|
|
   |
Прочитала в «БП» размышления психолога об отношениях «отцов» и «детей». Очень правильная мысль, что мы, взрослые, часто бываем рядом с детьми, но не вместе. Их угнетает невнимание (хотя, может, они не осознают это). И тогда начинают мстить своим плохим поведением. Пусть хоть в этом случае обратят внимание на нас!
Вот какая история произошла у моих молодых соседей, с которыми сложились такие добрые отношения, что меня приглашают посидеть то со старшим сынишкой Павликом — во второй класс пошел, то с младшим Алешей, недавно родившимся.
Павлик рос дома, в детский сад не ходил, обласкан был родителями с головы до пяток. Чтобы мальчик хорошо развивался в интеллектуальном плане, следила мама. Рано научился читать, лучшие книжки на «Зеленой волне» — ему; освоил компьютер в разумных пределах — родители сделали ребенку программу «добрых» мультфильмов; еще не пошел в школу, а уже считал до ста и в этой сотне прекрасно ориентировался, во всяком случае, сложение с переходом через десяток труда для него не представляло. Папа развивал сына физически, дома был полный физкультурный арсенал. Бабушкам по выходным вменялось в обязанность вывести ребенка «в свет», то есть в зоопарк или в парк, в театр или музей. Однако чувствовалось, что в эмоциональном плане у мальчика начнутся в ближайшем будущем проблемы. Павлик привык, что он — «пупсик земли», как шутили родители.
Но у родителей появился еще один «пупсик» — крохотный, трогательно беззащитный. Конечно, внимание родителей большей частью перешло к малышу. Павлика не ущемляли в правах, но мальчик чувствовал, кто теперь главный в доме...
В начале сентября позвонила учительница: на свежей стене Паша что-то нацарапал гвоздем. У нее было два вопроса: что делать с мальчиком и что делать со стеной? Со стеной поступили просто: отец заплатил знакомому маляру, тот на другой день ликвидировал следы хулиганства. С Павликом дело оказалось сложнее: учительница и родители в три голоса объясняли сорванцу, как плохо он поступил, добиваясь заветных слов «больше не буду», а тот молчал. По физиономии было видно, что вовсе не раскаивается в содеянном. Недели через две родителей снова вызвали в школу: парту исписал. Мыл ее Павлик вместе с мамой. Потом выслушивал материнские и учительские нотации. И опять вроде бы чему-то тайно радовался.
Учительница направила родителей с ребенком к школьному психологу. Павлик с удовольствием рисовал на заданную психологом тему, отвечал на вопросы анкеты, решал задачки из серии «что такое хорошо?» и «что такое плохо?». Психолог разъяснила родителям, что это кризис семилетнего возраста, надо ребенку больше уделять внимания.
Недели три мальчишка держался без хулиганства, а потом сорвался. Снова учительница вызвала родителей в школу, долгая беседа в классе, тревожные взгляды дома...
Когда мама (наверное, впервые за полгода после рождения малыша) присела на кровать к Павлику вечером перед сном, стала гладить его по волосам и спрашивать, почему любимый сынок так ее огорчает, ребенок признался: «Я хочу, чтобы вы приходили ко мне в школу, пусть даже ругательно, зато потом по дороге домой вы держите меня за руки...». Слава богу, родители поняли, что эгоистичный не по своей вине старший ребенок ревнует маму и папу к младшему. Они изменили свое поведение.
Сейчас Павлика от Алеши не оттащить. Старшему братику объяснили, что он самый главный человек для младшего, что без него родителям в воспитании малыша не обойтись. Алешенька уже узнает родные лица, и больше всех радуется Павлику. Паша гордится этим. Но всегда ждет маму перед сном, чтобы все-все рассказать о дне прошедшем и поделиться планами на будущий день. В его школьной жизни плохих поступков в последнее время не наблюдается.
Светлана Якубовская