|
|
   |
Терапевт поликлинического отделения ГКБ-10 (раньше — поликлиника № 19), участковый врач Ирина Анатольевна Бойчук — опытный, с солидным, как сказали руководители поликлиники, стажем врач стремительно появилась и тут же скрылась за дверью с табличкой № 18. И лишь заглянув в кабинет, я поняла, что эта худенькая, по-девичьи изящная женщина и есть доктор Бойчук.
Медсестра Раиса Ильинична Конотоп, ее надежная правая рука уже более 20 лет, в отпуске, так что приходится со всем справляться одной. «Сегодня непоказательный день, — почти извиняющимся тоном объяснила врач, — обычно народу бывает побольше, особенно зимой». Скучать на приеме, однако, времени не было.
— Нужно все разобрать, — взялась за кипу карточек Ирина Анатольевна. — Повторные больные. Вызовы на дом, направления на ВКК... — все надо успеть. Наташенька,— обратилась к заглянувшей в дверь девушке, — твоя карточка в регистратуре — обязательно зайдешь. Заходите, пожалуйста, — пригласила пожилую женщину.
— Уже человеком себя почувствовала, — благодарно улыбнулась та, — и дочь это заметила: «Ну, мама, — говорит, — если ты полы начала мыть — дела на поправку». Спасибо, доктор!
— Подождите, — остановила пациентку Ирина Анатольевна, — давление проверю... Все в порядке. И пульс отличный. Ирина Васильевна, — пояснила уже мне, — подлечилась в дневном стационаре, теперь оформляем на реабилитацию в Лермонтовский санаторий.
— Отрубить бы голову — и все, — жалуется следующая больная, похоже, очень нуждающаяся, в моральной поддержке, в душевной беседе.
Ирина Анатольевна в подробностях рассказывает ей о результатах анализов, успокаивает, расписывает, когда и какую таблетку принимать, расспрашивает, была ли она у невропатолога. Женщина принимает лекарства всего второй день, приходится объяснять, что давление надо понижать постепенно.
В эти жаркие дни пожилые люди особенно страдают: зашкаливает давление, мучает стенокардия. Приходят и с симптомами ОРЗ: следствие работы кондиционеров.
— А лекарства дорогие? — робко спрашивает доктора Екатерина Васильевна: ей Ирина Анатольевна советует полечиться в дневном стационаре.
— Ну почему же, можно подобрать отечественные... Обеднели люди, — это она уже мне, — тяжело, — и снова пациентке: — По солнцу не ходите, надевайте шляпку, панаму...
— Спасибо, подлечили почки, а то думали — все, — благодарит от себя и дочери еще одна подопечная доктора Бойчук. — Выпишите, пожалуйста, рецепт для мамы. Собираюсь ехать к ней в Котовск. Плачет — ходить не может.
— Заочно не могу, привезите ее в Одессу, — увещевает женщину Ирина Анатольевна, — посмотрим ее, проверим.
Диалог достигает кульминационной точки: мама-де по-крестьянски упряма — не соглашается «хату оставить» даже на время. И, сжалившись, доктор «сдается» — выписывает легкие лекарства, «чтобы снять боль в ногах и поддержать сердце», однако настаивает «обязательно показаться врачу».
У молодой девушки, жаловавшейся на боль в горле и отрицавшей наличие повышенной температуры, Ирина Анатольевна таки ее обнаружила («на фоне жары люди ее не замечают») и направила к отоларингологу. «Потом — ко мне, надо исключить изменения со стороны сердца или почек».
У Александра Николаевича, ко всем его болячкам, обнаружила еще и диабет, а он собрался с внуком на базу отдыха, где трудно «держать диету». Отправила к гастроэнтерологу, настаивая, однако, что самое верное было бы лечь на обследование: в случае, если будет показан инсулин, там подберут, какой именно. За год, говорит Ирина Анатольевна, у шести — семи человек впервые выявляется диабет — еще одна болезнь века.
Молодой женщине проверила щитовидку, послушала сердце, легкие, посоветовала, как правильно наложить на место забора крови («сосуды тоненькие») компресс, поинтересовалась: «Как мама?», у которой сосудистый паркинсонизм, регидная форма.
— Так вы же готовый семейный врач, — восхитилась я.
— Что вы, — смутилась доктор, — для этого специальный курс нужно проходить. Просто участковая служба действует не сама по себе, а в комплексе с другими специалистами. В сложных случаях всегда можно получить консультацию, при большой необходимости специалисты консультируют и на дому. Конечно, скажем, один онколог, один гинеколог на все объединение — стационар плюс поликлиника — не могут все охватить, но мы, участковые, совершенно спокойно можем, по направлению специалистов, госпитализировать своих больных. Узкие специалисты у нас консультанты и по тем больным, что под нашим наблюдением находятся дома.
...После приема в поликлинике, успев еще сбегать с документами на заседание ВКК и комиссии по санаторным путевкам, в лабораторию за результатами анализов, к лорврачу «за согласованием», к старшей медсестре с карточками больных, Ирина Анатольевна к 14.00 собралась по вызовам и к тем больным, кто не вызывал, но кого она, добрая душа и врач по призванию и долгу, не может не посетить. Перекусив буквально на ходу половинкой огурца и колечком сушки и упаковав в сумку необходимые приборы, а также пробирки со средами («вдруг ангина»!), отправилась она в самую жару на свой, 10-й, участок. Я — с ней.
К шести пятиэтажкам на ее участке по ул. Малиновского добавилось недавно 9-этажное здание бывшего общежития, реконструированного в жилой дом. Видели бы вы, с какой радостью встречали своего доктора больные. Многие из них — тяжелые онкобольные.
— Это наше солнышко, — со слезами говорила одна из ее «домашних» пациенток. — Мой покойный муж так ее любил и ждал всегда. Пусть хранит Господь ее, детей, мужа ее. Когда Ирина Анатольевна идет в отпуск — это для нас трагедия. Мне стыдно звонить ей часто, но она сама, без вызова, приходит. И Качанов, и Сенченко, и стоматолог на Гайдара — замечательные люди, — спешит перечислить женщина своих спасителей,— низкий им поклон.
В каждой квартире, где Ирина Анатольевна выслушивала, ободряла, назначала лекарства изболевшимся людям, наставляла их родственников, звучали искренние слова признательности.
— Лекарства я занесу, — на ходу сообщает Ирина Анатольевна женщине, сидящей на лавочке во дворе. «Ходить не может», — поясняет мне.
Искренняя благодарность людей — это ее богатство, несоизмеримое с зарплатой. Государство оценило труд участкового врача, со всеми надбавками, в 1500 — 1600 грн.
В поликлинике не хватает пять участковых врачей. Не так давно вернулся к своей, заметьте, любимой работе О. Б. Деркач, отец четверых детей, младшему из которых три года: чтобы содержать семью (жена — учительница младших классов), он вынужден был уйти из поликлиники и «вкалывать» на самых тяжелых работах...
Настоящий участковый врач, кроме всего, еще и психотерапевт. Как пришлось убеждать пожилую женщину, похоронившую единственного сына и потерявшую смысл жизни, чтобы она согласилась лечь в кардиологическое отделение! Зато через несколько дней Ирина Анатольевна по телефону радостно сообщила, что она таки согласилась. И Александра Николаевича удалось убедить пройти обследование в стационаре.
— У нас очень хорошая поликлиника, — переводит Ирина Анатольевна похвалы, адресованные ей, на своих коллег и учителей — Ирину Николаевну Мыльникову, Изабеллу Георгиевну Чувашову, заведующего поликлиникой Григория Рафаэловича Аствацатряна, Галину Ивановну Гоменюк, Владимира Марковича Марченко и других.
Почему стала врачом? В пятилетнем возрасте заболела воспалением легких, осложнившимся экссудативным плевритом, в Николаевской областной детской больнице лечила ее Виктория Андреевна. И так полюбила малышка эту замечательную женщину-врача, что иного выбора, кем стать, просто не оставалось.
В 1990 году закончила лечебный факультет Одесского мединститута (ныне университета), интернатуру. Ни сын, ни дочка по стопам ее не пошли — технари, как и муж.
3 июля, поделилась Ирина Анатольевна радостью, назначена встреча однокурсников. В основном, с гордостью заметила, «ребята не изменили своей профессии». И опечалилась: «Одного нашего мальчика уже нет». Жизнь прекрасная, но очень хрупкая штука, что у пациентов, что у врачей. Им тоже нужны наше человеческое участие, внимание.
С Днем медицинского работника, люди в белых халатах! Добра и радости всем!
Мария Стерненко. Фото Олега Владимирского