|
|
   |
Вряд ли нужно представлять одесситам актрису Одесского кукольного театра Карину Шрагину-Кац, отметившую 25 июня круглую дату допремьерным показом спектакля «Сто иен за услугу» в постановке заслуженного артиста Украины Геннадия Скарги...
Карина — актриса нервно-утонченного, хрупкого, чуткого типа. В ней неодолимое обаяние или, как модно теперь говорить, харизма. И вряд ли кому придет в голову это оспаривать. Чем больше выпадет на ее долю содержательных ролей в умных спектаклях, тем больше выиграет театральная Одесса. К тому же, заметно было, что Карину и вне сцены — любят: на ее «дату» собрался цвет городской театрально-художественной среды, невзирая на то, что и день будний, и показ не в «пиковое» время. Сам секрет ее обаяния, по моим наблюдениям, очень такой... прозрачный. У нее просто светлый взгляд на мир и людей.
Она, что называется, центрирована: похоже, никакие потрясения не выведут ее из равновесия и не заставят изменить себе, потому что есть в ней некое смирение, приятие жизни — «звоном щита». Артисты, чего уж там, народ, как принято обозначать, «сложный», сто раз надо подумать, на какой козе подъехать... но в Карине вовсе не чувствуется естественной актерской амбициозности, понятного в профессии тщеславия. Готовность же ринуться в работу и «вкалывать» — похоже, ежеминутная, и приятие заслуженных аплодисментов — не гордое, но с благодарностью!.. Такое впечатление, что не ждет и не подозревает она от людей и обстоятельств подвоха, подсиживания, подлости... вот сама людям сердечно открыта — и люди к ней с душой. Говорю: впечатление, — всех обстоятельств, разумеется, не знаю; но надеюсь, что во впечатлении — не ошибаюсь.
Уж если про обстоятельства, то в данном случае они-то сошлись, мягко говоря, нетривиально. Двуострая оказалась у Карины дата. С одной стороны, собственный юбилей. А с другой — и об этом со сцены было объявлено, — на эти же дни пришлось десятилетие смерти мужа и Учителя актрисы: кинорежиссера, сценариста и художника Михаила Каца (1945—2004), снявшего на Одесской киностудии десять художественных фильмов, среди которых такие незаурядные работы, как «Навеки девятнадцать», «Пустыня», «Хромые внидут первыми». Именно Михаилу Кацу посвятила Карина Шрагина-Кац новый спектакль; пьесу Бэцуяку Минору сама нашла в альманахе «Современная драматургия» за 1988 год, сама предложила Геннадию Скарге для постановки, а директор Кукольного театра Иосиф Меркович пошел навстречу эксперименту.
Именно как актриса экспериментального, авангардного театра Карина, по-видимому, и хотела предстать: спектакль, вослед стебной, тонко-пародийной пьесе, получился веселый, назидательный, с постановкой нешуточных вопросов — в гротескной, озорной форме.
«Он сделал из меня не просто актрису, но актрису-клоуна», — говорит Карина о Михаиле Каце, вспоминая, как, занимаясь в Студии киноактера при Одесской киностудии в начале 80-х, влюбилась в своего педагога... «и слава Богу!». Любовь оказалась взаимной; а был он старше на целых девятнадцать лет. И, кстати, были они земляки: оба родились и выросли в Перми; он окончил в свое время знаменитый ЛГИТМиК...
«Одним из последних интеллигентов Одессы» аттестовал Михаила Каца гениальный Зиновий Гердт, снимаясь у него в 1994 году в «Анекдотиаде» в роли Вечного Жида.
«Он удивительно точно умел вскрыть замысел автора и внятно поставить актерскую задачу», — вспоминает Шрагина-Кац о покойном муже, учителе и режиссере, чью выучку прошла в спектаклях «Человеческий голос» по Ж. Кокто, «Позвольте начать представление» по басням И. Крылова, «Memento» — по Ф. Г. Лорке.
...Он умер в Москве, от онкологического заболевания... и, если бы мог работать, не заболел бы, уверена Карина. В 90-х все здесь провалилось либо дышало на ладан — кино, театр... и сама-то актриса, родив сына в 1994-м, на десять лет забыла о сцене: занималась преподаванием английского, чтобы выжить.
ВИДИМО, именно благодаря ее природной незлобивой открытости ей все же везло на людей. На людей искусства, которые ее поддержали в сложный период. Благодаря творческому общению с украинским драматургом и режиссером КЛИМом (Владимиром Клименко в миру), который ставил «Двенадцатую ночь» в Одесском украинском театре, Карина вернулась на подмостки. С благодарностью вспоминает сегодня и поддержку одесситов: покойного Семена Крупника, с которым ее познакомил его сын Михаил; режиссеров Наташи Князевой и Валерия Бассэля; Игоря Божко, в чьей пьесе «День молчания» играла вместе с Семеном Крупником; драматурга Александра Марданя. А в Кукольный театр попала — с подачи актера и режиссера Евгения Гиммельфарба: поначалу — заведующей литературной частью, а потом директор Иосиф Меркович постановил, что актрисе место — на сцене. «Это мой дом», — говорит теперь Карина про Кукольный театр...
Право же, антрепризные эксперименты Кукольного театра можно только приветствовать, и в данном случае, с постановкой Геннадия Скарги, удача несомненная. Можно обещать, что публика не соскучится.
В спектакле «Сто иен за услугу» Карина Шрагина-Кац играет в паре с заслуженным артистом Украины Игорем Геращенко, — они пара по сцене и по жизни, и очень таки удачно подобраны по сценическому психотипу: Геращенко — тоже из актеров тонкого «неврастенического» плана да плюс гротескно-характерный.
Жаль, юбилейный формат не позволяет войти во все тонкости спектакля, но, если вкратце: вещь безоглядно веселая и вовлекает в игру. Вас ставят лицом к лицу с глобальной проблемкой! Вот что, скажите, страшнее для цивилизованного представителя постиндустриального общества: потерять всякое представление о смысле жизни до такой безнадеги, что остается удавиться от экзистенциальной тоски, — или подвергнуться риску лопнуть от того, что приспичило, но в округе нет туалета?!
Ага, все не так просто!.. Решите-ка, которая из проблем с возможным летальным исходом более матери-истории ценна. Черты же театра абсурда, как я могу заподозрить, коллизия сия приобретает в глазах именно нашенского человека. Ведь перед нами проблема лопнуть ну, никак не может встать во весь рост, по причине нашей первозданной близости к матушке-природе... а вот для японца либо европейца тут логика несокрушимая. Так что лично я абсурда в спектакле не усмотрела, зато трагикомический стеб — от глубины души! И вполне стебная, веселая, пародийная игра пары — Шрагиной и Геращенко. Рисунок действа выбран своеобразный. С одной стороны, персонажи произносят некоторые фразы на японском языке, смешно остраняя ситуацию. С другой — никакой специальной японской стилизации мы не наблюдаем, но талантливый хореограф спектакля Айя Перфильева умело превратила его героев в подобие тряпичных марионеток: такая у них пластика. Театр все же кукольный! Лица — набеленные и малоподвижные, так что «во весь голос» работает — тело... и еще — глаза: очень выразительные глаза как бы сквозь прорези маски!
Но у Карины — еще пластический штришок, подтверждающий ее амплуа актрисы-клоуна: руки! Обратите внимание специально. Замечали вы, как странно на классической японской гравюре изображены обычно кисти рук, особенно женских? Словно перехвачены шнурочками и в таких положениях, будто у героинь ревматизм. Не вникала, отчего это... но вы взгляните на руки Карины: те же положения, та же пластика с гравюры. Тут уж и впрямь тонкий элемент стилизации.
Финальное ощущение от спектакля, с его — непременной — сквозной линией потенциального зарождения влечения, чувства, надежды: ну, братцы, счастье — это когда тебя понимают... хотя все в жизни не так просто.
Хочу надеяться, что актриса Карина Шрагина-Кац не обделена этим счастьем. Хотя... мы сплошь и рядом заблуждаемся и подменяем понятия, учредив синонимами «понимают» — и «любят»: это далеко не одно и то же. В случае с Кариной хочется верить — это одно...
Спектакль «Сто иен за услугу» будет показан в кукольном театре 5 июля в 19.00.
Тина Арсеньева