|
|
   |
В этом году я заканчиваю школу, считаю себя взрослой, поэтому не боюсь кавалеров много старше себя. Летом на пляже я познакомилась с Кириллом, который заканчивает престижный университет.
Парень попался красивый, речь грамотная, одевается стильно. Что меня больше всего привлекло — ни сережек в ухе нет, ни татуировок на теле. Влюбилась с первого взгляда. И маме Кирюша понравился. Особенно тем, что он из «приличной» семьи. У Кирилла родственники — сплошь профессора и доценты (правда, при этом и бизнесом успевают заниматься). Мама меня предупредила: «Будь умницей в обществе умных людей».
В Кирю я влюбилась так, что сердце обмирало: «Неужели этот красавец будет моим?». Поклялась про себя, что приложу все усилия для этого. Год надо продержаться, а там мне 18 лет исполнится, можно сочетаться законным браком. Подружки мне завидовали. Только лучшая из них, Юлька, с сомнением отнеслась к моей целеустремленности: узнай, мол, парня получше, прежде чем под венец тащить.
И вот Кирилл решил, наконец, познакомить меня со своими родителями. Мы пришли к одному из самых известных новых домов в городе — даже с именем собственным. Новая квартира обставлена была в старинном стиле. Меня провели в зал-гостиную на втором этаже. Резная мебель на львиных ножках. Гобелены на стенах. Африканские фигурки черного дерева на комодиках. И запах индийских благовоний. Я бы, конечно, не определила, какой именно запах — мама Кирилла пояснила.
Пышная дама со следами былой красоты будто сама сошла с гобелена ручного изготовления. Моя мама в джинсах и спортивной курточке смотрелась бы рядом с ней девочкой-подростком.
Дама стала проверять меня насчет гастрономии: люблю ли я то блюдо или это? А я и названий многих из них не слышала. Но почему надо этого стесняться? Я сказала откровенно: «Мы питаемся проще, только еда должна быть свежей и из натуральных продуктов».
Потом дама стала жаловаться, что их породистому коту очень трудно найти достойную кошечку для спаривания. Кирилл со смехом перебил: «Дофин уже бегает к соседской беспородной Машке...» «Да, — томно вздохнула дама, — аристократы часто разбавляют кровь с простолюдинами».
Французское слово «дофин» я знала — титул наследников королевского престола (в средние века, кажется). Видимо, дама хотела до меня донести: Кирилл — королевский сынок, а я — простолюдинка. Душно мне стало в этой кунсткамере. Подергала Кирилла за рукав, он понял, «спустил» меня на первый этаж.
На втором «бытовом» этаже мне понравилось: просторно, светло, современная техника. Кирилл счел нужным сообщить, что в гараже его отца стоят несколько автомобилей — и все иномарки.
Обстоятельства как будто складывались хорошо: завидный со всех сторон жених.Только маме я ничего о визите не рассказала. Когда она спросила напрямую, была ли я у Кирилла дома, пришлось сознаться. Мама отметила мое молчание, покачала головой: «Значит, не понравилось...». Надо было сказать: «Не понравилась». Я не понравилась. Думаю, мать-аристократка строго наказала сыну не связываться с бедненькой, в прямом смысле слова, девочкой. Но и я подумала, что в такой семье буду бедной — только в переносном плане, то есть несчастной.
Мы с Кириллом еще некоторое время перезванивались, не назначая встреч якобы по причине занятости — у него диплом, у меня экзамены. Потом разошлись окончательно. Я удивляюсь, как быстро улетучилась моя пылкая влюбленность. Подруга Юлька довольна: «В нем сразу видно было высокомерие!» Куда смотрели мои глаза?
Елизавета