|
|
   |
Зайчонок Белохвостик лежал в уютной кровати на мягких, набитых вереском подушках и едва сдерживал слезы. Он считал себя взрослым и не хотел, чтобы его жалели, как маленького. До него доносился чудесный запах яблочного пирога, который готовила к праздничному ужину мама-зайчиха, он слышал смех зверят, игравших на лесной полянке. Но это не радовало его. Что теперь мог принести с собой новогодний праздник, кроме огорчений? Белохвостик всхлипнул и с грустью поглядел на забинтованную лапу.
Зайчонок хорошо помнил вчерашний бой на снежках со зверятами, а потом катание с высокой ледяной горки. С этой горки зимой обычно катались его старшие братья и сестры. Они садились на сплетенные из сухой травы подстилки и неслись вниз. Надо быть достаточно смелым, чтобы решиться на такое развлечение.
Белохвостик знал, что мама строго-настрого запретила ему съезжать с этой горки, но решил доказать, что уже не малыш, как называли его старшие зверята. Поэтому потихоньку взял подстилку брата и отправился на гору. Когда Белохвостик посмотрел вниз, то у него закружилась голова от большой высоты, но он крепко вцепился в подстилку, зажмурился, разогнался и полетел вниз...
Очнулся зайчик дома, на кровати, с забинтованной лапой. Он смутно помнил, как налетел на какой-то пенек, кубарем покатился с горки и провалился в глубокий снег. Встать не мог из-за сильной боли в правой задней лапке. Друзья-зверушки донесли его до дома и оставили на попечение мамы-зайчихи, которая забинтовала лапу, напоила чаем с малиной и велела лежать.
Поглядывая в расписанное морозом окошко, Белохвостик думал про елку, которая была приготовлена для сегодняшнего торжества на Большой лесной поляне. Каждый год собирались возле нее лесные обитатели: смеялись, шутили, водили хороводы, встречали Деда Мороза, получали подарки...
Вечерело. Родители Белохвостика вместе со старшими зайчатами попрощались с больным, заперли домик и отправились на Большую поляну. Белохвостик тихо лежал с закрытыми глазами. Вдруг ему показалось, что он слышит чей-то нежный и веселый голос: «Эй, зайчонок, вставай, а то проспишь лесной Новый год!». Белохвостик увидел Снегурочку. В сумерках ее платье, сотканное из множества снежинок, отливало серебром, глаза сияли ясной голубизной, а щеки дышали свежим румянцем, какой бывает только на морозе.
— Здравствуй, Снегурочка, — вздохнул зайчонок. — Видишь, со мной беда приключилась...
— Твоей беде нетрудно помочь, — улыбнулась Снегурочка и протянула Белохвостику большую конфету. — Съешь и сразу поправишься.
Через минуту зайчонок весело прыгал вокруг кровати, забыв о больной лапе. Не теряя времени, они со Снегурочкой отправились на Большую лесную поляну, где уже начиналось новогоднее торжество.
А утром Белохвостика разбудила мама-зайчиха и долго рассказыала о лесном празднике. Зайчонок слушал, и ему казалось, что прошлой ночью и он был там — водил хороводы вокруг елки, пел, веселился. Белохвостик поглядел на свою лапу — она была, как и прежде, забинтована.
Может, Снегурочка ему приснилась? Может, новогодних чудес не было? Зайчонок ничего не мог понять.
Но вот пришел доктор дядя Филин. Осмотрев Белохвостика, он весело сказал:
— Зря вы его так забинтовали, мамаша. Это просто ушиб. Зайчонок здоров!
А Белохвостик, слушая доктора, думал о том, что новогодние чудеса, наверное, все-таки бывают.
Марина Чайка