за крем СЭС с нас шкуру сдерет». И все засмеялись. А собрались на ее праздник те дети и взрослые, которые в то время находились в интернате. Пришли еще «домашние» мамы с подарками. Короче говоря, настроение посветлело, как тучи за окном. И даже дождик плакать перестал.
Праздник подходил к концу, когда в комнату отдыха ворвалась новая директриса. Она знала, что к Лизе (и к погибшему Алеше, кстати, тоже) прежний директор относился с особым вниманием как к лучшим ученикам интерната. Наверное, появление опального гостя вызвало ее раздражение. «Что за сборище? — сверкнула глазами. — Бог знает что устраиваете!» Остановила взгляд на Лизе: «Зайди ко мне в кабинет!»
У дверей кабинета Лиза вдруг отметила полное свое спокойствие. Выжидательно посмотрела на директрису. Та неожиданно сменила гнев на милость: «Понимаешь, Лиза, торт должен быть с сертификатом...» — начала она. «Был сертификат», — устало сказала девочка и без разрешения развернулась к двери. «Подожди, — заторопилась директриса, — с днем рождения тебя! Ты ведь уже взрослая...» — и протянула косметический набор, слегка... начатый. Елизавета взяла подарок, усмехнулась и вышла в коридор.
За окном снова заливался слезами дождь. Лиза шире открыла створку и бросила косметический набор в кусты.
Татьяна Николаева
P.S. В данной истории, произошедшей год назад, из этических соображений изменены имена и некоторые детали.