|
|
   |
Солнечным днем 28 апреля в селе Санжейка мы проводили в последний путь художника-кинематографиста Михаила Степановича Зайца, ушедшего на 88-м году жизни.
Об этом замечательном человеке наша газета написала пятнадцать лет назад и потом неоднократно возвращалась к его творчеству. Напомним: воспитанник знаменитого ВГИКа Михаил Заяц, «распределенный» вузом в свое время на Одесскую киностудию, работал как художник-постановщик с кинорежиссерами, имена которых вскоре стали знаковыми для советского кинематографа: с Кирой и Александром Муратовыми в фильме «Наш честный хлеб» (1964г.), со Станиславом Говорухиным в его легендарной «Вертикали» (1967г.), в которой впервые на весь СССР легально прозвучали песни Владимира Высоцкого, тут же всенародно подхваченные, и снялся сам их автор; затем, в 1969-м, опять с Говорухиным — в «Белом взрыве». А всего в творческом списке Михаила Зайца набралось 15 художественных фильмов. Последний — телевизионный: «Причал», 1973 год.
Вдруг этот успешный художник — сын кузнеца, прорвавшийся в престижнейший творческий вуз громадной страны и, что называется, в высший эшелон богемы: киношный, — бросил всё и удалился «в никуда». В глухую приморскую Санжейку. Его крестьянская душа не сумела освоить искусство «творческой дипломатии» эпохи пресловутого застоя. Эпохи, когда кино было самым подцензурным из искусств, а профессия художника-постановщика требовала еще и умения «крутиться»: «оттого, что в кузнице не было гвоздя». И вот Михаил Заяц построил на свои киношные сбережения сельский дом, напоминающий верхними окнами-иллюминаторами корабельную надстройку, и зажил простой крестьянской жизнью, которую, правда, до поры до времени разнообразили кинематографические группы, охотно выбиравшие диковатую Санжейку в качестве натуры. А к началу 90-х кино выдохлось, в Украине же и вовсе приказало долго жить.
Но... уйти в никуда — не получилось. Михаила Зайца и его живопись «откопал» в Санжейке один из одесских социальных гениев — художник-график Михаил Пархоменко, теперь — лауреат нашего конкурса «Люди дела». Вывел на свет Божий, на публику: в 2000 году у 73-летнего Михаила Зайца в Одессе состоялась первая в его жизни персональная выставка!
После были и другие выставки. Последняя — юбилейная: к 85-летию, — в Одесском художественном музее, в феврале — марте 2013 года. Более тридцати своих картин Михаил Заяц отправил как подарок на свою малую родину — в Ужгородский художественный музей...
А ведь и выучка изначальная была у художника Зайца весьма примечательная, очень достойная: у себя в Закарпатье он прошел отличную школу. Привожу отрывок из Википедии — не переводя его, ибо он — на родном языке Михаила Зайца.
«...Народився 27 жовтня 1927р. в с. Раково на Закарпаттi... Його дитинство i юнiсть припали на тривожнi i невлаштованi роки пiсля Першої свiтової вiйни i Другої свiтової вiйни. Пiсля розпаду Австро-Угорської iмперiї закарпатська земля ввiйшла складовою частиною до новоствореної Чехословацької держави i навiть пiзнiше одержала формальну автономiю. Потiм був надкороткий перiод Карпатської України на чолi з Августином Волошиним, окупацiя угорськими вiйськами, прихiд радянських вiйськ i входження в складi України до Радянського Союзу. Батько, працюючи три роки помiчником у цигана, вивчився на коваля. Коли Михайловi було 10 рокiв, переїхали ближче до Ужгорода, в маленьке село Пiдгорб, побудували невеличку хату i кузню. Малий Михайло по можливостi допомагав батьковi».
...Затем — художественное училище в Ужгороде: «Живопис викладав Ерделi, рисунок — Манайло, композицiю — Контратович, монументальне мистецтво — Бокшай. Вчителями по фаху у Зайця М. С. були А. Ерделi i Й. Бокшай. Вони були засновниками цього училища i, як потім виявилось, засновниками закарпатської школи художників. За їх спиною був багаторічний досвід навчання і творення в мистецькому середовищі Паризької, Берлінської, Празької і Будапештської шкіл художників».
...Во ВГИКе «учився Заяць Михайло добре: не мав жодної трiйки. Дипломну роботу зробив по сценарiю фiльму про Довбуша. Навiть спецiально їздив у Карпати. Ескiзи головних сцен ще до недавнього зберiгалися у нього».
УДИВИТЕЛЬНАЯ биография, и удивительным, легендарным, местом стала Санжейка, в которую зачастили художники, в том числе — новой генерации. Здесь, под руководством Михаила Пархоменко, прошел не один летний пленэр, и живописцы всегда весело роились на усадьбе Михаила Зайца, привечаемые «тетей Оксаной», женой Михаила Степановича. Такая вот пара дружная жила у нас на Одесщине: он — закарпатский русин, она — галичанка. Изъяснялись они, безо всяких комплексов, на двух языках, русском и украинском, и не было у них врагов по национальному признаку... да и вообще, полагаю, не было врагов, потому что светлые, открытые миру люди темную энергию вражды не притягивают.
Грустно, что так неумолимо Время. Смерть неотвратима. Но в данном случае она, при всей сопутствующей печали, естественна, с ней легко миришься: 87 лет, это, как-никак, долгая жизнь. Долгая, творческая, полная ярких впечатлений, и на старости лет человек был вознагражден живым дружеским общением с творческим «племенем младым, незнакомым».
Принадлежал Михаил Степанович к легендарному поколению — к когорте «шестидесятников», идеалистов и философов. Оно, в своих лучших представителях, было и остается поистине «поколением Вертикали»: для этих людей всегда существовало нечто такое, что они ставили превыше себя и своего материального благополучия. Сегодня, увы, это поколение уходит под свист и шиканье новоявленных хунвейбинов — борцов с «ватниками». Но эта «борьба» — преходящее поветрие: ведь после человека остаются плоды его трудов. Поэтому здесь тот случай, когда «печаль моя светла». И пусть сияет Михаилу Зайцу свет вечный.
Тина Арсеньева. Фото из «Википедии»