|
|
   |
Премьеру Одесского академического русского драматического театра «Деревья умирают стоя» по пьесе испанского драматурга Алехандро Касоны в городе ждали.
Театралы со стажем помнят спектакль 1996 года, в котором режиссер-постановщик Геннадий Скарга играл главную роль Маурисьо. «Разве вы сомневаетесь, что сеять волнение или иллюзии — такое же достойное занятие, как сеять хлеб?», — вопрошал его герой, нанятый для игры не в театре, а в жизни, выдающий себя за уехавшего двадцать лет назад внука четы Бальбоа. Обманутую бабушку Эухению тогда играла заслуженная артистка Украины Лидия Полякова, а молодую героиню Марту-Изабеллу — Ирина Надеждина.
С тех пор Надеждина стала заслуженной артисткой, а Скарга — заслуженным артистом. Ирина перевоплотилась для новой версии спектакля в Эухению. Роль Марты-Изабеллы досталась Алине Бойко, молодой актрисе огромного обаяния, роль Маурисьо — Александру Новохатскому, чей рисунок роли наполнен мерцанием контрастных красок, герой меняется от взаимодействия с двумя удивительными женщинами, старой и молодой, в нем просыпается совесть, и в финале он уже во многом иной. Есть в этой истории беспокойный и темпераментный дедушка, сеньор Бальбоа (Сергей Юрков), как раз и запустивший интригу. Появление настоящего Маурисьо (драматург дает ему имя Другой), циничного негодяя, каким его играет Андрей Сакара, ничего не меняет. Эухения выбирает поддельного внука и его мнимую жену, а настоящего гонит из дому. Наперсница бабушки, Хеновева (Надежда Машукова) вносит в действие ноту здравого смысла — уж такая женщина точно не отказалась бы признать родную кровь во имя красивой картинки, иллюзии. А от нескольких второстепенных персонажей, как и четверть века назад, театр благополучно отказался.
Новый спектакль отмечен интересным сценографическим решением Юлии Пушкиной-Бузовской — стены дома словно сделаны из витражей, таким образом, мир, в котором живут герои, красив, но хрупок и может в любой момент разлететься на осколки, стоит не так пойти беседе.
Поставленный в 1996 году спектакль прошел всего семь раз, суждена ли более долгая жизнь нынешнему — покажет время.