|
|
   |
Мы с Алешкой познакомились год назад в День города на Дерибасовской. Я живу в центре, а он на окраине, в «спальном» районе, поэтому к нему в дом я попала через месяц. И то с уговорами, чтобы я поздравила его замечательную бабушку с Днем учителя — еще недавно она преподавала в школе то ли историю, то ли географию, а может, и оба эти предмета вместе.
Бабушка мне понравилась, но и я расположила ее к себе с первой минуты. Я сказала, что у меня дома есть такие же мохнатенькие тапки, которые бабуля предложила надеть в прихожей, и в одной из них (почему-то именно в левой) любит спать котенок. Бывшая учительница как-то насторожилась, что-то переспросила, желая убедиться: мне известно, что слово «тапка» — женского рода. «Мало кто знает из современной молодежи!» — многозначительно подняла она палец вверх. Я засмеялась: учу, мол, друзей правильно употреблять глаголы «одеть» и «надеть» (одеть Надежду, надеть одежду), да всю надежду поднять уровень грамотности одноклассников уже потеряла. Тут мы перешли на религиозную тему, потому что 30 сентября, а это было в тот день, поминают великомучениц Веру, Надежду, Любовь и матерь их Софию, и я сразила бабушку (верующую, кстати) еще раз тем, что в слове «послушница» с уверенностью поставила ударение на первом слоге, а в слове «епитимья» — на последнем. Короче говоря, «большая радость, что Алеша познакомился с девочкой-умницей».
Мы с Алешкой с полчасика провели в его комнате, тут бабушка постучалась и внесла горячие блинчики с чаем. Дожидаясь, пока мы выпьем чай, старушка наговорила мне кучу комплиментов: она сразу почувствовала, что Алексей после знакомства с Аленой (со мной то есть) изменился в лучшую сторону, вот даже и карту мира купил, о чем она долгое время не могла допроситься.
На этом месте Леша вдруг приложил указательный палец ко рту, что явно означало: молчи. Я не знала, о чем молчать, на всякий случай кивала головой, как китайский болванчик. Со стороны это, должно быть, выглядело смешно: я как бы активно подтверждала — хорошая я девочка, хорошая. «Образованность человека быстро определяется по тому, как он знает карту, — продолжала бабушка. — Алексей, например, побывал в нескольких странах Европы, а спроси его, где расположены Италия и Испания, — толком не скажет». Честно говоря, при этих словах я тоже глянула на политическую карту мира: там ли находятся эти страны, где я предполагаю. Италия и Испания оказались «на месте», впрочем, как и многие другие в моем понимании.
Когда бабушка вышла из комнаты, я спросила Алешку, чего он мне делал «большие глаза». Он признался, что два его одноклассника после девятого класса ушли из школы и поступили в колледж. В начале сентября приятели явились с бутылкой какого-то красного вина — отметить начало взрослой жизни. При этом парни ни разу не имели дело со спиртными напитками, поэтому нормально вытащить пробку из бутылки не сумели. Мучались-мучались — в конце концов игристое вино «выстрелило» в стену не хуже шампанского, оставив след на обоях, стереть который оказалось делом невозможным.. Конечно, и родители от подобной выходки в восторг бы не пришли, а уж бабушка точно лежала бы в обмороке. Лешка выгреб из стола собственные сбережения, напуганные приятели добавили остатки своих денег, в соседнем магазине канцтоваров купили политическую карту мира (дорогущая!) и повесили ее на стену, прикрыв таким образом «криминальное» пятно.
Вообще-то я выступаю против лжи в каком бы то ни было виде. Но Алешка так умоляюще глядел, что я пообещала сохранить тайну. «Худой мир лучше доброй ссоры», — сказал тогда Алешка, имея в виду семейные отношения. — Пусть карта мира останется картой мира». Да пусть останется, мне не жалко. Однако все тайное, как я убеждалась много раз, когда-нибудь становится явным.
Кое-какие детали в этой истории я изменила, да «Вечернюю Одессу» в семье Алексея и не выписывают (почтовых ящиков в подъезде давно нет) и не покупают (найти в киосках невозможно), поэтому «герой» согласился на обнародование смешной ситуации.
Елена Шаповалова