|
|
   |
Летом мы жили на даче. В этом году в окрестностях развелось много ежей. Один из них стал приходить к нам в дом, потому что в определенном «кошачьем» месте стояла мисочка с молоком, а рядом — тарелочка с колбасой или мясом. Ежинька быстро понял систему: забираешься вечером в кухню через дыру в двери, вырезанную для кошки, и пируешь ночью.
А я как раз и спала в летней кухне. Мы с ежиком привыкли друг к другу. Когда я брала Жорика (Жора-обжора) в руки, он даже не сворачивался в клубочек. Ему можно было гладить брюшко, ушки, носик поросячий. Похрюкивал от удовольствия. Кошка сначала фыркала, выражая недовольство, но после и она примирилась с появлением нового жильца. Маркизе из-за него стало больше перепадать еды — мы учитывали, что теперь кормить надо двоих.
Жора ел все, что предлагали: котлеты, яичницу, макароны, картошку. Пытался кушать даже кошачий корм «Вискас», но он ему не очень нравился. Жорик приходил к нам обычно в сумерках и прятался где-нибудь в углу, а ночью вел активную жизнь. Коготки его стучали по полу, слышалось пыхтенье. Мне эти звуки не мешали спать, а даже радовали, пожалуй. Дикий зверь стал домашним. Еж откликался на свое имя, доверчиво подходил к ногам и тыкался в них носом.
Но вот пришла осень. Пора идти в школу. Стали мы переезжать в город. И я не смогла расстаться с любимцем. Мама поколебалась некоторое время и разрешила привезти Жору в квартиру — в конце концов, кухня и там есть. Категорически против нового животного в доме выступили бабушка и дедушка, хоть они с нами и не живут.
Бабушка и дедушка оказались правы. С Жорой хлопот не оберешься. Ежи в природе много двигаются, кухня в «хрущевке» для него явно маловата. Жорка сердится, когда перед его носом закрывают дверь. Но нельзя впускать ежа в комнату, потому что нужду он справляет где попало. Причем едва ли не нарочно выбирает «уязвимые» места — например, папины тапочки.
Кормили мы нашего обжору хорошо, но недели через две он погрустнел. На даче Жора ел как в доме, так и вне дома. Наверное, ему необходима природная пища. Ежи ведь едят жуков, червей, улиток, даже мышей. Где в квартире найти эти лакомства? Жорик стал медленнее передвигаться, иголки его потускнели и торчали уже неровно. На имя не отзывался. Большую часть времени лежал в углу. Мы думали, что еж впадает в спячку.
Обратились за советом к ветеринарному врачу, а он сказал, что для спячки время еще не пришло. Но насчет плохого самочувствия Жорика ничего пояснить не мог, потому что имел дело только с кошками и собаками (реже с хомяками), а специального ежиного доктора он не знает. И слышал, кстати, что ежи могут заразить человека бешенством.
Хотели мы отправиться за консультацией в зоопарк, но тут напористо вмешался дедушка: не позволю, мол, губить животное. Для дикого ежа, по мнению деда, переезд в домашние условия стал стрессом, оттого он и болеет. Дедушка предложил отвезти Жорика на место его естественного обитания, а чтобы понаблюдать за прирученным животным, согласился до холодов пожить на даче, хоть и далековато ему будет ездить на работу. Я согласилась, потому что бабушка сказала: «Наверное, у ежика остались там родители, братья-сестры, друзья, наконец...».
Жорика привезли на дачу. За месяц он не забыл порядки — вечером по-прежнему приходит в кухню, где дедушка оставляет ему еду. А к утру исчезает. Уже через неделю иголки у ежа заблестели, перестали топорщиться в разные стороны. Бегать стал так быстро, что я, бывая на выходных, не поспеваю за ним. Правда, ежик за короткое время забыл человеческие руки и не дает себя взять, сворачивается колючим мячиком. Жорка даже укусил меня слегка за палец. Я не обижаюсь: у людей одна жизнь, у ежей — другая.
Полина Карамыш