|
|
   |
«Хочу верить, что наша «посевная» «разумного, доброго, вечного» получила надежную финансовую базу, — с улыбкой говорит директор Одесского музея западного и восточного искусства Людмила Сауленко. — Но нам предстоит восстановиться, как после тяжелой болезни».
Который год деятельность ОМЗВИ полупарализована по причине затяжных реставрационно-ремонтных мероприятий. Научные сотрудники «ушли в подполье» музейного хранилища и прилежно трудились там, причем небезуспешно. А накануне сессии областного совета, которая должна была утвердить бюджет 2014 года, в музей пришла делегация специалистов во главе с вице-губернатором Алексеем Еремицей, отвечающим за строительную и инвестиционную сферы, и начальником облуправления охраны объектов культурного наследия Наталией Штербуль. Внимательно ознакомившись с состоянием дел, они заверили, что завершение ремонта музея — в числе бюджетных приоритетов. Принимая бюджет, областной совет выделил три приоритетных объекта: Куяльник, Музей морского флота и ОМЗВИ.
Большим облегчением для дирекций музеев стало постановление Кабмина, принятое чуть более года назад, о перечне платных услуг, которые имеют право оказывать культпросветучреждения, в том числе музеи. Теперь можно заработать на нужды музея, не боясь, что фискальные ведомства уличат тебя в «коммерческой деятельности» и обдерут, как липку: «заработка» на грош, налога — мало не покажется...
Сложна организационная работа, структурная модернизация музея сообразно актуальным требованиям: отдел массовой работы — такую структуру наши музеи знают; но нынче на повестке дня — отдел пиар-менеджмента, экскурсионный отдел, отдел финансирования и развития. Они так же насущны, как сердце музея — отдел научной работы.
Сегодня в ОМЗВИ отдел менеджмента, финансирования и развития возглавляет Татьяна Митник. «Для таких традиционных музеев, как наш, этот отдел — огромная новация, — считает Л. Сауленко. — Удачный отдел и удачный человек во главе».
Но ближе собственно к Музею! Что видит посетитель? Что слышит? Вот уже тридцать лет бесперебойно работает увлекательный музейный лекторий по субботам. Чего горячо желают музейщики? Да восстановления экспозиции в полном объеме! Обновленной, включающей в себя новые открытия, сделанные в «подполье» музейных фондов.
Залы открываются — то один, то другой тематический фрагмент музейного собрания. Сегодня предмет гордости — экспозиция слепков с античных шедевров, выставленная на площадке под мраморной лестницей. О, тут своя маленькая история...
«Мы музей классического типа, — поясняет Людмила Сауленко, — и история возникновения нашего музея схожа с историей создания Музея изящных искусств, теперь ГМИИ имени Пушкина, профессором Иваном Владимировичем Цветаевым: собрание там начиналось со специально заказанных гипсовых отливок. В Одессе схожую работу проделал профессор Федор Аристович Струве, специалист в области римской и греческой истории и словесности, почетный член Одесского общества истории и древностей, член Московского археологического общества. Он был командирован Императорским Новороссийским университетом в Европу, где в лучших мастерских изготавливались, по заказу университета, гипсовые слепки с античных шедевров, чтобы составить основу музейного собрания при кафедре изящных искусств».
...Университетский Музей изящных искусств открылся в 1867 году. Сегодня в ОМЗВИ представлены те первые экспонаты: «Бельведерский торс», «Голова Зевса (Отриколи)», «Бюст Гомера» и «Бюст Лаокоона». Они были изготовлены во Франкфурте-на-Майне у мастера Антонио Ванни.
Восстановила же эту историю, работая в музейных фондах над изучением античной коллекции, заведующая отделом античного искусства ОМЗВИ Татьяна Быкадорова. Она окончила философский факультет ОНУ имени И. Мечникова. А после работала в Одесском художественном музее. Философия — и античность: понятное увлечение! Молодой специалист, Татьяна Быкадорова проявляет себя в музейной работе блестяще. По результатам ее изыскания музей готовит буклет. А гипсовые отливки высочайшего качества, неотличимые от оригиналов, стоят на музейной площадке на хороших деревянных подиумах, снабженные отличными этикетками, на стене помещена экспликация. И ах как мечтают музейщики открыть наконец «античный» зал на первом этаже! В запасниках находятся сейчас слепки фронтона Парфенона в натуральную величину, точные копии многих знаменитых статуй...
Музейные фонды Людмила Лукьяненко называет «школой молодого бойца»: там молодые научные сотрудники проходят суровую и благородную выучку под руководством главного хранителя ОМЗВИ Луизы Щегловой. «О, ее должность — для особенного человека!» — говорит Людмила Лукьяновна. Особый глаз, особая скрупулезность, особая дисциплина.
«Молодые бойцы»: разве искусство не дает ежедневный бой пошлости, рутине, эгоизму? Молодые научные сотрудники — это тоже музейное приобретение, которому радуешься несказанно, потому что об их «баснословной» зарплате лучше помолчать. «Они пришли по зову судьбы, — рассказывает о молодой смене директор ОМЗВИ, — пришли туда, где требуется постоянное напряжение интеллекта, души, сердца. Они вдохнули магический воздух Музея — и Музей стал их жизнью». Специалист по японской гравюре Ирина Барсученко. Специалист цифрового информационного обеспечения Екатерина Михейцева. Увлеченный буддистской пластикой Александр Вазилов — прирожденный, по словам директора, хранитель: «Учет и хранение — не самый увлекательный аспект музейной работы, здесь требуется особый склад характера и ума».
...А знаете, что такое рама для картины? «Картина без рамы — генерал в бане», — поучал нас в художественном училище преподаватель истории искусств, когда мы небрежно оформляли свои курсовые. «Рама — это больше, чем «платье»: это регалия, знак уважения к произведению искусства», — подчеркивает Людмила Сауленко. В ОМЗВИ работает высококлассный специалист по реставрации рам Владимир Иванович Свидерский. А каков мастер золотые руки, скульптор Алик Мирзоев, умеющий выправить деформированную основу картины, изобретающий для этого остроумные беспроигрышные конструкции! Например, спасший написанную на доске работу «Лот с дочерьми», приписываемую художнику XVI века Францу Флорису...
«Музей — не механизм, — итожит директор ОМЗВИ. — Музей — живой организм. У него нет второстепенных «органов». И без этих людей, о которых я вам рассказала, музей станет болеть». И, между прочим, в «лечении» и «восстановительном периоде» нуждается каждый экспонат, длительно находившийся в фондах, и к каждому экспонату нужен индивидуальный подход: совсем как люди реагируют они на смену климатических условий.
...Ныне музей может предложить посетителям еще одну «изюминку» — каминный зал на втором этаже. Здесь воссоздана обстановка начала XIX века. Мебель в стиле ампир, вещи, окружавшие человека на рубеже XVIII — XIX столетий: юность Пушкина!..
«Всякое произведение, заново включаемое в экспозицию, должно быть научно обработано и введено в музейный контекст. Этим и занимаемся, пока экспозиции частично закрыты», — так «отчиталась» одесситам Людмила Сауленко.
Тина Арсеньева. Фото автора