|
|
   |
Русский театр порадовал перед каникулами веселым спектаклем: по случаю предстоящего юбилея актера Александра Суворова и 25-летия его работы в театре ему была предоставлена бенефисная роль Наполеона в «историческом анекдоте» Иржи Губача «Корсиканка». Данную пьесу каждый театр переназывает на свой лад, в Одессе ей дали название «Наполеон и Жозефина II», а поставил спектакль москвич Алексей Гирба.
Откровенно: особых режиссерских находок спектакль не предлагает, сценография — привычная нам «выгородка», исполненная, однако, художником Григорием Фаером элегантно и не без романтизма, и залогом успеха сего действа служит, собственно, умненький текст исходной пьесы. И, конечно, счастливо легкая, озорная актерская игра.
Иржи Губач, чешский кинодраматург (1929 — 2007), написал озорную притчу, используя безотказный принцип «а вот если бы». Принцип этот игровой по сути, он предоставляет актерам массу возможностей для мистификаций, перевертышей, импровизаций и дурачеств. Надо отдать здесь должное Алексею Гирбе, он помог актерам разыграться от души, в спектакле еще чувствуется не исчерпанный резерв, и, когда действо наберет обороты, вы обхохочетесь. Тем более, что в дуэте с Александром Суворовым выступает такая замечательная характерная актриса, как заслуженная артистка Украины Юлия Скарга. Мне довелось увидеть ее, а есть еще и Гуллер Полякова, которую тоже, я уверена, смотреть будет увлекательно.
Играют они эту самую Жозефину... но не историческую Жозефину Богарне, романтическую любовь и первую супругу Наполеона Бонапарта, императрицу, которая, по факту, была авантюристка еще та и сама по себе стоила романа в духе Дюма. Нет, не ее ироничный чех удостоил своего пера, а некую простую тетку родом с Корсики, которая прорвалась к Наполеону на остров Святой Елены — не спрашивайте, как ей это удалось, принцип «а если бы» не предполагает соблюдения житейского правдоподобия, это во-первых, а во-вторых, ее исторической тезке и не такие финты в этой жизни удавались, — прорвалась, чтобы истребовать с земляка денежное возмещение за гибель супруга, который праведно служил в войсках Наполеона, прошел российскую кампанию и погиб при Ватерлоо.
Развитие этой условной ситуации предполагает, догадаться несложно, что общение с простолюдинкой пробудит в великом историческом персонаже изначальную человечность, равно как и в прагматичной буржуазке. Так оно и происходит. Это, конечно, вполне утопия. Но важно ведь, чем эта идея обставлена по ходу раскрутки сюжета. А обставлена она остроумными пассажами, заставляющими нас о многих вещах задуматься. Мысли эти не новы, но в том и загвоздка, что их следует напоминать человекам снова и снова — и опять задним историческим числом, потому что никто из живущих этим благим мыслям так и не внял по сей день.
Иржи Губач смоделировал пьесу по старому доброму посылу: «А ты на них в бане погляди». Карнавальные смеховые снижения, связанные с отменой всяческой иерархии, сопровождают течение событий спектакля. Какая уж тут иерархия. Наполеон в положении пожизненного узника ничем, в сущности, не отличается от своего тезки в психушке. Доказывай тут, что ты — Наполеон.
Вот уж в чем не приходится усомниться, так это в том, что от великого до смешного один шаг. И нет ничего нового под солнцем, однако же. И никогда нет в обозримом пространстве такой Жозефины, которая привела бы в чувство очередного «можновладця» еще в период его величия, обнаружив химеричность его притязаний. Но мы посмотрим спектакль с Александром Суворовым (который сыграл роль отменно, нигде не впадая в шарж и дав четкое развитие образа; хорошо сыграла и «свита»: в данном составе Валерий Жуков, Сергей Юрков, Михаил Дроботов и др.), — посмотрим и посмеемся... хотя бы над собой: над нашим неизменным преклонением перед «великими», чье величие даже в исторической перспективе подчас сомнительно, а не то что в контексте Вечности.
Тина Арсеньева