|
|
   |
Собрав на прошлой неделе пресс-конференцию, артисты одесского театра «Маски-шоу» рассказали о готовящейся к 22 марта премьере и предложили пресс-показ. Этот моноспектакль — бенефис народного артиста Украины Бориса Барского: постановка Дмитрия Суржикова в Доме клоунов пьесы Роба Бекера «Defending the Caveman» на наших подмостках получила название «Дикарь forever, или Несколько слов в защиту пещерного человека».
КАК ОБЪЯСНИЛ продюсер, гость из Латвии, Давис Колберкс, он выкупил права на постановку для Украины, России и Казахстана у сопродюсеров театра «Могул» в Исландии, владеющих таковыми правами по всему миру. «Автор, — рассказал продюсер, — не литератор, а семейный психолог, написавший одну-единственную пьесу в своей жизни и с тех пор ежегодно получающий внушительный чек, потому что пьесу «Defending the Caveman», переведенную на 35 языков, играют в 45 странах мира».
«Дикарь навсегда» вошел в Книгу театральных рекордов как самый «долгоиграющий» моноспектакль. Мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани даже объявил 18 июля «Днем Пещерного человека» и переименовал
44-ю улицу города в «Дорогу Пещерного человека».
Уж так повезло автору: и чеки внушительные, и авторские права соблюдены неслабо. Как ни рылась я в Интернете, текста пьесы не обнаружила, информация о данном опусе сведена к рекламному релизу. А как быть, если релиз «Маски-шоу» предупреждает: мы имеем дело с вариантом, «адаптированным под украинские реалии». То есть с переписанным? Но я, смотря спектакль, не обнаружила и специфически украинских реалий. Что рецензировать? Очевидно, то, что увидела и услышала в монологе Бориса Барского.
Услышала набор обкатанных истин, базовая среди которых — кардинальное отличие психологии мужчины и женщины. Всему причиной генетическая память: Он — охотник, Она — собирательница. Отсюда и разновекторность. И прочие недоразумения между Ним и Нею, происходящие, в том числе, из неосознаваемой количественной разницы словарного запаса.
Персонаж спектакля, так сказать, дикарь по архетипу, твердит, с ласковым упорством психотерапевта на гипнотическом сеансе, что все мужики — козлы: в глазах баб, разумеется. Все мужики сво..., сволочь моя ненаглядная. О, неблагодарная тема — спор о вкусах! Особенно в век разгульной демократии и разнузданной толерантности. Чувство иерархии, в том числе культурных явлений и ценностей, революционно похерено. Кому и Паоло Коэльо писатель, кому и Никас Сафронов художник, кому и кобыла невеста. Попробуй высунуться с попыткой ценностного структурирования — затюкают как тоталитарный отстой. Возрадуемся же замене тоталитарного мышления — тотальным опопсением!
Пубертатный молодняк на этих «украинских реалиях», может, кайф и словит, слыша со сцены знакомые словообороты. Давно подмечено: в контакте с произведением искусства познание — напрягает, а узнавание — комфортно. От напряга нашу публику системно отучают уж лет двадцать. Ну, а если кто прочел в своей жизни больше десятка книг и на память не жалуется?..
ПЕРВЕЙШАЯ ассоциация: шестнадцатая страница «Литературки». Не мне учить артистов «Маски-шоу» истории юмора! Они, поди, в этом деле собаку съели, ноблес оближ, как говаривал Бегемот. Навскидку, по памяти, для подсчета, заглянула в Интернет: пресловутую проблему мужской и женской психологии «первая леди польского юмора» Станислава Гродзенска вывела в рассказе «Умная женщина» размером в 150 газетных строчек! А моноспектакль Бориса Барского — помилуйте, на два с лишним часа тянет. И это ради рефрена «все мужики — козлы?»...
Кабы собралась дамская компания, обсуждающая эту несправедливость природы, еще и с наездом на мужа подруги: «Вот скажи, почему все вы — козлы?», как это происходит в данном спектакле, — ну, я просто заключила бы, что собрались дуры, дремучие и, по-видимому, forever. Дуры кому-то интересны? Так в рассказиках и пьесках Чехова дуры нарисованы куда убедительнее и смешнее. Но мы падки на импорт и пресс-релизы. Шутка ли: на 35 (?!) языках в 45 странах. Тут Задорнова вспомянешь: может, и вправду, того... тупы-ые? Ну, то есть, не тупые, а — мировое торжество демократических вкусов, на котором можно зашибить деньгу. Если вынести на базар, скажем, картину Модильяни и глянец с русалкой, что у народа пойдет нарасхват?
...У той же Гродзенской в коротком рассказе «Надо же навестить больную» женская болтовня подана гораздо смешнее, чем пресловутые «козлиные» психологические изыски. А вот и супруг Гродзенской, драматург-сатирик Ежи Юрандот:
«Когда мой первобытный пращур с праженщиной интимности желал,
За волосы волок ее он в чащу и угрызений совести не знал.
А если та пыталась отвертеться, мог и дубинкой врезать даме сердца.
Себе присвоил он такое право, поскольку знал, что это ей по нраву».
Вот же обидно: ничто не ново под луной! А как вам вот такой мини-шедевр «муже-женской» проблематики: «Интеллигентна ли нагая женщина?». Станислав Ежи Лец. Он же сказал: «Есть пьесы такие слабые, что никак не могут сойти со сцены».
Да, все и вся уже было-было-было, и это бы еще ничего, но было оно в неизмеримо лучшем качестве! О чем не стоило бы забывать тем, кому «за». И в чем не худо бы ориентировать молодых. Я уж не говорю о том, что Одесса таки родина Ильфа и Петрова. Не могу дописать: «...и что ей Роб Бекер»: все-таки имею дело с «адаптацией» текста. Но был, помню, в эпоху «застоя» демократический принцип: каждому зрителю свой фильм, каждому фильму своего зрителя. То же — и о спектаклях: кому-то и ворох банальностей кажется открытием.
Как бы то ни было, «Маски» — это бренд. Это настолько авторитетный коллектив, что и образованный зритель к ним охотно идет, и «пипл» пойдет на «Маски» в любом случае и «схавает» все, что бы они ни несли. Так несите же что-то действительно ценное и художественное.
Тина Арсеньева