|
|
   |
В Литературном музее открылась большая персональная выставка художника-педагога, члена НСХУ Аллы Ивановны Ворохты. Экспозиция приурочена к юбилею художницы, а юбилей — из тех, в которые «итожишь то, что прожил».
ВСЯКАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ имеет свою ауру. Здесь — ты словно бы попадаешь в сказочный мир ребенка. В вечный мерцающий Сочельник, в королевство Щелкунчика, в город Конфетенбург. Сразу явно, что наш «взрослый ребенок» любит литературу, причем особенно — жанра ненаучной, мистической фантастики: например, Гоголя, — и старается перевести словесность в зримые образы: вот сложносочиненные графические композиции на темы «Вия», «Майской ночи», «Страшной мести». И еще видно, что повзрослевший ребенок — человек добросовестный: уж раз привелось стать педагогом, надо показать, по какому праву взялся учить других. Отсюда — «отчетные» этюды женской обнаженной натуры: акварельные, пером-тушью, карандашом, они исполнены очень добротно, со знанием дела и с ощутимым лирическим отношением. Выставка называется «Мгновение длиною в жизнь»...
Летит над заснеженной Землей серебристый Ангел. Нет, пусть там церковники открещиваются, они антифеминисты еще те, но явственно же, что у Аллы Ворохты это — ангелица: женское начало, хранящее и оберегающее, равноправно включенное в ангельские сонмы. Ангелица прекрасна ликом и одета на манер древнерусской царевны — понятно: наш, славянский, Хранитель, переквалифицированная христианством Берегиня, — и в ладошках лелеет что-то такое... что — не разглядишь, вроде как горстка чистейшего снега, но логичнее — душа? «Он душу младую в объятиях нес»...
А вот и гуцульский рождественский вертеп в строгой графике «перо-тушь», — понятно, что без Параджанова не обошлось, но только ли здесь «культурный слой»? Ведь Алла Ворохта — жена известного одесского художника Николая Ворохты, которому юбилей приспеет в июле будущего года. Муж родился и вырос в гуцульском Рахове, это всем известно, а учился на одесском «худ-графе», в одной с Аллой группе.
Маленькие одесские «марины». Городские мотивы: о тех домах — «иных уж нет...»; цветочные натюрморты, маслом и гуашью, полновесные в своей материальной фактурности. И практически о каждой своей работе автор готова импровизировать «рассказ по картинке»: что, когда, при каких обстоятельствах — и что случилось потом.
Изысканные макраме из упаковочного шпагата: от такого изящного абажура ни один эстет не отказался бы. Увы: Алла Ивановна работать на заказ не любит. Всё — только по зову души. Единственный был период, когда сплетенные макраме в салон на продажу носила, — «лихие 90-е», в которых зарплату вузовским преподавателям, случалось, и по семестру не выплачивали, а она тогда преподавала в Одесском пединституте имени Ушинского на родимом художественно-графическом факультете. Входящему у нас тогда в моду искусству плетения из шпагата обучила Аллу Ворохту коллега-чешка, приехавшая в Одессу с делегацией. Случай получился даже трагикомический. Алла Ивановна подарила чешской гостье красивую раковину, а та, подумав, чем бы отдарить, сняла у себя с шеи колье-макраме... и тут сувенир перехватила некая бойкая коллега из одесситок. Возникла неловкая заминка, которую находчивая чешка восполнила для Аллы Ворохты... двадцатиминутным мастер-классом вязания узлов. А потом присылала из Чехии специальные журналы. Результатом научения стал спецкурс, который дали Алле Ивановне на «худ-графе».
Сейчас Алла Ворохта преподает в одесской «Грековке»: «В этом училище такая чудесная аура! И такие замечательные дети!». У Аллы Ивановны на сегодняшний день в работе — младшие курсы.
А насколько их педагог — неизбывный и непосредственный пожизненный ребенок, серьезный и правдивый ребенок, можно заключить из внезапных зигзагов, возникающих в ее рассказах о себе и о жизни: «У нас дома был ежик, который любил жареные бычки!»...
ОНА — ОДЕССИТКА по рождению. Как часто бывает на нашем юге, — смешанных кровей. Ее девичья фамилия — Ефремова. Отец, Иван Пантелеевич, был — белорус, работал на Одесском судоремонтном заводе термистом; Герой Советского Союза — участник Сталинградской битвы, освобождения Югославии, кавалер Ордена Красной Звезды, он ушел из жизни в 1981 году. Мама была — украинка по отцу, а по матери — русская, с корнями из Подмосковья. Дед по отцовской линии — умер в Беларуси во время голодомора.
«О войне отец не рассказывал, — вспоминает Алла Ивановна, — только югославов добром вспоминал, потому что, где бы он с нашими войсками в Европе ни прошел, только югославы были к русским добры, привечали, в дом зазывали, кормили».
...Училась Алла Ефремова в художественной школе — теперь это знаментиая ДХШ-лицей имени Костанди, а тогда состояла она при Художественном училище. «В четвертом классе был у нас педагог от Бога — Николай Митрофанович Зайцев, — вспоминает Алла Ивановна, — тонкий и тактичный преподаватель. Я до сих пор даже с младшими студентами на «вы», по его примеру».
Готовилась она после школы на «мехмат»: думала, что ее обучение, тем более иногороднее, в художественном вузе родители материально не потянут. Математика ей давалась блестяще. А тут возьми да откройся в Одесском педагогическом институте — «худ-граф». Да, там с порога предупреждали, что готовить из вас будут никаких не гениев живописи, а школьных учителей рисования. Однако же: «Как выучишься — тем и станешь». И Алла Ефремова решилась.
В «альма матер» пришлось ей и преподавать. «Вчера ко мне гости пришли, — кстати вспомнила Алла Ивановна по ходу нашей беседы. — Мои студенты бывшие. Встретились, как родные!». У этих бывших студентов уже — имена: Игорь Терехов (не раз фигурировал в наших заметках о художниках); заслуженный художник Украины Иван Шишман; Александр Белозор, чьи опыты подводной живописи маслом (вот же причуды, а!) занесены в Книгу рекордов Гиннесса; художник-педагог Сергей Папроцкий; Наталья Попова-Северин...
Особица Аллы Ворохты как педагога всегда была в том, что она умудрялась поставить на крыло даже самых, казалось бы, безнадежных студентов, то ли просто ледащих, то ли вовсе бездарных, на которых деканат уже рукой махнул и предназначил к отчислению.
А у самой у нее, студентки, был отличный педагог, известный всей Одессе, — художник Виктор Ефименко. Он времени своего на питомцев не щадил, давал дополнительные уроки. По его примеру и светлой памяти Алла Ворохта, работая с 2004 года в Художественном училище имени Грекова, пользуется любой внезапно открывшейся заменой урока, чтобы поработать с ребятами дополнительно.
...Сыновья Аллы и Николая Ворохты тоже, было, рисовали, эдак до 14 лет. Но вот интересные бывают знамения, что ли. Алла гуляла с двухлетним первенцем Юрой, и ребенок потянулся руками к цветущей ветке. Мама тут же обломила веточку — порадовать ребенка. А ребенок вдруг — горько и громко разревелся и стал тянуться с этой веточкой, чтобы пристроить ее обратно! «Будет врачом», — решительно постановила бабушка, когда Алла с сыном вернулась домой и рассказала об инциденте. Так оно и вышло: Юрий Николаевич — врач-невролог. А младший, Михаил, таки окончил Одесскую государственную академию строительства и архитектуры.
В НАЦИОНАЛЬНЫЙ союх художников Алла Ивановна поступила довольно поздно, в 2008 году: уж очень была неформалом в своем творчестве, никаких выставочных тематических регламентов не признавала, особенно в СССР. Теперь уже, конечно, на ее счету участие в 13 республиканских выставках. Работы разошлись по приватным собраниям в Португалию, Францию, Россию, Беларусь, Киргизию, Чехию, США и даже... Конго. Были выставки, совместные, кстати, с мужем, во Львове и в Мукачево, замеченные, с прессой; была выставка в Праге.
А одна из любимых, то есть — самых личных, работ на этой отчетной выставке — «Зимняя сказка»: Алла Ивановна говорит, что она — автопортрет.
Валентина Левчук. Фото автора