|
|
   |
Премьера мюзикла Игоря Поклада «Ночь перед Рождеством» по мотивам повести Н. В. Гоголя состоялась 14 и 15 ноября в Одесском академическом театре музыкальной комедии им. М. Водяного. Режиссер-постановщик — Николай Покотыло. Дирижеры-постановщики — заслуженный деятель искусств Украины Вадим Перевозников и лауреат конкурса «Народное признание» Владимир Кондратьев. Сценография заслуженного художника Украины Станислава Зайцева. Балетмейстер-постановщик — Марина Суконцева.
Что ни говори, классика не подведет. Чудесная история черевичек, добытых для любимой девушки у самой царицы набожным кузнецом с помощью нечистого, который им же и был посрамлен, не теряет всенародного признания и затмевает в нашей земле импортную гламурную историю хрустальной туфельки, — наша фантастичнее и поэтичнее. А имя Игоря Поклада, украинского композитора эстрады, театра и кино, автора хитов «Кохана», «Зелен клен», «Чарiвна скрипка», «Ой, летiли дикi гуси», гарантировало, во всяком случае, качественный музыкальный материал.
Премьера пришлась на внезапное печальное событие. Перед началом спектакля минутой молчания и транслированием «Марсельезы» артисты и зал почтили память жертв теракта в Париже.
...Сразу скажем: спектакль получился и будет пользоваться успехом. Причем, наберемся смелости заметить, успех этот обречен быть сезонным. «Ночь перед Рождеством» опутана такими устойчивыми ассоциациями, что с ними не поспоришь: народ будет валить на спектакль с ноября по март, в весеннюю теплынь эта вещь так не выстрелит, ею надо заполнить сумрачные зимние вечера, всегда связанные с ожиданием чудесного и загадочного. Ведь то, что мы видим на сцене, совершается в унисон с нашими предчувствиями волшебства, блистает святочной мишурой: кружит густая метель, завиваются пестрые хороводы, происходят веселые мистификации, колобродят черти, парубки и девчата.
Правда, при этом нам, с детства знающим шедевр Гоголя чуть ли не наизусть, — вот интересно, а нынешние дети точно так же его знают со школьной подачи? — чуток жалко, что на сцене не летает на помеле ведьма, ушлый чёрт не крадет луну, а храбрый козак не взмывает в небо верхом на чёрте, да и вареники никому сами в рот не прыгают. Где-то на периферии сознания отмечаешь, что нашему бы театру да современную сценическую технику... эх, тут вам не там. Ведь, по большому счету, действо сложилось красивое, зрелищное, с отличными хоровыми массовками. Но как-то вот догадываешься, что постановщик, за неимением матчасти, подразумевает, что вы сами всё знаете и ваше воображение само заполнит пустоты. Хорошо, что общий драйв, зажигательность массовок не дает эти купюры почувствовать. Мы сами всё знаем и довольны, что нам лишний раз представили в лицах любимых героев в любимом сюжете.
В первый премьерный вечер это были: самовлюбленная задиристая Оксана, которая вовремя поняла, что значит терять, и образумилась, — Наталья Ткачук; благочестивый, простосердечный и авантюрный кузнец-художник Вакула — Сергей Федоренко; его матушка-ведьма Солоха, ввергающая в эротическое безумство мужское население деревни и самого чёрта, сама же втайне влюбленная в козака Чуба, — Аурика Ахметова; изнывающий от любовной страсти к Солохе вертлявый Чёрт — Сергей Мильков; ленивый, но только не в забегах в ширину, Чуб — Сергей Лукашенко; императрица Екатерина Великая, которая потому и снизошла к наивной просьбе юного кузнеца о башмачках, что у самой у нее в подсознании ея имперского величия сплошная любоффф, — Наталья Завгородняя...
Музыкальных откровений, равновеликих той же «Волшебной скрипке» или «Диким гусям», в партитуре «Ночи перед Рождеством», если честно, не случилось. Но настроение, приличествующее ожиданию чудесного, композитором создано. Были даже моменты пафосные: красивая молитва девушек на всенощной службе и покаянная молитва Вакулы.
Спектакль затягивает исподволь, гипнотизирует красочностью, и вы, отмечая издержки вполне опереточных банальностей, вроде игривой арии той же Екатерины, постепенно ощущаете, что вам тут поднесли пьянящую ярмарочную кутерьму, сельский вертеп и дидактический средневековый церковный миракль в одном флаконе... ну, размером в четверть. Сама декорация Славы Зайцева, простая, в общем, выгородка с антресолью, наводит вас на мысль о кукольном ящике, который носили семинаристы по ярмаркам, как это засвидетельствовал в другой повести тот же Николай Васильевич Гоголь. Развеселая заверть плясунов и плясуний то и дело картинно вписывается в проем этого вертепного ящика...
А уж когда грянули на приеме у императрицы казаки, зал зашелся в овациях. Казаки оказались хитрющими — усекли, что ее величество не разумеет их наречия, и разразились в хвалебной песне правдой-маткой: «Трясця твоїй мамi, що ти наробила, доннерветтер, мамо, що ж ти наробила».
Знаете, как-то вот поверилось в чудеса — на то она Ночь перед Рождеством: вот так же и мы прогоним в преисподнюю наших бесов пинком под задницу, как Вакула в мюзикле. Принесем покаяние в том, что якшались с нечистой силой. Примиримся. Скажем, что история у нас была такая, какая была, и нечего ее стыдиться и вымарывать.
И, главное, наконец, мы ответим сами себе на тот сакраментальный вопрос: «Так чего же вы хотите?». Причем не по фантомным Европам, а у себя дома. Да чего хотим, чего хотим!.. Модные черевички для женушки хотим, вот чего! И жить-поживать с нею в собственноручно обустроенной хате.
Тина Арсеньева. Фото автора