|
|
   |
Седьмой Одесский международный кинофестиваль проявляет презанятнейшую тенденцию. Впечатление такое, что благоустроенная, западная цивилизация вдруг спохватилась и задалась вопросом: а зачем — я?..
Оказалось, что материального благополучия и комфорта далеко недостаточно, чтобы чувствовать себя человеком. Выяснилось, что, как заметил русский поэт, «свободы нет в природе, ее соблазн исчез»: ею приходится расплачиваться всё за тот же комфорт. Это странно читать постсоветскому человеку, с одной стороны, одуревшему от «свободы» публично «буровить» всё, что в голову пришло, а с другой — нищему, да не просто нищему, а ограбленному. Тем не менее, дело обстоит так: на всё на свете — свои накладные расходы и, подчас, неподъемные.
Западное кино снова всерьез задается вечным вопросом о смысле жизни. Как обычно, в свете неразрешимой экзистенциальной проблемы. Человек смертен, да еще иногда и внезапно. С некоторыми Смерть еще и жестоко флиртует, откладывая объявленную внезапность и укладывая своего избранника в койку на пару месяцев, дабы имел время поразмыслить.
Именно на эти темы — значительная часть представленных в рамках международного конкурса киноработ. Темы не новые, на то они и вечные. Художественные решения этих тем тоже на разном уровне. Хотя отметим, что уровень достойный: иное дело, что практически за каждым новым киноопусом можно проследить родословную цепочку, те прецеденты в истории кино, когда заявленная тема была решена гением и миру был явлен шедевр. Нынешние образчики так называемого артхауса — не шедевры. Это приходится оговорить. Но сделаны они так, что пробуждают «чувства добрые» и мысли серьезные, и на том спасибо. Такое кино необходимо широким массам, особенно молодежи, у которой мозги с младенчества зашлакованы голливудской попсой «второго экрана».
К ЧИСЛУ фильмов, которые так или иначе, напрямую или косвенно, поднимают проблему смысла жизни, самоопределения личности, относятся, прежде всего, «Кто горит, горит, горит» британки Чании Баттон (многие, как я знаю из отзывов на Фейсбуке, поставили фильму высший балл); «Привет из Фукусимы» немецкого режиссера Дорис Дерри; заявку на экзистенциальную проблему дает фильм бельгийца Ксавье Серона «Смерть от смерти».
Напрямую вопрошает о смысле земного бытия благополучной и успешной европейки фильм-гротеск немецкого, опять же, режиссера Марен Аде «Тони Эрдманн», показанный не в конкурсной программе, а в разделе гала-премьер. Чисто по-достоевски, с постулатом: «все перед всеми за всё виноваты», выступает испанец Педро Альмодовар в своей новой работе «Джульетта».
И даже довольно-таки растянутая и местами нудноватая история о попытке эмиграции в кинофильме «Город, где я взрослею» бразилианки Марилии Роша — всё о том же: от чего, собственно, мы пытаемся бежать, эмигрируя из страны в страну, чего ищем, и дано ли нам сбежать от себя самих?..
О бегстве же — фильм француженки Леа Фенер «Людоеды»: бурлескная, эксцентрическая история бродячей театральной труппы. Это — бегство из реальности в виртуальный мир: в мир литературных персонажей, мир вымышленных страстей, которые много важнее собственных реальных биографий, отношений и переживаний.
Все эти фильмы объединяет отчетливо выраженное настроение эскапизма. А оно обнаруживается в таком массированном проявлении не с бухты-барахты.
Напомню, что эскапизм (англ. escape — убежать, спастись) — это индивидуалистическо-примиренческое стремление личности уйти от действительности в мир иллюзий, фантазий. Стремление бежать от реальности может возникать в виде ответной реакции на постоянный и сильный стресс, вызываемый психологическими травмами (вот вам «Смерть от смерти» и «Джульетта»), напряженной работой («Тони Эрдманн»), небезопасной средой обитания (в какой-то степени «Привет из Фукусимы») или небезопасным окружением, неспособностью создать адекватные отношения с окружающими... Как сообщает «Википедия», «...Любая активная деятельность (карьера, искусство, спорт, мода, ролевые игры, секс, религия и т. д.) может стать способом эскапизма, если человек использует ее в качестве компенсации неразрешенных личных проблем. Эскапизм может проявляться как в виде физического ухода от мира (в глухие деревни, труднодоступные регионы), так и без этого — когда при отсутствии изоляции от общества человек перестает проявлять интерес к принятым в обществе ценностям, предпочитая мир своих грез».
«Экзистенциальное беспокойство в связи с тем, что человек смертен, связанное с осознанием этого факта ощущение абсурдности бытия, кажущаяся вопиющая несправедливость: почему — я? почему — сейчас?! Наш фильм «Смерть от смерти», с его черным юмором, действительно является попыткой приручить смерть», — сказал на пресс-конференции режиссер Ксавье Серон.
...Ну, а в конечном счете кино как таковое — «фабрика грез», сеанс коллективного гипноза в темном зале. Весь вопрос в том, какие идеи внушаются во время этого коллективного сеанса и насколько успешно внушение. «Разборам полетов» конкурсной программы мы еще посвятим страницы нашей газеты.
А пока что — неплохо заполненный зал Театра музкомедии (в зале более 1200 мест!) на утренних сеансах — и практически аншлаги на дневных и вечерних. Праздник продолжается...
Тина Арсеньева. Фото с официального сайта ОМКФ