|
|
   |
Елене Николаевне Шелестовой, старейшему на сегодняшний день (с 7 января 1962 года!) научному сотруднику Одесского музея западного и восточного искусства, специалисту по художественной культуре Китая и Японии, прижизненной соратнице, теперь вдове легендарного художника-авангардиста, искусствоведа Олега Соколова, приспел очень «круглый» юбилей...
«ВЫ — ФАКТ музейной жизни!» — так, «высшим баллом», отметили ее в поздравлениях сотрудники. То есть: без Шелестовой современное музейное бытие немыслимо. Сейчас ей осталось, как она настаивает, последнее дело ее жизни: обустройство славного творческого посмертия Олега Соколова, который заслуживает не «местной», но мировой известности. Такое обустройство Елена Николаевна, передавшая Музею западного и восточного искусства наследие покойного мужа на вечное хранение, видит в организации специального музейного отдела, посвященного мировому «авангарду» ХХ столетия: в этот отдел на равных с мировыми величинами «инсталлируется» Олег Соколов. Ведь он был истинно европейским по духу художником.
Применительно к Одессе уместно говорить об «эпохе Олега Соколова» — настолько эта яркая личность была весомой в культурной жизни города и до такой степени многое определяла в его творческом климате. Соколов, помимо своего уникального творческого метода, энциклопедической эрудиции, гражданской смелости, обладал тем, что принято называть «социальным гением». Сколь многие теперь гордо числят себя в его учениках! Причем ученичество это было — и в области неформального, незашоренного искусствоведения, и в постановке свободного мышления, и просто — «по жизни»...
«Как только он в 1951 году защитил диплом, картину «Конная разведка на рассвете», он тотчас же ушел в абстрактное искусство, — вспоминает Елена Николаевна. — Его «Пейзажи неведомых звезд», его «Цветомузыка» — всё оттуда, из 50-х, андеграунд еще при Сталине! Московские художники подошли к этому только в «оттепель» начала 60-х!».
«Великолепным эскортом», «защитой» называл Соколов своих предшественников, чьи имена к тому времени были уже мировыми, начиная с Кандинского и его любимого Чюрлениса...
«Защитой» были и некоторые, Царствие им небесное и низкий поклон, одесситы. Покойный профессор философии, адепт системного анализа Авенир Уемов. Выдающийся психиатр и коллекционер Евгений Свидзинский, умудрявшийся укрыть от длинных рук КГБ многих «крамольных» художников, прошедших, как и Олег Соколов, выучку у «парижанина» Т.Б.Фраермана (см. «ВО» от 30 августа).
ШЕЛЕСТОВА — она была и жена, и ученица Олега Соколова: именно он, атрибутировавший в
ОМЗВИ гравюры Утамаро, увлек ее Востоком. Сама же она окончила сначала филфак Одесского университета, а после — факультет искусствоведения Ленинградского художественного института имени И. Репина, Академии художеств. Она всегда была самодостаточной личностью, так что даже трудно назвать ее, применительно к биографии Художника, «музой»: именно вот — «соратница».
Она числит себя в когорте искусствоведов-«природников» 60-х. Москва в свое время включила ее в десятку самых интересных искусствоведов-востоковедов СССР. Сквозная тема Елены Шелестовой — «реакция навязанного, или усвоенного, ритма». Это знаменательно: Олег Соколов — художник, оперировавший чистым ритмом, сделавший ритм как таковой средством коммуникации, поверх словесности.
Тему эту она почерпнула из лекций преподавателя психологии и логики ОНУ Давида Генриховича Элькина на филфаке. Елена Шелестова провела блестящий сравнительный анализ мироощущений, выраженных в искусстве Японии и в искусстве Китая, именно на основе присущего этим народам чувства ритма. «Суха теория, мой друг», а Шелестову можно заслушаться, это я по себе знаю: она объяснит сии замысловатые материи так, что они увлекут и профана. Ее публикации выходили в свет в Москве, в издательстве «Наука», в главной редакции восточной литературы: удостоиться этого было нелегко и престижно.
«Искусство заключено в природе, и тот, кто умеет его извлечь, настоящий художник», — любит повторять она слова великого Альбрехта Дюрера. «Экстремально интересной» признали американские специалисты статью Е. Н. Шелестовой «Дух природы в китайской и японской ландшафтной живописи», опубликованную в Сан-Франциско, в журнале «Язык дизайна».
НА ОЧЕРЕДИ — проблема постоянного экспонирования наследия Олега Соколова. Вот что говорит по этому поводу директор ОМЗВИ Игорь Пороник:
«Мы обсудили варианты решения на ученом совете музея. Выбрали такой: первым из залов второго этажа отремонтировать «белый зал» и открыть его для публики выставкой работ Олега Соколова, которая превратится в постоянную экспозицию. Развивая экспозицию, мы станем сотрудничать с Музеем современного искусства Одессы. Хотим учредить конкурс молодых художников на премию имени Олега Соколова. Будем проводить конференции.
На очереди — решение проблем модернизации залов и подвальных помещений, приспосабливаемых под фондохранилище и экспозиционные площади. Это — обновление локальных коммуникаций, системы освещения, систем видеонаблюдения и пожарной охраны, а также, что очень важно, установка современной вентиляции и климат-контроля».
Тина Арсеньева. Фото из архива Ф. Кохрихта