|
|
   |
Под управлением Вероники Струк в соборе Святого апостола Павла (Кирха) 6 апреля прозвучал органно-вокальный концерт, замысел которого, несомненно, интересен и необычен: он был целиком посвящен теме Stabat Mater в творчестве великих композиторов.
Программу комментировала музыковед Эльвира Паламарчук. Она поведала удивительную историю этого латинского стихотворения-молитвы. Ее автор, блаженный Якопоне да Тодди, был юристом, богачом, ни в чем себе не отказывавшем. Но его жизнь навсегда изменил трагический случай: во время свадьбы своды церкви внезапно обрушились, погубив его невесту. Когда разгребли обломки, оказалось, что свадебное платье скрывало власяницу. Потрясенный случившимся, в стремлении воплотить религиозный идеал своей невесты, Якопоне становится монахом-францисканцем и пишет множество молитвенных стихов-восхвалений. Самым знаменитым из них на все времена станет сочиненная примерно в 1106 году молитва «Stabat Mater dolorosa» — «Стояла Мать скорбящая», на которую будет положено более 200 музыкальных произведений. Среди них и прозвучавшие на концерте композиции: А. Вивальди, Дж. Перголези, Дж. Россини, Й. Гайдна и Ф. Лахнера.
Stabat Mater условно делится на две части: первая — страдания у крестного подножия Матери Христа, вторая — моления грешника. У каждого автора свое решение — будет ли это музыка материнской скорби и нашего сострадания или же победы над смертью, надежды всех верующих. Ведь свершается самое страшное: умирает Иисус — умирает на глазах своей матери. Для нее — Он сын, ее сын.
...Открыла концерт величественная Фантазия соль-минор И.-С. Баха. Ведущая упомянула, что Бах не терпел в музыке незаконченности и диссонансов. Во что бы то ни стало должна воцариться гармония. В исполнении Вероники Струк фантазия обретает молитвенный характер, который можно выразить словами псалма: «И ныне чего ожидать мне, Господи? Надежда моя на Тебя».
Звучит Stabat Mater Антонио Вивальди — две арии из мессы. Солистка — Наталия Каданцева. Вивальди создает ощущение неотвратимости того, что должно произойти. И готовит к этому слушателей. Но вот — свершилось. И раздается скорбное: «Заставь гореть сердце мое/ В любви к Христу Богу/ Чтобы я был с Ним в согласии».
Дж. Россини, ария «Дай пылать» в исполнении Натальи Шевченко. Автор знаменит как оперный композитор. Но в переломный момент жизни (в 1842 году ему было 50 лет) что-то побудило его оставить сочинение опер и обратиться к религиозной теме. Разумеется, нашлось множество критиков, упрекнувших его в слишком «светской» ее трактовке. Но мы слушаем — и за драматичным скерцо (почти как в Пятой симфонии Бетховена) слышим ту «светлую нежность», которую нашел в произведении великий поэт Генрих Гейне: «Ощущение бесконечного исходило от всего произведения, словно сияние голубого неба, словно величие моря», — писал он.
Далее звучит ария из Stabat Mater Йозефа Гайдна. Все открывает медленная, задумчивая мелодия. Но вдруг будто раскрывается окно, и из бездны времен к нам приближается Образ Живого Христа. Но видение уходит — и вновь звучит плач. Это очень сложная ария — Наталии Каданцевой приходилось на одном вдохе брать все более высокую ноту. И ее голос не кричал, но трепетал, как язычок горящей свечи.
ИОГАНН КРИГЕР — немецкий композитор эпохи барокко, его музыка исполняется в Одессе чуть ли не впервые. Между тем он известен как мастер контрапункта и ричеркара — жанра многоголосной музыки. Действительно, на нас сразу же обрушивается мощный поток звуков, как бы перебивающих друг друга. И мы ныряем в волны этой музыки, а они захватывают и уносят нас. Но тут мелодия замедляется, и раздаются трубы, возвещающие благую весть.
И, наконец, звучит самая прославленная композиция на тему Stabat Mater, принадлежащая Джованни Батиста Перголези, — последнее произведение итальянского композитора, творившего в начале XVIII века и ушедшего из жизни в возрасте 26 лет. Кажется, о ней уже сказано все. Вслушаемся, как ее фрагменты исполняют Вероника Струк и двое вокалистов, работающие в Одесском театре оперы и балета с 1994 года: Наталия Каданцева — меццо-сопрано и Наталия Шевченко — сопрано.
Вначале звучит очень нежная ария-сопрано Наталии Шевченко. Вторую арию Н. Каданцевой можно было бы назвать «неомраченная радость» — такой светлый здесь мотив. Затем следует трагическая ария «Видела Сына милого, родного». Н.Шевченко смогла передать всю скорбь бедной матери. Но вот последняя часть: «Когда тело умрет,/ Даруй моей душе/ Райскую славу». Здесь вокалисты поют вдвоем, и им удается так перехватывать, продолжать голос друг друга, что мы не замечаем смены лидирующего голоса и окончания фраз. Все звучит закругленно, гармонично и чисто. А мы созерцаем музыку и видим умытое слезами лицо Девы Марии.
...Остинато до-минор Феликса Мендельсона было обнаружено в его нотном архиве в Берлине только в 80-х годах ХХ века. По сути это 22 органные вариации на тему Stabat Mater. Тревожное вступление сменяет грустная мелодия, вот она затихает — и вновь возвращается к предчувствию беды. Что поражает здесь — не покидающее нас ощущение Тайны. Нас будто ведет чья-то тень по узкому туннелю, и мы не знаем, что будет дальше.
Завершало программу еще одно редко исполняемое произведение — Stabat Mater Франца Лахнера, современника и друга Франца Шуберта. В его кантате прослеживается настроение, очень отличное от интерпретаций его предшественников. Здесь сыграло роль и время — вторая половина XIX века. На протяжении семи частей мы слышим, как совершается переход от скорби к райскому восторгу. Вначале мы будто спускаемся по ступенькам во мрак. А затем следует подъем, нарастает ощущение, что это нежная песнь во славу Христа. Любовь и нежность, а не стенания и печаль. В конце солисты поют в унисон, пока не приходят к громкому, торжествующему: «Амен!». И мы обретаем Надежду.
Хочется особо поблагодарить исполнителей за редкую и тщательно подготовленную программу. Найти ноты — половина дела. Сложно добиться подобной слаженности органа и голосов солистов, которая особенно ярко проявилась в кантатах Перголези и Лахнера. Исполнители смогли перенести нас сквозь века — туда, где «совершилось все».
Ася Рейдерман