|
|
   |
Понадобилось мне недавно разыскать одного интернатского парня по поводу его поступления на учебу. А дети льготного контингента отдыхают летом в оздоровительном центре «Виктория», что расположен на Даче Ковалевского. Раньше на этой поистине не улице, а именно даче, сплошь находились пионерские лагеря. Спросила водителя маршрутки, куда же мне идти, он махнул рукой на красивые ворота. Я и вошла.
...И обалдела: великолепные коттеджи. Мне говорили, что в «Виктории» сделали для детей-сирот все возможное. Но ведь не настолько же! Смутило и обилие иномарок под окнами коттеджей. Но опять-таки говорили, что начальник центра П. А. Саркисян — гостеприимный хозяин. Однако спросить в семь утра было некого — все еще спали. Пробежав изрядное расстояние, увидела дворничку в аккуратной форме, поливающую подстриженную траву на газонах. Женщина с одного взгляда определила, что я «не местная», и без моих вопросов закричала-запричитала: «Как вы прошли? Кто вас пропустил? Как вы посмели? Это частная собственность!»
Выскочила я на улицу посрамленная. Лагерь «Виктория», как оказалось, располагался по соседству. Конечно, после частных коттеджей корпуса центра для «государственных» детей не производили большого впечатления. К тому же не в корпуса меня направили, а в небольшие домики, где поселили ребят из четвертого интерната на все лето.
Первое, что пришло в голову: среди них есть и малыши, а туалет находится на улице. «Приспичит» ребенку ночью... Сами домики безобразно хулиганами расписаны-разрисованы, а в домиках раскуроченные кровати, беспорядок. Воспитатели жалуются: с интернатскими детьми невозможно работать! Сложный контингент, особенно по сравнению с домашними ребятами. Да еще если у воспитателя (плюс двое вожатых) 30 архаровцев в отряде.
Душевые были в нормальном состоянии, так «головы» скрутили. По три полотенца каждому воспитаннику выдали — все исчезли. Помыться многих не загонишь. Не говоря уже об уборке как помещений, так и улицы. Трех нормальных слов связать не могут, а как огрызаться, так матерную композицию построят в четыре этажа. Воруют. Одиннадцатиклассник без тени смущения рассказал, что когда его обувь пришла в негодность, пошел на пляж, выбрал «шлепки» подороже-покрасивее. Хозяин — в море, наш «герой» ноги в шлепанцы — и в лагерь. Впрочем, многие и в лагерь не стремятся, болтаются незнамо где, как и тот мальчишка, которого я разыскиваю.
С надеждой, что хлопец явится хотя бы на завтрак, подхожу к столовой. Оттуда выходит около десятка крепких смуглых парней с оголенным торсом — залюбуешься. Образец мужской красоты для худосочных юношей. Несмотря на то, что кормят в «Виктории» пять раз в день, все равно заваривают «Мивину» да едят хлеб с майонезом или кетчупом.
Хотела посмотреть меню. Листочка в определенном для этого месте не оказалось. Детям, всем одинаково, дали по тарелке каши, видимо, молочной. К тарелкам, не знаю уж, в чем дело, многие ребята не притронулись. Полагались к каше крошечный кусочек масла (когда-то я работала в интернате и «на глаз» в состоянии определить норму), тоненькая пластинка сыра и такой же почти прозрачный кружочек колбасы.
В общем, завтрак был так себе. Коли выделяется на одного воспитанника более 40 гривен в сутки на питание, то начинать день можно бы посытнее-повкуснее. Воспитатели же уверяли, что питание в лагере отличное, на обед дети всегда получают достаточно мяса, овощи и фрукты не переводятся. Но обеда я не дождалась.
Когда вышла из ворот лагеря, смуглые красавцы парни стояли на остановке. У каждого на груди висел бейджик: Магомет, Рустам и так далее. Объединяло ребят одно крупное слово на ленте: «ушу». Спортсмены, значит. Вскоре появился их наставник — постарше: «Салам алейкум!». «Ребята, давно маршрутку ждете?» — спросила я. Меня смерили снисходительным взглядом: «Мы на маршрутках не ездием...». Тут подъехал желтенький «Богданчик», и я с облегчением в него запрыгнула.
Татьяна Непомнящая