|
|
   |
Недавно я познакомилась с новым направлением арт-терапии. Его представила практический психолог лицея № 53 Елена Соломонюк коллегам из школ Малиновского района.
Перед участниками семинара на столах — скатанные в небольшие мячики куски глины. Ведущая предлагает помять в руках податливый природный материал, почувствовать его. Мягкая, приятная на ощупь глина удобнее в использовании, чем, например, пластилин, — ведь это материал естественный. Звучит негромкая музыка, слышны ненавязчивые рекомендации руководителя. И неожиданно для себя взрослые тети, измученные цивилизацией и урбанизацией, забывают о кризисах и аттестациях, погружаясь в целительный мир фантазии.
Для начала участникам предлагают, закрыв глаза, представить и вылепить собственные тревоги и страхи. Легко сказать... «Внутренний ребенок» в психологах потихонечку просыпается, пальцы почти неосознанно лепят какие-то образы. Потом авторы пытаются их объяснить, а ведущая семинара продолжает комментировать терапевтический эффект происшедшего:
— Вы выразили свою эмоцию. Вы можете взять ее в руки, уничтожить, размять, видоизменить. Иначе говоря, вы взяли в руки себя и, вылепив что-то другое, избавились в какой-то мере от тревог и страхов. Арт-терапия как лечение искусством (и глинотерапия в особенности) позволяет нам выразить внутреннее «Я» в визуальных формах, дает возможность проработать мысли и чувства, которые кажутся непреодолимыми, помогает развить чувство внутреннего контроля и порядка.
Второе упражнение заключалось в попытке вылепить фигурку лошади и посмотреть, что же за «табун» представляет собой собравшийся здесь коллектив. Каждый искренне «лепил сам себя», позабыв, что Елена Соломонюк лишь «демонстрирует формы работы в группе», согласно одной из своих целей.
Судя по «забычивости» коллег, цели профессионал достиг: время прошло интересно и познавательно, кроме того, все получили «побочный продукт» представленной методики — чувство удовлетворения, став на какой-то счастливый час творцами — художниками и скульпторами.
Ирина ДЕНИСОВА.
8 Марта
Все в этот день торжественно и свято —
Цветы в подарок, в сборе вся семья.
Глядят на жен и мам немного виновато
В день женский и мужья, и сыновья.
У всех мужчин сейчас одна забота:
Вину загладить, чем-то угодить —
Они готовы в этот день варить и жарить,
полы помыть и в магазин сходить.
А у меня в душе одно желанье —
Чтоб этот день мужских больших забот
Не оставался, как воспоминанье,
А длился долго-долго — круглый год!
Бабушка Екатерина Казимировна ЗАНЕВСКАЯ.
Улыбнитесь!
Из ваших писем
8 Марта — День женского населения планеты.
* * *
Женщинам дарят розы, мимозы и прочую растительность.
* * *
В этот день мужчины несут домой ласку и нежность, а женщины отвечают им праздничным обедом.
* * *
Наши мальчики приятно обставили Женский день сладкими атрибутами.
* * *
Для подарка мне достались по жребию не те одноклассницы, что хотелось бы.
* * *
8 Марта я люблю за то, что оно добавляет нам выходных.
Жизнь
Что есть человеческая жизнь? Что-то огромное, непостижимое? Или же что-то мимолетное? А может, это праздник?
Каждый строит свою жизнь так, как хочет. Это наш выбор.
Каждый берет от жизни то, что ему нужно. И ищет все время что-то.
Очень сложно понять, что в жизни главное. Сначала кажется, что карьера; потом, может семья; затем — творчество.
У каждого человека эти периоды «неведения» наступают неодинаково, но все всегда ищут. Ищут работу, деньги, вторую половинку, друзей, место для жизни, отдыха. Ищут все. Но не все находят.
Я думаю, надо сначала поискать в себе. Что-то хорошее ведь точно найдется. Ну, а потом уже можно основать другое хорошее...
Нужно помнить: «Ты не такой, каким себе кажешься. Ты намного лучше».
Но мы все равно что-то ищем. И так можно искать всю жизнь. И всегда будет что-то не так. Складывается впечатление, что мы знаем, как должно быть...
И вот в поисках чего-то лучшего, правильного проходит жизнь. А потом, в конце жизни, понимаешь, что все лучшее, было в самом начале, когда еще ничего не было, кроме сладкого предвкушения будущего.
Екатерина НИКИТЮК.
из редакционной почты
«Знает и любит свою работу»
В этом учебном году в Песчанскую спецшколу-интернат (Балтского района) для детей с умственной отсталостью назначили нового директора — В.Н. Здражевскую. У Валентины Николаевны большой стаж педагогической работы — 35 лет. Начинала вожатой в школе, была учителем и завучем, а потом — директором подобного интерната, методистом районного отдела образования. И чувствуется, что человек знает и любит свою работу. С приходом В.Н. Здражевской за короткий срок многое изменилось в нашем интернате: приобретены мебель в спальный корпус, плиты в пищеблок, хорошая стиральная машина в прачечную, не говоря о «мелочевке».
Сейчас часто звучит слово «кризис». Государственное финансирование «урезали» и школам-интернатам. Но директор находит спонсоров с помощью областного управления образования.
В.Н. Здражевская возобновила даже работу подсобного хозяйства. Купили мы свинок, за которыми дети ухаживают с удовольствием. Началась весна — будем и свой огород разбивать.
Приближается и первый весенний праздник — 8 Марта. Дети (их у нас около 80) и взрослые школы-интерната поздравляют Валентину Николаевну Здражевскую и желают ей здоровья и счастья, а еще — оставаться такой, какая она есть: доброй, чуткой, внимательной.
Не пройдет директор мимо заплаканного ученика или расстроенного сотрудника — расспросит о беде и поможет. Хочется такому человеку ответить добром на добро. Педагоги и техперсонал школы-интерната работают с вдохновением.
У нас недавно состоялся профессиональный конкурс «Воспитатель года». Конечно, приятно оказаться в победителях. Но В.Н. Здражевская сказала золотые слова: «Верю в каждого из вас!». И мы верим в директора. Верим, что впереди у нас много-много светлых дней.
Коллектив Песчанской школы-интерната.
быль
Мама заболела
Ольга Игоревна заболела. В третий раз за эту зиму. Похоже было на грипп, но ведь не может грипп возвращаться столько раз! Однако температура, заложенная носоглотка и боль в мышцах не позволяли даже головы поднять с подушки. Ольга Игоревна работала дворником, убирала три участка, получала неплохие деньги, вот только последний раз их не выплатили вовремя. «Кризис», — объяснили.
Когда тот кризис закончится? На больничный она не пошла, попросила подругу, «палочку-выручалочку», прийти на помощь в очередной раз. Недели вполне хватит, чтобы оклематься. А с поликлиникой свяжись — больше денег отнесешь, чем подруге за работу заплатишь, да еще сколько времени в больничных очередях проведешь. Хотя все равно, конечно, дыра в тщательно выверенном семейном бюджете появится.
«Семейном» — громко сказано. Вся семья — она да дочь Олечка. Когда-то был у Ольги Игоревны любящий муж, узнав о рождении дочери, радостно кричал ей с улицы: «У меня одна любимая женщина — это ты! Дочку назовем в честь самой дорогой, единственной...» Так вот Олечка и стала Олечкой. Муж недавно ушел. К Юлечке. Совершенно спокойно Ольга Игоревна думала: «Пусть у них родится еще Юлечка. Дети — это хорошо. Дети занимают все свободное время. Без детей «крыша поедет», если размышлять о смысле жизни».
Ее Олечка училась в девятом классе престижного лицея. Теперь называли их не классы, а курсы, но она плохо разбиралась в этом и пользовалась старой системой. Ольга Игоревна гордилась, что ее дочь «тянет» престижную школу. Сейчас Олечке надо было купить какой-то учебник по праву за 47 гривен, а она вот заболела, будет «дыра» в кошельке...
Да что все о «дыре»? Как-нибудь да будет.
«Оля, — позвала она дочь, пришедшую из лицея. — Свари картошки, больше ничего нет, мне тоже дай». Олечка подошла к балконному окну, срезала ножницами зеленые стрелки проросшей луковицы. Тоже витамины. Как-нибудь перебьются неделю, там, гляди, зарплату дадут.
Оля поела. Потом принесла картошку Ольге Игоревне. Неаккуратно почищенные, переваренные и оттого водянистые картофелины аппетита не вызывали. Оля молча принесла еще стакан «голого» чая. Деликатесов, конечно, не ожидалось, но все-таки еда была подана как-то так равнодушно, что хотелось закрыть глаза и... не умереть, конечно, но что-то вроде этого. «Олечка, а как ты ела эту картошку?» — спросила мать. «С маслом», — ответила дочь. И принесла бутылку масла. Из экономии они покупали большой бутыль масла, а потом разливали по двум маленьким, пол-литровым. Эти маленькие бутылки быстро становились грязными. Рядом с чистой постелью они ужасно смотрелись. Может, высокая температура заставляла обостренно воспринимать происходящее?
«Оля, а как ты себе картошку делала?» спросила мать. «Ну, я вместе с маслом лук добавляла», — недовольно ответила дочь. Ольга Игоревна догадывалась, что раздражена она была, скорее всего, нарушенным ритмом их устоявшейся жизни. Олечка привыкла, что всегда горячий обед ждал ее на столе, а здесь приходилось думать о пище самой. И мать кормить.
Олечка не договорила, что зеленого лука больше нет, но Ольга Игоревна и без нее это знала: всего три луковицы стояло в миске с водой на подоконнике. «Ладно», — вздохнула мать. И съела, давясь, вареную картошку с водой пополам.
Татьяна МИХАЙЛОВА.