|
|
   |
В Одесском театре кукол — премьера, да какая: детская классика — «Кошкин дом» С. Маршака! Спектакль прошел 20 и 21 мая и готовится на 28 мая: в 11.00 и 13.00.
ДЕТИ, смотревшие «прогон», были довольны, и я говорю взрослым: ведите своих малышей на этот спектакль, не пожалеете, — он сделан нарядно, в чем немалая заслуга художника-постановщика Светланы Прокофьевой. В спектакле звучит хорошо подобранная музыка — озорная, с элементами рэпа, буквально заводящая публику, независимо от возраста зрителя: партитуру спектакля продумал Сергей Золотарев.
Ну, а дальше по теме... знаете, впечатление мое оказалось двойственным. И вкратце можно бы свести его к гласу вопиющего в пустыне: ре-жис-се-ра!!! Режиссера театру, как глотка воды изнемогающему от зноя путнику.
Ничего личного. Ей-ей. Я не знакома с постановщиком «Кошкиного дома» Юрием Чайкой. Хотя это и не первый его спектакль в одесском Театре кукол. Были «Золушка», «Колобок», «Золотая рыбка»... но не в этом дело. А в том досадно неопровержимом обстоятельстве, что о творческом потенциале можно судить и по одному опусу (вынеся, разумеется, за скобки золотой принцип «никогда не говори «никогда»: вдруг однажды — да творческий прорыв, ведь на моей памяти в Одессе такое случалось).
Я смотрела спектакль и чувствовала себя немножко не в своей тарелке. Чего-то недоставало. Ага, уловила: лакуны в тексте. Купюры. Зачем, отчего, с какой стати? Пьеса с раннего детства наизусть известная, и более того — расхватанная на цитаты, причем среди взрослых! Вот уж свидетельство популярности! Хит на все времена!
Ну, вот чем помешали режиссеру хор и Рассказчик? Это ж какой драйв можно было придать спектаклю! Скоморохов, там, каких ввести или еще что. Нет, нам в пресс-релизе предлагается «черный кабинет», т.е. невидимые кукловоды, «спектакль без живого плана» — и это, я так уразумела, выдается за некую новацию? Да полноте. Вот развеселили, ребята! Мы нечто подобное регулярно видели в дошкольном детстве, зачем же тут терминологические изыски. А вот что очень смешные диалоги и реплики оказались ампутированы, так это очень жаль. Ой, хорошие возможности упущены. Подумалось: ну, если это с «Кошкиным домом» проделывают, то что от «Ромео и Джульетты» оставят?..
КУКЛЫ изготовлены элегантно, да. Но всё же хотелось бы тут больше характерности, остроты, больше фантазии. Старательная кукольная нарядность времен, опять же, моего детства, без художественных дерзостей. Декорации — да, для кукольного театра это вполне нормально: в одной плоскости, броско расцвеченные. Кукловоды отменно работают — водят кукол на черных стержнях в черном ящике так, что не подкопаешься, и предметами в черноте жонглируют ловко. Но это же повседневные профессиональные обязанности, «ноблес оближ», не так ли?
А вот с актерской ипостасью кукловодов постановщик спектакля явно не совладал. Коробило от банальности иных интонаций: как будто школьная самодеятельность играет. Единственные попытки характерности, создания образа — это Свинья (Андрей Кулешов): эдакая хабалка с «Привоза», разбогатевшая на спекуляциях и вошедшая в местный бомонд, — и Коза (этот же актер): боевая, закаленная выученица одесской «коммуны». Во всяком случае, заметно было, что в основу роли ее исполнитель кладет свои житейские наблюдения. Но не хочу, однако, делать упрек актерам, иные из которых еще молоды. Спрос — с режиссера: он — «третий глаз», он должен навести на создание сценического образа!
Эх, а Кошку-то как можно было изобразить: приодеть-причесать и придать ей повадки! Ну, в дамские клубы заглянули бы, что ли... да я вам даже могу готовый типаж подсказать и фамилию назвать, но уж промолчу благоразумно, а то, неровен час...
...И вот, когда детвора с радостными криками аплодировала, меня грызло сомнение: они Юрию Чайке аплодируют — или всё-таки Самуилу Маршаку?
ДИРЕКТОРУ Театра кукол Иосифу Мерковичу «памятник при жизни полагается по чину» — за то, что подарил городу вот такой Дом Детства — театр. Но Меркович, этот удивительный альтруист и очень неофициозный человек, от перспективы обронзовения, конечно, открестится. А дело он совершил для города громадное. Теперь ему предстоит не менее сложное и затратное во всех отношениях дело: Дом — наполнять живой жизнью. Что директор, по мере сил, и старается делать. Его театр завоевывает популярность, смело идет на эксперименты, в том числе для молодежной публики и опытных театралов. И всё же хотелось бы большей требовательности. Чтобы не выглядел тот или иной спектакль местной самодеятельностью либо даже халтурой.
Ведь оно, понимаете, штука какая: можно, конечно, вопрошать, «кто их учит, и где их учат, и чему их учат», — да только не учат «на режиссера», как не учат «на поэта» и «на писателя»! Вузы есть, а научить — невозможно. Разумеется, если ты «назвался груздем», то век живи — век учись, совершенствуйся в мастерстве. Но режиссером не станешь на основе записи в «корочке». Не вина театральных директоров, что сегодня природа вздумала на подмостках отоспаться. Дефицит громадный — на профессию «режиссер».
И всё же... будьте придирчивее, директора, коль скоро упразднены у нас худсоветы. И у «Кошкиного дома» еще есть ого-го какой резерв. Поработайте еще хорошенько, господа: вам, право же, воздастся.
Тина Арсеньева. Фото Олега Владимирского